,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Донские казаки в борьбе с большевиками
  • 17 февраля 2010 |
  • 17:02 |
  • brauerei |
  • Просмотров: 909711
  • |
  • Комментарии: 11
  • |
0
Донские казаки в борьбе с большевиками


Немцы сумели привлечь на свою сторону довольно большое число казаков. Идея реванша за проигранную Гражданскую войну, обретения казачьей государственности и создания независимого казачьего государства с помощью фашистской Германии именно в годы Великой Отечественной войны обрели новое дыхание, а традиции государственной службы, исключительной воинской дисциплины превратили казачьи части Вермахта в орудие борьбы против советской власти.

По различным оценкам к концу войны на территории Германии и подконтрольных ей стран оказалась от 70 до 110 тысяч казаков, включая женщин, стариков и детей. Значительное число из них были беженцами из Советского Союза, отступавшими с казачьих земель вместе с германской армией зимой 1943 года. Кроме того, довольно большое число казаков воевали в составе германской армии. Причём именно казачьи части пользовались практически полным доверием немецкого командования, так как обладали высокой боеспособностью и надёжностью.

Донские казаки в борьбе с большевиками


Переосмыслить события минувшей войны, отнять у нас эту войну как войну Отечественную, освободительную, как мне представляется, не удастся. Нет сомнений в том, что именно народы, населявшие СССР, и, прежде всего, русский народ внесли решающий вклад в победу над фашизмом. Сегодня хорошо известно, какая участь ожидала нашу страну в случае победы Гитлера: голод, унижение и страдания, превращения в ближайшей перспективе в рабов, физическое уничтожение основной массы населения в будущем. Лишь немногие, кто в немецких планах более или менее походил на арийцев, должны были остаться в живых, но при условии полного их онемечивания и потери национальной самобытности. Это были не мифы, а вполне реальные планы Третьего Рейха, неоднократно подтверждённые не только немецкими документами, но и действиями оккупантов на оккупированных территориях.

Тем не менее, факт остаётся фактом – ни в одной стране, как в СССР, подвергнувшейся германскому нападению, не нашлось такого количества людей, которые надели форму вражеской армии и приняли участие в войне против собственного государства и его союзников. По оценкам разных исследователей, эта цифра колеблется от 800 тысяч до полутора миллиона советских граждан, воевавших на стороне немцев. Причём в нашей стране коллаборационизм проявлялся как на бытовом уровне, так и в области политической, экономической и военной.

Донские казаки в борьбе с большевиками


Почему это стало возможным? Здесь наложились друг на друга сразу несколько факторов. Во-первых, сыграли свою роль политические, социальные и национальные противоречия, которые существовали на территории СССР и которые немцы пытались успешно использовать в своей политике, проводимой на оккупированных территориях. Для некоторой части населения, особенно сильно пострадавшей в годы Гражданской войны и последующих вслед за ней процессов коллективизации, расказачивания и тд., нападение Германии стало своеобразным шансом поквитаться за нанесённые им обиды советской властью. Во-вторых, определённую роль в развитии коллаборационизма сыграло наличие крупной и политически активной антисоветской эмиграции, которая в общей своей массе восприняла нападение Германии на Советский Союз как уникальную возможность для реванша за поражение в Гражданской войне. В-третьих, это готовность определённой части немецких командиров, которые не были заражены идеей о “расовой неполноценности славян”, привлекать на службу местных жителей и военнопленных, хотя подобная инициатива порой и тормозилась распоряжениями из Берлина. В-четвёртых, это исключительно тяжёлые условия, в которых оказались военнопленные бойцы советской армии, а также часть гражданского населения, проживавшего на оккупированных территориях. Порой согласие служить в коллаборационистских формированиях, стать старостой или пойти в полицаи, было единственным шансом выжить и спасти себя и свою семью.

Донские казаки в борьбе с большевиками


Особенно драматично в период Второй мировой войны сложилась судьба казачества. Казачество на протяжении всей своей истории обладало такими самобытными культурными и историческими особенностями, которые позволяли им всегда сохранять (или по крайне мере пытаться сохранять) свою исконную независимость от властей. Все правители нашего государства были вынуждены, так или иначе, считаться с этим удивительным явлением российской истории. К сожалению, любовь к вольнице и независимости не раз заканчивалась для казачества трагически. Естественно, что этой особенностью казачьего менталитета старались воспользоваться и враги нашего отечества, которые всегда пытались привлечь казаков на свою сторону. Так, например, в 1812 году Наполеон планировал создать “королевство Казацкое”, а прославленный французский генерал Мюрат разрабатывал планы по созданию независимого казачьего государства, которым он хотел прельстить и заставить перейти на свою сторону казачьих атаманов. В 30-40-х годах XX века казачья эмиграция и вовсе на время оказалась в центре внимания разведок чуть ли не всех европейских государств, планировавших воспользоваться их услугами в деле свержения большевистского режима в СССР или для установления порядка в собственных владениях. Поляки предлагали начать формирования Донского корпуса в Галиции, французы выделяли казакам автономные территории в Алжире или на границе с Италией, англичане обещали сформировать всё тот же Донской корпус, после чего намеревались отправить его в одну из своих многочисленных колоний. Правда, за все эти услуги казакам предстояло бы расплачиваться после скорого, как они были уверены, возвращения на родину. Полезные ископаемые, подряды на строительство или некоторые территориальные уступки – всё это очень сильно интересовало их новых западных “союзников”.

Донские казаки в борьбе с большевиками


Особенность самосознания казаков, приверженность их к своей истории, традициям, ностальгические воспоминания о своей былой вольнице, боевой славе были чётко и реально осознаны в условиях формирования политической системы советского общества. После страшных годов расказачивания, лишения всех прав особого сословия и носильной коллективизации уже с середины 30-х годов в СССР начали проводить более мягкую политику по отношению к казачеству. Так, например, 20 апреля 1936 года вышло постановление ЦИК Союза СССР “О снятии с казачества ограничений по службе в РККА”. В нём в частности указывалось: “Учитывая преданность казачества советской власти, а также стремление широких масс советского казачества, наравне со всеми трудящимися Советского Союза, активным образом включиться в дело обороны страны, – ЦИК Союза ССР постановляет: Отменить для казачества все ранее существовавшие ограничения в отношении их службы в рядах Рабоче-Крестьянской Армии, кроме лишённых прав по суду”[1]. Три дня спустя появился приказ Наркома обороны СССР К. Ворошилова, которым с 15 мая 1936 года 10-я территориальная Северо-Кавказская дивизия, переименовывалась в 10-ю Терско-Ставропольскую территориальную казачью дивизию. Переименовывалась и 12-я территориальная кавалерийская дивизия, дислоцировавшаяся на Кубани, в 12-ю Кубанскую казачью дивизию. Аналогичные меры были приняты к 13-й Донской дивизии, к 4-й кавалерийской Ленинградской Краснознамённой дивизии (переименовывалась в Кубанско - Терскую). Указ вызвал большое воодушевление среди всего казачьего населения Советского Союза. Этот опыт формирования отдельных казачьих частей, возрождающий дореволюционные традиции, был продолжен в годы Великой Отечественной войны. За этот период было сформировано более семидесяти казачьих частей, многие из которых удостоились высокого звания “гвардейской”. Не удивительно, что вновь образованные казачьи части внесли огромный вклад в дело разгрома фашистской Германии.

Донские казаки в борьбе с большевиками


К концу апреля 1945 года, когда части Красной армии уже вели бои в пригородах Берлина, а до конца войны оставались считанные дни, на оставшейся подконтрольной Германии территории действовали следующие боевые казачьи формирования:

- 15-й Казачий кавалерийский корпус генерала Гельмута фон Паннвица (Хорватия) – от 25 до 30 тысяч человек;

- 1-й Казачий полк генерала Зборовского в составе Русского охранного корпуса (Хорватия) – около полутора тысяч офицеров и казаков;
- Казачий резерв генерала А.Г. Шкуро (Австрия) – до 2 тысяч человек;

- “Казачий Стан” походного атамана Т.И. Доманова (Северная Италия) около 10 тысяч строевых казаков;

- Отдельные казачьи части в Вермахте.

Таким образом, общая численность казачьих формирований в рядах германского Вермахта, полиции и СС составляла примерно 45-50 тысяч человек.

Эти казачьи части сыграли значительную роль в истории советского коллаборационизма в годы Второй мировой войны. Именно казачьи подразделения несли охранную службу в различных районах на территории СССР, воевали с регулярными частями советской армии в битве за Северный Кавказ, боролись с югославскими и итальянскими партизанами, вместе с частями СС подавляли Варшавское восстание, участвовали в строительстве Атлантического вала и сдерживали наступление англо-германских войск летом и осенью 1944 года.

Любопытно, что Гитлер, в целом, крайне отрицательно относившийся к возможности использования славян в войне на стороне Германии, при этом не возражал против предложения представителей вермахта и министерства по делам оккупированных восточных территорий о создании боевых частей из представителей тюркских и кавказских народов (так называемых Ostlegionen). Более того, фюрер серьёзно надеялся на поддержку этих народностей, да и всего исламского мира в дальнейшей борьбе за мировой господство. Уже 17 декабря 1941 года в специальной директиве вермахта было разрешено формирование: ““Туркестанского легиона”, состоящего из туркестанцев*, узбеков, казахов, киргизов, каракалпаков и таджиков; “Кавказского мусульманского легиона” состоящего из азербайджанцев, дагестанцев, ингушей, чеченцев и лезгин; “Грузинского легиона”; “Армянского легиона””.

Донские казаки в борьбе с большевиками


Наряду с тюркскими и кавказскими народами особым расположением определённой части окружения Гитлера пользовались именно казаки. Будучи уникальной в своём роде социальной и культурной общностью с вновь проявившимися в период революции и Гражданской войны тенденциями к национально-государственному обособлению, довольно значительная часть казачества зарекомендовала себя непримиримым врагом большевизма и поэтому с самого начала войны привлекло к себе внимание офицеров вермахта и чиновников из восточного министерства. Не последнюю роль в этом интересе сыграли и постоянные контакты лидеров казачьей эмиграции (в первую очередь Краснова, Шкуро, Науменко, Глазкова) с влиятельными германскими кругами. Во многом именно благодаря этим противоречивым фигурам казакам и удалось занять в глазах нацистских лидеров совершенно особое место. Тем не менее, в начальный период войны отношение к ним часто менялось. Это было связано, прежде всего, с тем, что в нацистском руководстве долго не было полной ясности, станут ли нужны казаки как союзники или нет.

15 апреля 1942 года Гитлер лично разрешил использовать казаков в борьбе против партизан и на фронте[3]. Чуть позднее, в директиве Верховного командования вермахта №46 от 18 августа 1942 года (“Руководящие указания по усилению борьбы с бандитизмом на Востоке”), такой их статус был закреплён официально. Кроме того, эта директива обязывала Генеральный штаб ОКХ (объединённое командование сухопутных войск) разработать основные положения по организации этих частей и вскоре в войска было разослано так называемое “Положение об использовании местных вспомогательных формирований на Востоке”, регулирующее основные положения по “организации и использованию этих частей”. В этом документе представители тюркских народностей и казаки выделялись в отдельную категорию “равноправных союзников, сражающихся плечом к плечу с германскими солдатами против большевизма в составе особых боевых частей”[4], таких как туркестанские батальоны, казачьи части и крымско-татарские формирования. Эти народы были, как бы выделены среди всех остальных, ведь в начальный период войны представители славянских, балтийских народов и даже фольксдойче (наиболее “ариеподобные” из всех жителей оккупированных территорий) могли использоваться лишь в составе антипартизанских, охранных, транспортных и хозяйственных частях вермахта. Однако даже после принятие подобных директив немецкие политические руководители продолжали по-прежнему относиться к своим новым союзникам весьма настороженно.

Донские казаки в борьбе с большевиками


Для того чтобы идеологически обосновать использование казаков как военную силу, в “Институте фон Континенталь Форшунг” (государственное учреждение, занимавшееся изучением истории народов европейского континента), была разработана специальная расовая теория, согласно которой казаки являлись потомками остготов, владевших Причерноморским краем во II-IV вв. н.э. и, следовательно, не славянами, а народом германского корня, “сохраняющим прочные кровные связи со своей германской прародиной”[5]. Основные положения этой любопытной теории мы можем узнать из письма казака Петра Харламова руководителю Казачьего национально-освободительного Движения Василию Глазкову*: “1. На землях между Доном и Волгой с одной стороны и Кавказскими горами с другой стороны живёт с незапамятных времён смешанный славяно-тюркский народ – казаки /черкассы/. С течением времени часть черкассов, являясь народом воинственным и предприимчивым, начинает из своей метрополии расселяться во все стороны. Каракалпаки – черкассы /чёрные клобуки/ доходят до реки Буга и образуют в районе Днепра Запорожское войско, другие казаки /черкассы/ двинувшись на север, образуют Уральское, Оренбургское и прочие казачьи войска, часть казаков /черкассов/, смешавшись в теперешнем Туркестане с киргизами, образуют киргис-казацкую орду (так в документе – П.К.) и пр. и пр. Все вышеупомянутые земли являются колониями метрополии Казакии и вместе с метрополией носят общее имя “Черкассии”. 2. В настоящий момент в границы Черкассии входит: метрополия Казакия и её колония земли бывших каракалпаков /земли потомков запорожского войска/, а также её колония Астрахань, Урал, Оренбург, Терек и Туркестан. Вся Черкассия вступает добровольно в протекторат Великого Райха и разделяется на две автономных КАЗАЧЬИХ страны: а/ Казакия, такая, какою мы хотим её видеть и б/ Запорожское казачество, в границах между рекой Миусом и Бугом. Примечание: земли с запада до реки Буга остаются свободными для дранг нах Остен Германии. Украинский вопрос сходит с исторической сцены! 3. Мощная Черкассия явится впоследствии заслоном Новой Европы против Азии, то есть возможной жёлтой опасностью. Вот канва, на которой надо создавать будущее казачества – ДРУГОГО ПУТИ НЕТ, а значит наше дело в таком виде как сейчас обречено на погибель ещё не успев начаться…. Приведённая политическая программа Черкассии выработана нами для Вождя….Мы КНД (Казачье Национально Движение – П.К.) выступим со своей, Вами одобренной программой и статутом перед Вождём, подчеркнём только, что братский и РАВНОПРАВНЫЙ СОЮЗ с Запорожским Войском под общим протекторатом Вождя и Райха нам вполне подходит. Цель, как видите, моя в том, чтобы вместо соборной Украины от Берлина до океана /со включением Казакии/ добиться создания равноправного казачьего союза Черкассии от Буга до Эмбы….Это последний шанс для спасения казачества!!!”[6].

Все казачьи формирования в рядах вермахта, появившиеся за время войны можно условно поделить на пять групп, причём каждая из них обладала своими, только ей присущими характеристиками.

Первая группа – это казачьи части, сформированные в 1941-1942 годах в составе охранных дивизий, танковых корпусов, пехотных армий и оперативных соединений вермахта, а также в тыловых районах армий и групп армий. Эти подразделения были первыми казачьими частями в составе немецкой армии, при этом многие из них появлялись совершенно неожиданно для самих немцев, которые были буквально вынуждены принять их помощь. Надо признать, что эти формирования были довольно боеспособными, а их личный состав обладал высокой моральной и военной подготовкой. В этой группе стоит, прежде всего, отметить казачьи формирования Кононова, фон Рентельна, фон Юнгшульца и казачий полк “Платов”.

Донские казаки в борьбе с большевиками


Вторая группа – это казачьи части, сформированные в 1942-1943 годах так называемым Главным штабом Формирования Казачьих Войск на Украине. В этих военных образованиях служили в основном военнопленные, причём самых разных национальностей. Многие из них только называли себя казаками, чтобы вырваться из лагерей. Как следствие эти части отличались весьма сомнительной надёжностью, и именно в них был наибольшей процент тех (среди остальных изменнических формирований из казаков), кто пошёл служить к немцам, только для того, чтобы спасти свою жизнь. В этих частях были зафиксированы несколько массовых переходов к партизанам. В основном эти формирования использовались для несения охранной службы.

Третья группа – это казачьи части, сформированные на Дону, Кубани и Тереке, то есть на территории исконного проживания казаков (впоследствии он были объединены в так называемый Казачий Стан). Эти формирования отличались от остальных тем, что в них служило очень много добровольцев, которые пошли воевать против советской власти по идейным соображениям. Именно в этих частях были возрождены традиции казачьих полков ещё царской армии. Как следствие они отличались высокой благонадёжностью и были готовы бороться против коммунизма до последней капли крови, что и доказали в сражениях на Северном Кавказе, а впоследствии в Белоруссии, на Украине и в Италии, где им предоставлялись территории для компактного проживания.

Четвёртая группа – это 1-я казачья кавалерийская дивизия и 15-й казачий кавалерийский корпус СС. Эти формирования были самыми крупными и боеспособными казачьими частями за всё время войны. 1-я казачья кавалерийская дивизия была сформирована в 1943 году, и в неё вошли большинство частей из 1-й, 2-й и 3-й групп. Большую часть войны бойцы дивизии провели в Югославии, где они играли весьма существенную роль в борьбе против партизанского движения. В конце 1945 года дивизия перешла под юрисдикцию СС, и 25 февраля 1945 года на её основе был образован 15-й казачий кавалерийский корпус общей численностью в 25 тысяч человек.

Пятая группа – это казачий полк в составе “Русского охранного корпуса”. Это боевое формирование, состоящее из казаков-эмигрантов было сформировано в Белграде осенью 1941 года, и на протяжении всей войны несло службу в Югославии, сражаясь против партизан Иосипа Броз Тито.

Донские казаки в борьбе с большевиками


Привлечение советских граждан, в том числе и казаков в создаваемые немцами формирования носило как добровольный, так и принудительный характер. Первыми и самыми идейными коллаборационистами, изъявившими желание стать в ряды германской армии, стали добровольцы, имеющие свои счёты с советской властью. Как правило, это были люди, потерявшие во времена коллективизации, расказачивания и чисток 30-х годов своих родных и близких. Были среди них и те, кто воевал с Советами ещё во времена Гражданской войны, а потом сумел каким-то образом избежать тюрьмы, затаиться и дождаться прихода немцев. Большинство таких добровольцев-казаков влилось в состав вермахта на территории Донской области и Краснодарского края, которые особенно сильно пострадали во времена расказачивания и где бывали случаи, когда на встречу “немцам-освободителям” выходили целыми станицами, а в казачьих сотнях служили семьями. Вот один из примеров такого во многом уникального семейного-коллаборационизма о котором рассказывается в небольшой статье в журнале “На казачьем посту”: “А взвод действительно, как одна большая семья. В нём отец с сыном Краснокутные и свояком отца – Кириенко, два родных брата Горбачёвы и с ними двоюродный – Терехов; два Ермоленко и два Афанасьевичи, по столько же Тереховых, Устименко, Авиловых и других. А самому командиру взвода – Михаилу Ивановичу, каждый из его казаков приходится той или иной роднёй”[7]. Были такие идейные противники советской власти, причём самых разных национальностей, и среди военнопленных. Именно они в первую очередь поддавались на уговоры агитаторов и записывались во всевозможные изменнические формирования, где составляли активное и инициативное ядро и служили надёжной опорой немецкого командования. Из их числа готовили младших командиров для формировавшихся частей, а признанных особо надёжными направляли в формируемые части специального назначения в распоряжение спецслужб (Абвера и СД) для подготовки к разведывательно-диверсионным акциям в советском тылу. Вот несколько характерных для того времени жизненных историй о казаках, которые в годы войны по тем или иным причинам абсолютно осознанно пошли служить к немцам, надеясь тем самым поквитаться с советской властью за нанесённые им обиды: “Казак Иван Егоров, - вспоминает Н. Васильев, который в годы войны был подростком, но, тем не менее, успел принять участие в борьбе против Советов, - Спокойный, открытый, не умеющий лгать. Ему за сорок. По нашим меркам – старик. В гражданскую войну был мобилизован в Красную Армию. Его полк добровольно перешёл на сторону белых, которые красноармейцев разоружили, построили и расстреляли из пулемётов….

Донские казаки в борьбе с большевиками


К концу лета 1942 года, по мере роста потребностей в охранных войсках, германское командование наряду с набором добровольцев фактически приступило к мобилизации годных к военной службе и по каким-то причинам не призванных в Красную Армию мужчин в возрасте от 18 до 50 лет под вывеской “добровольности”. Суть такой мобилизации состояла в следующем: перед жителями оккупированной области ставилась следующая альтернатива: быть завербованными на службу в то или иное “добровольческое формирование” или быть угнанным на принудительные работы в Германию. К осени 1942 года на смену такой “демократии” пришло открытое принуждение с применением против уклоняющихся санкций – вплоть до привлечения к суду по законам военного времени, взятия из семей заложников, выселения из дома и прочих репрессий[9].

Другую категорию советских граждан в том числе и казаков, вовлечённых на путь сотрудничества с германской армией, составляли военнопленные.

Первоначально наиболее активно поиск добровольцев осуществлялся среди военнопленных – представителей национальных меньшинств Советского Союза. Уже с первых месяцев Восточной кампании из основной массы военнопленных выделялись этнические немцы, украинцы, белорусы, эстонцы, латыши, молдаване, казаки и финны, которые освобождались из плена и частично привлекались в немецкую армию и полицию. После приказов о формировании национальных легионов из представителей тюркских и кавказских народностей были сделаны соответствующие распоряжения и в отношении указанных групп. Бывали случаи, когда при отборе благонадёжных военнопленных обращалось внимание на социальное происхождение вербуемых. В докладе штаба 5-й танковой дивизии об использовании “добровольческой роты” рекомендовалось в первую очередь отбирать крестьян и сельскохозяйственных рабочих “поскольку в них таится непримиримая ненависть к коммунизму”. О промышленных рабочих говорилось, что они “в большей степени заражены коммунизмом” и “их вступление и согласие служить чаще всего объясняется желанием на какое-то время получить хорошее содержание, чтобы потом при первой возможности исчезнуть”. Предложения о сотрудничестве со стороны офицеров Красной Армии рекомендовалось отклонять в связи с тем, что “они находятся под коммунистическим влиянием и в большинстве являются шпионами”[10].

Агитируя военнопленных за вступление в ряды вермахта, немецкие офицеры и пропагандисты из различных национальных комитетов обещали им хорошие жизненные условия, питание и денежное довольствие как для германских солдат. Также вербовщики активно использовали в своих выступлениях выдержки из печально известного приказа Сталина №270 (об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия).

Донские казаки в борьбе с большевиками


Учитывая те ужасные условия содержания, буквально на грани жизни и смерти, многие не выдерживали такой психологической обработки и шли на службу к врагу. Таким образом, говоря о том, что эти люди были “добровольцами” важно помнить, что многие пошли на предательство только ради того, чтобы выжить. После жизни в лагере они были готовы назвать себя кем угодно, хоть “казаком”, “украинцем” или “тюрком”, только бы получить, наконец, крышу над головой и кусок хлеба. При этом нужно помнить, что большинство советских воинов не поддавались на уговоры пропагандистов и не вступали на путь предательства, тем самым, обрекая себя на верную смерть. Эти практически никем ныне не вспоминаемые Герои предпочитали умирать от голода и холода, ощущая себя при этом настоящими Солдатами, нежели чем жить, но чувствовать себя людьми второго сорта пусть и с немецким оружием в руках и куском мяса в животе. Они не могли предать свою Родину, ждущих их дома жен, матерей, отцов, детей и дедов, они выполнили свой долг защитников Отечества до конца.

Не ограничиваясь лишь набором “добровольцев” немецкое командование уже с весны 1942 года стало широко практиковать прямой набор в охранные и вспомогательные формирования вермахта всех военнопленных, признанных медицинскими комиссиями годными к строевой службе. Особое внимание уделялось, прежде всего, представителям тюркских и кавказских народов, а также казакам. При вербовке нередко использовались угрозы расстрела, а также прямой обман, когда военнопленные отбирались под предлогом создания из них рабочих команд и зачислялись в воинские формирования безо всякого на то их согласия. Группы таких “добровольцев” направлялись в сборные лагеря, где их делили по национальным группам, а затем отправляли в подготовительные лагеря центров формирования национальных легионов, казачьих и других частей. Вполне естественно, что набранный таким вот образом контингент не отличался не преданностью, ни благонадёжностью, и все “восточные” формирования, укомплектованные по такому принципу, со временем превращались для немцев в бомбу замедленного действия, которая могла взорваться в любой момент.

Донские казаки в борьбе с большевиками


Окончательная оккупация летом 1942 года территорий исконного проживания донского, кубанского и терского казачества дала возможность немцам привлечь на свою сторону довольно большую массу настоящих, потомственных казаков, мечтавших по тем или иным причинам расквитаться с советской властью. Самую самобытную группу сражавшихся на стороне вермахта казачьих частей составляли полки, отряды и сотни, сформированные как раз из населения оккупированных немцами областей Дона, Кубани и Терека. Именно эти добровольцы начали сражаться действительно за идею освобождения казачества от коммунистического ига, а не за личные выгоды, именно эти боевые части обладали очень жёсткой иерархической структурой, присущей боевым подразделениям казаков на протяжении всей их истории, именно в этих частях меньше всего ощущалось влияние немецких офицеров, которые выполняли в восточных формированиях функции надзирателей. В них возрождались старые традиции ещё дореволюционной армии, в этих частях, большинство, как правило, составляли действительно добровольцы из среды казачества, а не из “казаки”, набранные в лагерях для военнопленных. Но и здесь – большинство казаков всё-таки не встали на путь предательства и не пошли на сотрудничество с врагом, а не жалея себя боролись с захватчиками.

Донские казаки в борьбе с большевиками


В 1945 года Паннвиц был единогласно избран Всеказачьим Кругом в Вировитице Верховным Походным Атаманом «Казачьего стана». Своё избрание воспринял как огромную ответственность и высочайшую честь - с 1835 года звание Верховного Атамана Казачьих Войск носил Наследник Российского Императорского Престола (и Святой Мученик Царевич Алексий был, таким образом, непосредственным Предшественником на этом посту Гельмута фон Паннвица). Факт избрания германского генерала Всеказачьим Атаманом говорил о высочайшем доверии казаков к своему командиру, неустанно заботившемуся о своих казаках и о сохранении казачьих традиций, начиная с восстановления исторических атрибутов казачества – папах, кубанок и лампасов, и кончая казачьим фольклором. Будучи избран Советом стариков почетным казаком Донского, Кубанского, Терского и Сибирского казачьих войск, он сам предпочитал носить казачью форму и на молебнах первым преклонял колена перед корпусной иконой Божией Матери Казанской. Заботился не только о казаках корпуса, но и о будущем казачества. Так, по его инициативе при корпусе была создана Школа юных казаков (на правах юнкерского училища), в первую очередь для осиротевших казачат. Сам генерал усыновил «сына полка», юного казака Бориса Набокова, определив его в эту школу. Среди казаков был прозван «батька Паннвиц» или «Панько».

Донские казаки в борьбе с большевиками

Гельмут фон Паннвиц


К концу войны Корпус численностью более 20.000 штыков и сабель занимал позиции на южном берегу р. Дравы. Понимая угрозу казакам в случае пленения советскими войсками, Фон Паннвиц организует прорыв корпуса в Каринтию, входившую в британскую оккупационную зону. 9 мая 1945 года казачьи части вошли в Каринтии в соприкосновение с британской 11-й танковой дивизией. 11 мая в присутствии британских офицеров, принял парад Донского казачьего полка, после чего казаки сложили оружие. В последующие дни фон Паннвиц посещал казачьи лагеря в целях моральной поддержки своих казаков и защиты их интересов перед британскими военными властями. 24 мая от англичан было получено повторное торжественное заверение, что никто из казаков выдан не будет.

Осознав, что война подходит к концу, Паннвиц пытался спасти казаков от выдачи советской администрации. Его выдачи как военного преступника требовали СССР и Югославия. Англичане предложили Паннвицу выбор - в какую страну он направится. После того, как союзники начали передачу СССР тысячи казаков и членов их семей в Лиенце, фон Паннвиц заявил о своём желании разделить судьбу казаков его корпуса и вместе с другими германскими офицерами корпуса был выдан СССР.

Донские казаки в борьбе с большевиками


Мемориальная плита посвященная фон Паннвицу, А. Г. Шкуро, П. Н. Краснову, Султан-Келеч-Гирею, Т. Н. Доманову и др.

Донские казаки в борьбе с большевиками


«Воинам русского общевоинского союза, русского корпуса, казачьего стана, казакам 15 кавалерийского корпуса СС, павшим за веру и отечество» — храм «Всех Святых», г. Москва

4 августа 2007 года в станице Еланской (Ростовская область) состоялось открытие и освящение Мемориального комплекса «Донские казаки в борьбе с большевиками» и памятника П. Н. Краснову. В Мемориальный комплекс входят музей и архив.


Донские казаки в борьбе с большевиками


Донские казаки в борьбе с большевиками


Донские казаки в борьбе с большевиками



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх