,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Судьба спецагента Пуха
  • 28 сентября 2009 |
  • 10:09 |
  • bayard |
  • Просмотров: 150950
  • |
  • Комментарии: 19
  • |
0
Кто не знает о подвигах Героя Советского Союза, разведчика Николая Кузнецова, хладно-кровно ликвидировавшего дюжину гитлеровских военачальников и чиновников, сооб-щившего информацию о наступлении вермахта на Курском выступе, о готовящемся по-кушении на лидеров «Большой тройки» в Тегеране... Между тем биография Н.Кузнецова — спецагента органов госбезопасности «Пуха», а также судьба его бренных останков таят немало вопросов и поныне.
Кадровым сотрудником органов госбезопасности или ГРУ Генштаба Н.Кузнецов никогда не был. Его негласное сотрудничество с Главным управлением госбезопасности (ГУГБ) НКВД СССР началось еще до войны. Прекрасно владевшего немецким молодого сибиря-ка с классической внешностью «арийца» заприметило местное Управление НКВД и в 1939 году направило в столицу на учебу. Готовили его по индивидуальной программе как спе-циального агента (по тогдашней терминологии, различались информаторы и агенты, т.е. категория негласного аппарата, непосредственно участвовавшая в оперативных разработ-ках и активных мероприятиях). Агента «Пуха» планировали использовать по линии контрразведывательной разработки немецкого посольства, да и стрелковым делом он ов-ладел отменно.
Вскоре оперативно одаренный Николай выполнял функции агента-резидента, держа на связи сеть осведомителей среди московских артистов, сам выступал в близком ему амплуа актера, знатока балета, по части которого мы были «впереди планеты всей». Немцы души не чаяли в обаятельном фольксдойче, каковым они считали «Пуха». Перспективным аген-том лично руководил заместитель начальника Управления контрразведки ГУГБ Райхман и уполномоченный по работе с интеллигенцией Ильин. Кураторы могли быть довольны: информация от дипломатов Германии и советской богемы шла потоком. Как утверждал один из руководителей советской разведки генерал-лейтенант Павел Судоплатов, знако-мый с рабочим делом «Пуха», неутомимый агент состоял любовником большинства мос-ковских прим балета, «некоторых из них он в интересах дела делил с немецкими диплома-тами».Далее последовали операции по перехвату дипломатической почты «стратегическо-го партнера» по пакту Молотова-Риббентропа: дипкурьеры останавливались в гостиницах «Метрополь» и «Националь», Кузнецов информировал об их передвижениях, в то время как сотрудники НКВД фотографировали документы.
В годы войны Н.Кузнецов работал с позиций созданного полковником госбезопасности Дмитрием Медведевым партизанского отряда «Победители». Как известно, разведчик-боевик действовал под личиной обер-лейтенанта 230-го полка 76-й пехотной дивизии. Числился находящимся в командировке в «столице» Рейхскомиссариата «Украина» Ров-но, где квартировало до 250 учреждений оккупантов. Нет необходимости подробно оста-навливаться на деяниях спецагента. Достаточно сказать, что им были ликвидированы 11 генералов и высокопоставленных чиновников оккупационной администрации. Среди них заместитель рейхскомиссара Эриха Коха свирепый каратель генерал Даргель, генералы Кнут и фон Ильген, имперский советник Гель, председатель верховного суда в Украине Функ, несколько офицеров.
Суровой правдой было и то, что в отместку за убийства немцы разворачивали репрессии — так, за убийство заместителя губернатора Галиции Отто Бауэра казнили 2000 заложни-ков и повесили несколько сотен крестьян, за смерть Геля расстреляли всех узников ровен-ской тюрьмы.
Были основания занести Кузнецова в «черный список» и у украинских повстанцев. Дело в том, что участники отряда «Победители» уничтожили 18 из 23 приговоренных ими к смерти функционеров подполья ОУН, да и треть отряда составляли поляки — лютые вра-ги по печально известной украинско-польской резне на Волыни в 1943—1944 годах, при-несшей десятки тысяч жертв с обеих сторон. Кроме того, спецагент «Пух» сознательно провоцировал удары немцев по украинским националистам — на местах покушений он «терял» бумажники и документы, содержание которых недвусмысленно указывало на причастность ОУН к терактам. Нацисты уничтожили десятки участников ОУН.
В литературе утвердилось мнение, что Кузнецов добыл и первичные сведения о готовя-щемся в Тегеране покушении на «большую тройку» — глав государств антигитлеровской коалиции. Однако компетентные суждения профессионалов опровергают саму версию о готовящемся теракте.
Наш земляк, покойный ныне доктор исторических наук, известный исследователь истории спецслужб Виталий Чернявский (литературный псевдоним — В.Чередниченко; в свое время он работал за границей, возглавлял отдел в центральном аппарате советской развед-ки) считал, что немецкие спецслужбы такой операции не планировали. И уж никак не мог узнать о ней Кузнецов в Ровно от посланца Отто Скорцени — майора фон Ортеля (в лите-ратуре называют и другие фамилии майора). Тот якобы во хмелю обещал «привезти пер-сидский ковер» приглянувшемуся ему бравому фронтовику Паулю Зиберту. Странный, конечно, «матерый разведчик», невесть каким ветром занесенный в провинциальное Ров-но, чтобы бражничать с первым попавшимся офицериком, выкладывать ему подробности сверхважной операции.
Его мнение разделяют и другие авторитеты. Скажем, Лев Безыменский утверждает, что к тому времени агентуру рейха в Иране полностью разгромили усилиями спецслужб Стали-на и Черчилля, а «человек со шрамом», «группенлейтер 4-С» (Скорцени) занимался в это время организацией дерзкой операции по вывозу Бенито Муссолини из альпийского зато-чения.
К тому же никаких документальных подтверждений готовящегося «Длинного прыжка» вообще не найдено. Существует предположение, что эту историю, позднее талантливо ра-зыгранную известными советскими актерами и самим Аленом Делоном в фильме «Теге-ран-43», придумал драматург Михаил Маклярский (по его сценарию сняли хрестоматий-ный «Подвиг разведчика»). Служа у знаменитого Павла Судоплатова (начальника Четвер-того управления НКВД-НКГБ СССР), Маклярский отточил фантазию, занимаясь радиоиг-рами с немцами...
Создается впечатление, что Н.Кузнецову сознательно старались придать имидж выдаю-щегося разведчика. Возможно, для создания версии, отвлекающей от истинных источни-ков информации, или для «облагораживания» супербоевика (ведь Ленин всегда осуждал индивидуальный террор политических противников), хотя его жертвы вполне заслужива-ли кары за злодеяния против советских людей, а сам Кузнецов действительно проявлял чудеса смелости и хладнокровия.
После ликвидации «Пухом» вице-губернатора Отто Бауэра и высокого чиновника Генриха Шнайдера за голову супербоевика назначили премию в 25 тыс. марок. Н.Кузнецов, его со-ратники поляк Ян Каминский и Иван Белов решили по тылам пробираться к наступавшим советским войскам.
По рассказам Н.Струтинского, в ночь с 8 на 9 марта 1944 года Николай Кузнецов, бывший в форме немецкого офицера, верный водитель Каминский и Белов зашли в хату жителя села Боратин Бродовского района Львовской области Степана Голубовича отдохнуть и погреться. Внезапно в дом ворвалась группа бойцов УПА, обезоруживших партизан (до того кинжалом «сняли» стоявшего на часах Белова). Однако Кузнецов каким-то образом сумел припрятать ручную гранату. Некоторое время под охраной они ждали прихода ко-мандира повстанцев, сотника Черногоры. Он и опознал в «немаке» исполнителя нашу-мевших терактов против гитлеровских бонз. И тут Кузнецов подорвал гранату в запол-ненной уповцами комнате...Каминский успел выпрыгнуть в окно, бросился бежать, но был настигнут пулей и добит штыком.
Тела погрузили на конную «фиру» соседа Голубовича Спиридона Громяка, вывезли за се-ло и, раскопав снег, положили трупы в старую канаву, засыпав хворостом. Через неделю в село вошли немцы и при рытье окопов наткнулись на торчавшую из-под земли человече-скую руку. Немецкий офицер, увидев труп в форме вермахта, рассвирепел и приказал сжечь «бандитское село». Крестьяне, опасавшиеся расправы, указали на дом Григория Ро-соловского в соседнем селе Черницы, где находились на излечении четыре повстанца, по-сеченные осколками гранаты Кузнецова: Черногора, стрельцы Скиба, Сирый и еще один участник задержания «Пуха». Оправившиеся от ран, Черногора и двое других уехали с Росоловским, и в доме оставался лишь Сирый. Его искололи штыками, убив и безвинную девушку-санитарку Стефанию Колодинскую.
Установить имена участников захвата Н.Кузнецова помогли показания бывшего началь-ника гестапо дистрикта «Галиция» га-уптштурмфюрера СС Краузе. 9 мая 1945-го он по-пал в плен и под вымышленной фамилией Германа Рудаки содержался в лагере для воен-нопленных. Был разоблачен лишь в 1948 году, доставлен по месту совершения военных преступлений во Львов и, спасая жизнь, дал широкие показания. Командиров УПА Ориха и Черногору захватили чекисты в начале 1950-х годов, сотник Темный, окруженный опе-ративно-войсковой группой МГБ, перерезал себе горло. Н. Струтинский, ведя поиск, об-наружил в архивном уголовном деле упоминание об осуждении за участие в УПА некоего Петра Куманца по прозвищу Скиба. П.Куманца этапировали из сибирской исправительно-трудовой колонии во Львов. Выяснилось, который это именно тот боевик, что был ранен в бора-тинской хате.
Дело по розыску «Зиберта», изрядно попортившего кровь оккупантам, распорядились не уничтожать при отступлении из «Лемберга». В архивах германской тайной государствен-ной полиции после Победы обнаружили телеграмму-молнию, направленную воспетому в «Семнадцати мгновениях весны» группенфюре-ру СС Генриху Мюллеру начальником полиции безопасности и СД «Галиции» Витиской 2 апреля 1944 года.
Сообщалось, что посредник от ОУН в переговорах с немцами проинформировал: в марте одним из повстанческих подразделений на Волыни задержаны «три советских агента», имевшие при себе фальшивые немецкие документы, карты, газеты с некрологом на смерть докторов Бауэра и Шнайдера, а также... отчет одного из агентов, действовавших под име-нем Пауля Зиберта! Речь идет, докладывали гестаповцы, о советском разведчике, учинив-шем дерзкие нападения на генералов и чиновников рейха (перечислялись совершенные Н.Кузнецовым покушения). Говорилось, что все бесспорно указывает на захват повстан-цами именно того неуловимого агента-ликвидатора. Сообщалось, что от группы Прюцма-на поступила информация — «Пауль Зиберт» и два его сообщника найдены убитыми на Волыни.
Первым провести «независимое расследование» обстоятельств гибели супербоевика взял-ся бывший офицер-партизан Василий Дроздов. Проводя опросы местных жителей, он, по-хоже, приблизился к раскрытию картины гибели «Зиберта». Слухи об активности Дроздо-ва быстро дошли до имевших прекрасную систему осведомителей повстанцев. Весной 1945 года в Боратине, в хате активного помощника повстанцев Ивана Маловского он был убит с потрясающей даже для того страшного времени жестокостью. Ему отрезали уши, выкололи глаза, вырвали кузнечными клещами зубы, переломали руки и добили двухпу-довым жерновом.
Труп Василия Петровича на лошадях селянина Михаила Возного вывезли в урочище Хле-вище близ Гудорова леса и погребли в старом окопе, недалеко от могилы Н.Кузнецова. Уже в сентябре 1959 года, в рамках расследования уголовного дела по обвинению бывше-го повстанца Юлиана Данильчука, старший следователь УКГБ по Львовской области ка-питан Рубцов постановил эксгумировать останки В.Дроздова на месте, указанном свиде-телем М.Возным. Сам же И.Маловский и его сын Петр закончили жизнь трагически — проболтавшись о ликвидации В.Дроздова, они были задушены «цуркой» (как называли в подполье ОУН гаротту), а их трупы сброшены в двадцатиметровый колодец в местности с колоритным названием Лысая гора.
Эстафету В.Дроздова принял один из ближайших соратников Кузнецова Николай Стру-тинский, ставший офицером госбезопасности. Он, бывшие партизаны и коллеги из КГБ опросили сотни жителей, изучили массу уголовных и розыскных дел по участникам ОУН и УПА, пешком прошли предполагаемый маршрут следования группы Кузнецова к линии фронта. К расследованию подключился ассистент кафедры судебной медицины Львовско-го медицинского института Владимир Зеленгуров с 13-летним стажем судмедэксперта.
Место, где немцы перезахоронили «коллегу», показали местные жители. 16 сентября 1959 года в урочище Кутыки прибыли для проведения эксгумации сотрудники львовского УКГБ М.Рубцов и И.Дзюба, Н.Струтинский, помощник областного прокурора И.Колесников, судебный эксперт В.Зеленгуров и понятые — бора-тинцы В. и Н. Громяки. «Начнем, Николай», — сказал Струтинскому И.Дзюба и протянул заступ. Лопаты вскры-ли начиненную осколками землю... К сумеркам 17 октября останки были извлечены. Воз-никала задача их идентификации на предмет принадлежности Н.Кузнецову.
25 сентября 1959-го во Львовском городском судебно-медицинском морге провели судеб-но-медицинское исследование эксгумированных костей, составили протокол. Оказалось, что костные останки (103 фрагмента) принадлежат мужчине 33-35 лет, ростом 175, 4 см, смерть которого наступила около 15 лет назад. Имелись обширные механические повреж-дения лицевого черепа, ключицы, костей грудины, кисть правой руки отсутствовали во-все. «Судя по характеру и расположению повреждений, травма могла быть причинена ме-таллическими осколками разорвавшейся гранаты спереди и вблизи тела пострадавшего».
На глаза Струтинскому попался труд «Восстановление лица по черепу» знаменитого ле-нинградского антрополога, доктора исторических наук, профессора Михаила Герасимова из Института этнографии АН СССР, разработавшего оригинальную методику восстанов-ления прижизненного внешнего облика человека по костям черепа путем сложных расче-тов толщины и конфигурации мягких тканей в зависимости от рельефа и других особен-ностей черепа. Именно М.Герасимову принадлежат пластические реконструкции перво-бытных людей, облика Ярослава Мудрого, Андрея Боголюбского, Тамерлана и других ис-торических личностей.
В Ленинграде В.Зеленгуров передал М.Герасимову изувеченную близким взрывом череп-ную коробку. Реставратор ТСурнина тщательно склеила из фрагментов черепную короб-ку, фотограф Исторического музея М.Успенский изготовил нужные ракурсы фотографии черепа. Негативы фотографий черепа и прижизненного снимка Кузнецова с прочерчен-ными известными антропологу линиями совместили. «Сомнений не оставалось, — сооб-щил журналистам профессор, — портрет и череп принадлежат одному и тому же челове-ку. Позже мы узнали, что это был Герой Советского Союза Николай Иванович Кузнецов».
Через несколько дней, в октябре 1959-го, львовский эксперт взволнованно сообщил по те-лефону: «Герасимов сказал: "Передайте товарищам, что все, что передано на экспертизу, - фотографии, документы и череп - принадлежат одному и тому же человеку"».
Сомнения в принадлежности найденных останков Кузнецову существовали всегда. Как рассказывал автору покойный преподаватель-юрист Львовского университета Владимир Манько, В.Зеленгуров в беседе с ним якобы высказывал скепсис в отношении идентифи-кации останков.
В период «перестройки» история с захоронением Н.Кузнецова получила неожиданное развитие. В КГБ УССР поступили данные, что жители Ровно, бывший корреспондент РАТАУ К.3акалюк и директор Ровенского музея комсомольской славы Б.Шапиевский, «инициативно занялись проверкой обстоятельств гибели и захоронения в 1944 году парти-зана-разведчика отряда "Победители" Героя Советского Союза Н.И.Кузнецова и его со-ратников И.В.Белова и Я. С. Каминского».
Оказалось, что старожилы села Мильча Дубновского района Ровенской области сообщили поисковикам - в 1944-м на сельском кладбище похоронили трех неизвестных лиц в немец-кой форме. С разрешения властей 3-4 августа 1988 года скелетированные останки двух из них эксгумировали и передали в бюро судебно-медицинской экспертизы Минздрава УССР. 10 декабря кости подвергли исследованию с использованием, в том числе, компь-ютера. Вывод был категоричен: останки двух мужчин, 25-30 и 35-42 лет, погибших от ог-нестрельных ранений головы, не могут принадлежать Н.Кузнецову, И.Белову и Я.Каминскому. Лишним подтверждением стало и то, что Кузнецов имел травму левой кисти от разрыва противотанковой гранаты в 1943 году, чего на останках неизвестных немцев не обнаружили...
Похороны Героя Советского Союза Н.Кузнецова прошли во Львове, на воинском кладби-ще Холм Славы 27 июля 1960 года. На них, кроме тысяч горожан, присутствовали 120 бывших партизан-мед-ведевцев со всего Союза. Личность его была канонизирована, он стал героем многих книг, фильмов и бесчисленных газетных публикаций.
Деятельность Николая Кузнецова и сейчас таит немало загадок. Так, 25 мая 1943-го он прибыл в кабинет Э.Коха вместе с «невестой» Валентиной Довгер (сотрудничавшей с «Победителями») для получения разрешения на брак с фольксдойче. Стояла задача лик-видации палача украинского народа. Однако стрелять бесстрашный и дерзкий «Пух» по-чему-то не стал. Советская литература объясняет — рейхско-миссар разговорился и дал понять «земляку Зиберту» — не время отсиживаться в тылу, под Курском и Орлом грядут жаркие боевые дела. Кузнецов якобы смекнул, что речь идет о готовящемся наступлении и поспешил к своим с важной новостью. К тому же рядом с Кохом сидела специально обученная овчарка и охрана, повествует классическая литературная версия. Странно дру-гое — опытный германский чиновник-педант запанибрата стал распространяться о планах судьбоносной кампании перед каким-то окопником, вознамерившимся создать крепкую истинно арийскую семью. Впрочем, в жизнеописаниях Кузнецова советских времен на-столько переплетены факты с фантазиями в стиле «экшн», что разобраться практически невозможно. Остается только верить.
Шеф разведки СБ Закордонных частей ОУН Степан Мудрык, австрийский писатель Хуго Беер, российский историк Григорий Набойщиков считают, что Кох мог быть завербован советской спецслужбой, и Кузнецов вовсе не собирался его убивать — скорее, выступал связным. Это, разумеется, версия, предположение.
Но вот что непонятно. Палач Украины Эрих Кох в 1958 году, представ перед польским судом, на заседаниях вдруг объявил о симпатиях к Советскому Союзу. Ставил себе в за-слугу противодействие планам своего шефа, министра по делам Восточных территорий Альфреда Розенберга по созданию Украинского государства (тот и в самом деле предла-гал не понравившийся фюреру прожект союзной Украины от Карпат до Кавказа).
Получил смертный приговор, но... жил и здравствовал в местечке Барчево недалеко от польского города Олыптын. Камерой служила просторная комната с телевизором, биб-лиотекой, ему даже поступала свежая западная периодика! Военный преступник спокойно прожил 90 лет и преставился в 12 ноября 1986 года.
Отставной полковник КГБ, кавалер ордена Ленина и участник «борьбы с политиче-ским бандитизмом» Николай Струтинский после распада СССР от греха подальше пере-ехал из столицы «украинского Пьемонта» в тихие Черкассы, где и умер.
Материалы эксгумации и идентификации останков Н.Кузнецова долгое время служили учебно-методическим пособием «Эксгумация трупа» на кафедре судебной медицины Львовского мединститута, а затем оказались в «чекистском кабинете» Высших курсов КГБ СССР в Киеве.
Дело Николая Кузнецова хранится в архивах Федеральной службы безопасности Россий-ской Федерации и будет рассекречено не ранее 2025 года. Почему хранят в секрете, каза-лось бы, широко растиражированные деяния супербоевика «Пуха»?



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх