,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Для расправы над беларусами-”западниками” НКВД использовало бывшие немецкие концлагеря
  • 12 мая 2010 |
  • 22:05 |
  • Stalker |
  • Просмотров: 83438
  • |
  • Комментарии: 41
  • |
0
Два года назад в газете “Труд-7″ вышло мое интервью с автором сенсационной книги “Недозволенная память: Западная Беларусь в документах и фактах, 1921-1954″ подполковником запаса Александром ТАТАРЕНКО о кровавом воссоединении в 1939-м БССР и Западной Беларуси. Сегодня публикуем беседу с исследователем, посвященную периоду нацистской оккупации Беларуси, проливающую свет на новые, во многом спорные, но шокирующие факты об этом трагичном времени.

Уходя — расстреляй


— С немецким наступлением в июне 1941-го связан трагический и малоисследованный эпизод в белорусской истории: массовое уничтожение заключенных 32 внутренних тюрем НКВД БССР. В основном, это были военнопленные Войска Польского, находившиеся в заточении с осени 1939 года, и политзаключенные. Не успевая вывезти узников, Бюро ЦК КП(б)Б принимает постановление всех уничтожить.

Только в двух барановичских тюрьмах — “Американке” и “Крывое кола” к исходу 22 июня “умерли” более 5 тысяч человек. И все же наибольшего размаха расстрелы достигли на востоке. Неподалеку от Глубокого, в Березвецком монастыре, превращенном в тюрьму НКВД, в два этапа умертвили 3800 человек. Минские чекисты 26-27 июня в урочище Цагельня (район Червеня) расстреляли около 3 тысяч заключенных минских тюрем. Очевидец вспоминал: “Конвой, узнав, что путь перерезан немецким десантом, уложил невольников на дорогу и методично, как учили, выстрелом в затылок их пистолетов ТТ и наганов лишил жизни”. Спустя полвека их родные получат реабилитационные документы: “… за отсутствием состава преступления”.

Общее число погибших установить невозможно: архивы КГБ закрыты для исследователей. Известно только, что указом Президиума ВС СССР каратели получили высшие правительственные награды: “За образцовое выполнение боевого задания и проявленное при этом геройство”.

20 тысяч палачей


— В книге вы акцентируете внимание на том, что “к стыду и сожалению, не только простые граждане, но и историки боятся признать: больше всего от немецкой оккупации пострадали евреи”…

— Как свидетельствуют архивные документы, во время оккупации немцы истребили 181 179 жителей Барановичской области, из них 173 581, то есть 95% (!) были евреи. Цифры эти хоть и открытые, но нигде не афишируются. Нет правды и в утверждении, будто помимо немцев в уничтожении 38 областных гетто участвовали исключительно польские, украинские и балтийские формирования. В Городище, как и в других населенных пунктах Барановичской области в “окончательном решении еврейского вопроса” проявили рвение и белорусские полицейские. Местные жители все еще вспоминают самых активных: Моцкало, Кулаковского и Кудлача. Последнего за “особые заслуги” немцы вообще назначили замначальника несвижской тюрьмы. Всего же уничтожением еврейского населения в Беларуси занималось 20 тысяч человек.

Партизанский миф


— Кто первым из местного населения встал на тропу войны с оккупантами?

— Искры народного сопротивления вспыхнули не в лесах, а за колючей проволокой гетто. В 12 гетто на территории Барановичской области действовали подпольные организации, занимавшиеся сбором оружия и подготовкой массовых побегов в лес. На территории одного Барановичского гетто размещалось 17 складов оружия. Восстания готовились в Барановичском, Мирском, Клецком и Слонимском гетто. В 5-тысячном Несвижском гетто в тяжелом бою повстанцы перебили около 40 немцев и полицаев. Сбежать в лес удалось лишь 25 узникам.

— А как же партизанское движение?

— Созданный советской историографией миф, будто с первых дней оккупации в лесах зародилось народное сопротивление, живет до сих пор. На деле же советское партизанское движение заявило о себе, организационно оформившись, только в апреле 1943 с началом работы подпольного обкома партии. Костяк партизанки составили кадровые офицеры КА, НКВД и НКГБ, партийный и комсомольские работники, прибывшие в область 35 организаторских и диверсионных групп.

Бельский — один из немногих партизанских командиров, действовавший не дожидаясь директив из Москвы. Идя наперекор сталинской антисемитской политике, он спасал обреченных на смерть евреев из гетто. Свой отряд — 1230 человек — Бельский вывел из лесу на второй день после освобождения Новогрудка. Добившись для бойцов удостоверения партизан, он распустил отряд на все четыре стороны, и тем самым спас их от убийственной мобилизации. Думаю этот мужественный человек, спасший тысячи жизней, заслужил звание Героя Беларуси. Хотя бы посмертно, ведь Бельский скончался в 1987 году в Нью-Йорке.

“Это гражданская война”


— У наших южных соседей известна Украинская повстанческая армия, сражавшаяся одновременно против немцев и советов. Можно ли говорить о подобном явлении в Беларуси?

— После роспуска немцами весной 1943 Белорусской самообороны (военизированное формирование, созданное для помощи немцам “в борьбе с большевиками и саботажниками”), некоторые белорусские офицеры открыто выступили против политики нацистов. Так командир взвода на станции Выгода между Барановичами и Минском лейтенант Слонимский обезоружил крупное подразделение немецкой железнодорожной полиции, создав в лесу антипартизанский отряд имени Калиновского…

После требования создать белорусское национальное правительство во главе с президентом на высылку в Прагу отправляют руководителя Белорусской народной самопомощи (национальная организация, санкционированная нацистами во время окупации — TUT.BY) доктора Ивана Ермаченко. Спустя несколько месяцев из страны вышлют литератора и журналиста Антона Адамовича. Члены централи БНС Юрий Сакович и Леонид Моряков погибнут от пули наемного убийцы. В декабре 1943 застрелят бургомистра Минска Вацлава Ивановского. Еще на исходе 42-го в Тростенце казнят одного из лидеров национального подполья ксендза Винцента Гадлевского. 1 апреля 1943 в стенах берлинской тюрьмы уничтожат экзарха униатской церкви Антона Неманцевича…

Все эти люди были связаны с деятельностью подпольной антинемецкой Белорусской независимой партии, постановившей: “Камуністычная Масква ёсьць вораг №1 беларускага народу, фашысцкая Нямеччына — вораг №2″, и стремившейся создать тайное правительство Белорусской Народной Республики.

— Александр, временами создается впечатление, что вы немного идеализируете деятельность коллаборационистов…

— Нужно понимать: национальные силы надеялись, что противостояние СССР и Германии даст возможность добиться реальной независимости для Беларуси. Надежду вселяло и заигрывание немцев, которые отдали на откуп белорусам культурную жизнь во время оккупации. Однако коллаборационизм был разный и его идеализации с моей стороны нет.

В книге приведено немало примеров преступлений полицаев. Например, охрану Колдычевского концлагеря осуществляла рота белорусских и польских полицейских. Однажды из лагеря бежало 50 человек, но 17 девушек попали в руки полицаев во главе с Кухто. Им отрезали груди и пригвоздили кольями к земле. Беременную учительницу из Слонима Ядвигу Санчик полицаи сначала изнасиловали, потом переломали пальцы и распороли штыком живот. Преступления чудовищные, но подобная жестокость чаще всего была реакцией на польский и советский террор.

Тот же Колдычевский лагерь был создан по инициативе белорусов для поляков, которые в начале оккупации заняли большинство мест в немецких администрациях и стали массово писать доносы на белорусских деятелей и интеллигенцию. Согласно директиве польской Армии Крайовой, воевавшей против немцев и партизан, “каждый поляк должен помнить, что белорусы — враги польского народа”. Так, в приходе Турейск Щучинского повета за белорусскую деятельность зверски замучили священника Алехновича с матушкой. Иеромонаха Лукаша живьем спалили в его приходе около Новогрудка. За отказ предоставлять продукты аковцы сожгли с местным населением более 30 хуторов на Лидчине…

— Очевидно, труднее всех было местным жителям, оказавшимся не просто между Сциллой и Харибдой: с одной стороны немцы и полицаи, с другой — партизаны разных мастей, с третьей — аковцы…

— Но наибольшей бедой для селян были именно партизаны. Долгие десятилетия восхвалялся исключительно “героический подвиг белорусских партизан”. И никаких нюансов.

Главный удар партизан был направлен не против немцев, а против белорусских политиков и администраторов. От рук партизан погибло 500 бургомистров с семьями. Но гибли не только коллаборационисты. К примеру, в Слонимском округе с апреля по ноябрь 1942 от рук партизан погибло 1024 человека, 80 процентов из них — безоружное гражданское население. На конец ноября 1942 года в Барановичской округе убит 31 староста, большая часть сельских волостных управ разграблены. Подпольный обком КП(б)Б поощрял жесткое уничтожение “предателей и их семей” с целью запугать местное население. Так жену кладовщика немецкой комендатуры под Дятлово, который отказался сотрудничать с партизанами, прибили накрест гвоздями к стене. Партизаны Дмитрия Денисенко (командир 1-го партизанского казачьего отряда — TUT.BY) расстреляли Екатерину Семашко с маленьким ребенком на руках. Новогрудскую крестьянку, мать учителя истории Владимира Нагулевича, народные мстители жестоко пытали. В присутствии сына ей выкололи глаза и отрезали грудь.

Поскольку местное население с большим желанием шло на сотрудничество с немцами, которые хоть иногда соблюдали их интересы, партизаны и подпольщики использовали тактику терактов и провокаций против немцев. Ответная реакция — поголовное уничтожение местного населения и, как следствие, уход людей в лес. Воспитанник школы НКВД Романов вспоминал: “Нас обучали провоцировать немцев, чтобы они совершали большие преступления и таким образом увеличивали количество партизан”.

Первый такой случай произошел в 1943-м, когда после обстрела партизанами шоссе Барановичи-Новогрудок немцы сожгли деревни Каменный Брод, Бельчицы и Ятвезь на Новогрудчине. Часть населения расстреляли на месте. Остальных — после пыток в Барановичах. За весь период оккупации немцы провели более 60 карательных экспедиций, уничтожив вместе с жителями 692 деревни.

В тех же районах, где основная часть населения ладила с немцами, партизаны практиковали массовые уничтожения мирных жителей. Так, в 1943-м за отказ идти в лес партизаны расстреляли полдеревни Якимовичи на Слонимщине. Как рассказал мне сторожил деревни Партизановка (также в Слонимском районе), на хуторе рядом с деревней за отказ отдать продукты партизаны изрубили тесаками и бросили в колодец большую белорусскую семью. С весны 1943 по июль 1944 “лесные братья” казнили более 500 жителей Барановичской области за сотрудничество с Армией Крайовой. За сопротивление реквезициям и отказ от вступления в партотряды “народные мстители” казнили более 7 тысяч белорусов.

Выжить, чтобы умереть


— Совсем немногим известно о чудовищных масштабах мобилизации и послевоенных зачисток.

— Мобилизация 1944-45 была бессмысленной и безумной, ведь к тому времени Сталин уже располагал самой мощной армией в мире. Потому склоняюсь к мысли: мобилизация была скрытой формой репрессий, направленной против мужской части населения. Только в Барановичской области более 20 тысяч насильно мобилизованных в Красную армию погибли на фронтах. В то же время, от мобилизации уклонилось почти 100 процентов командного состава Барановичского соединения партизанских отрядов — более 1000 человек. Лишь в 1990-е годы стало известно, что более 20 тысяч жителей области с 1944 по 1949 годы пополнили советские концлагеря. Доподлинно известно, что еще 34 тысячи жителей западных областей войска НКВД отправили на высылку. До 1947 года из советского “рая” в Польшу бежали 274 163 человека. Потому не удивительно, что после войны и зачисток в западных областях почти все руководящие должности были заняты не местными кадрами. Из 1408 работников областных исполнительных комитетов только четвертая часть является местными белорусами. В аппаратах Барановичского областного и городского комитетов партии не было ни одного работника из местного населения.

— Возможно, самый шокирующий раздел книги — посвященный Новогрудскому концлагерю НКВД. Как вам удалось выйти на столь ужасное открытие?

— В ходе работы над материалом я приехал в Новогрудок. Местные указали мне на памятник с надписью: “В годы ВОВ тут погибло 80 тысяч человек”. Когда поставили — никто не помнит. Откуда взяли такую цифру? Говорят, был концлагерь. Я вышел на отечественных и немецких исследователей, убедившись, что нацистского концлагеря для советских военнопленных там не было. Начинаю отрабатывать версию дальше и нахожу свидетеля, семья которого перебралась в Новогрудок в августе 44-го. Месяца три его от нас прятали, но в итоге удалось побеседовать с этим человеком и записать его рассказ на диктофон. О лагере НКВД, который с июля 1944 по 1947 годы базировался на месте нынешнего здания новогрудского ГРОВД, он знает из рассказов отца. По словам собеседника, по самым скромным подсчетам в его ворота загнали более 35 тысяч человек — учителей, врачей, журналистов, солдат и офицеров БКО, да и просто рабочих, трудившихся при немцах. Каждую ночь из-за высоких стен с колючей проволокой доносились истошные крики истязуемых: “Спасите!”, “За что бьете!”, “Умираю!”. Известны случаи, когда в Новогрудок пригоняли евреев, которым удалось сбежать из Минского гетто… Старожил назвал и три места массовых расстрелов заключенных войсками НКВД.

Есть сведения о существовании подобных Новогрудскому лагерей на базе нацистских — в Калдычево, Лесной и Волковыске…


— В книге вы называете советские репрессивные органы “красными нацистами”. Не слишком ли жестко?


В конце 1940 года на территории Ляховичского района проживало 49 589 человек, а в 1944-м после возвращения власти советов — 27 537. То есть, в 2 раза меньше! Согласно архивным данным, за годы нацистской оккупации (1941-44) в районе расстреляно и замучено фашистами 1389 жителей, на фронте (в составе РККА) и в партотрядах погибло 1323 человека. Эвакуации и мобилизации населения по официальным данным не проводилось. Куда же делись остальные люди?

Чтобы донести эти страшные факты до людей я и взялся за книгу. Коммунисты забрали у нас историю, культуру, язык, уничтожили память, оставив, по сути, аборигенную цивилизацию. Мы и теперь, после без малого двух десятилетий независимости, ощущаем на себе тень советской оккупации, оставаясь заложниками чужих игр. Пока “книги недозволенной памяти” не появятся в каждой области и районе, пока в наших городах стоят памятники убийцам, а имена настоящих героев вычеркнуты из истории, мы не застрахованы и от нового 37-го, и от гражданской войны.

Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх