,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Националисты против интернационалиста
  • 3 июля 2009 |
  • 16:07 |
  • bayard |
  • Просмотров: 66626
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
0
9 сентября 1944 года Совнарком Украинской ССР (ему сталинский режим лицемерно «до-верил» инициативу антинародной акции) и польский Комитет национального освобожде-ния подписали соглашение о взаимном переселении: польского населения с территории УССР — в Польшу, украинского — из Закерзонья в Украину.
Дабы ускорить непопулярные акции, с 1945-го Варшава действовала репрессивными ме-тодами. За «линией Керзона» прокатилась волна арестов украинских священников, на-ционально сознательных активистов, всех тех, кто не желал оставлять родные хаты. В ре-гион перебросили три дивизии ВП, крупные силы элитного Корпуса внутренней безопас-ности, танки и авиацию. Запылали села «строптивых лемков», гибли сотни ни в чем не по-винных людей. К концу 1946 года из Польши переселили не менее полумиллиона украин-цев.
К этнической чистке подключились и враждебные официальной Варшаве польские националистические Армия Крайова (АК), впоследствии переименованная в «Волю и Не-зависимость» (ВиН), крайне правые Национальные вооруженные силы и Национальная войсковая организация. Отряд последней под командованием «Волыняка», по данным сейма Польши, вырезал около трехсот жителей села Малые Куровичи. Символом слепой жестокости стала трагедия села Павлокомы, где 1—3 марта 1945 года АК уничтожила 133 украинские семьи — 365 мирных жителей.
В 1944-м в этом регионе действовали только немногочисленные, слабо вооруженные «са-мооборонные кустовые отделы» (подразделения) украинцев. Противостоять регулярным войскам и органам государственной безопасности они, разумеется, не могли. Им на по-мощь прибывали из Восточной Галичины отряды УПА. К началу 1947 года в Закерзонье разместились курени (батальоны) «Прирвы», «Зализняка», «Ризуна», «Рена», «Байды» — всего 15 сотен, свыше 3300 бойцов, а также отдельные боёвки Службы безопасности УПА (около 130 боевиков).
По данным НКГБ УССР, сотрудники которого в декабре 1945-го завели на Закерзонский провод ОУН оперативное дело «Гнездо», высокой боеспособностью отличался курень «Рена» — Василия Мизерного. Под его руководством действовали сотни «Хрина» (Степа-на Стебельского) в составе 120 боевиков и «Вира» — 60 штыков. У них на вооружении состояли 82-мм минометы, крупнокалиберные пулеметы, противотанковые средства. В сентябре 1944-го эти отчаянные хлопцы разоружили два полка (!) венгров. Воевали с со-ветами в Прикарпатье, с боем взяли Сколе — районный центр тогдашней Дрогобычской области. В марте 1946-го курень выбил польский гарнизон со станции Лункив Санокского уезда, захватив при этом склады оружия.
С 1945 года силы ОУН и УПА в Закерзонье возглавил опытный участник национально-освободительного движения Ярослав Старух («Стяг»). К весне следующего года его воо-руженные формирования уже контролировали сельскую местность Лемковщины. Отлади-ли системы разведки и снабжения: на них работали заводики пошива одежды и обуви, ре-монта вооружения, производства потребительских товаров. Повстанцев поддерживало на-селение: польской госбезопасности так и не удалось создать против УПА широкой аген-турной сети. Только в горах Бескида в январе—марте 1946 года произошло 66 боевых столкновений УПА с польскими войсками.
Отмечены и случаи сотрудничества украинских повстанцев с польским националистиче-ским подпольем против польской коммунистической власти. Существовали «демаркаци-онные линии» между подконтрольными им районами. В городе Грубешув 26 июня 1946 года УПА и ВиН совместными усилиями атаковали гарнизон, однако созданию единого фронта все же препятствовала взаимная ксенофобия националистов.
Прибыв в Польшу (декабрь 1944-го) со своим подразделением, «Хрин» издал приказ: «Расстреливаем столько польских боевиков, сколько погибло наших селян, и сжигаем столько хат, сколько сгорело наших. Всюду ясно говорим — это наша месть за наших за-мученных селян, наши сожженные хаты, наше разграбленное имущество. Приказываю сообщить боевикам, что отныне за каждое убийство будем отвечать убийством...»
Увы, и здесь взаимное ожесточение наотмашь било по мирному населению. Поданным историка Збигнева Ковальского, в 1944 — 1947 годах УПА уничтожила не менее 600 по-ляков — гражданских лиц.
Вернемся к генералу Сверчевскому. Будущий национальный герой Польши родился 22 февраля 1897 года в Варшаве. Горнило Первой мировой сделало его, как и многих других, сторонником идей большевизма. Двадцатилетний Кароль бился с юнкерами в Москве, участвовал в первой украинско-советской войне, завершившейся изгнанием из Киева Цен-тральной Рады в феврале 1918 года. Тогда же он вступил в ленинскую партию.
Как профессиональный боец мировой революции окончил в 1927-м Военную академию имени М. В. Фрунзе, где затем преподавал вплоть до франкистского мятежа в Испании.На земле Сервантеса пришла к нему мировая известность: под псевдонимом «генерал Валь-тер» он отличился, командуя интернациональной дивизией.
С началом Великой Отечественной Сверчевский добровольцем ушел на фронт. Успешно руководил стрелковой дивизией в боях под Смоленском, гибельных для целых советских армий сражениях под Вязьмой, битве за Москву. Летом 1943-го наступил окончательный перелом в войне с нацистами, и «вождь народов» вновь вспомнил о геополитических ин-тересах. С Волги немцев погнали на Рейн. Вставал вопрос: кто станет послевоенным хо-зяином Европы? В то время под крылом Красной армии создавались подконтрольные Кремлю вооруженные формирования — польские, чехословацкие, румынские.
Генерал Сверчевский вначале замещал командира 1-го польского корпуса, затем — 1-й армии ВП, с августа 1944-го командовал 2-й польской армией. Она участвовала в освобо-ждении Варшавы и Праги, форсировании Вислы, Нейсе, Одера, а также в Берлинской операции.
Стал кавалером полководческого ордена Суворова I степени, отмечен высокими боевыми наградами Польши, Англии, США, Франции. Его избрали членом ЦК Польской рабочей партии, депутатом Сейма. С февраля 1946-го — заместитель министра национальной обо-роны Польши маршала Роли-Жимерского. Возглавлял операции 1, 5, 8 и 9-й дивизий 2-й армии ВП против украинских повстанцев в Закерзонье.
Поляки нанесли УПАнесколько ощутимых ударов. Только в 1946-м проведено более ты-сячи антиповстанческих акций, в которых участвовали танки и авиация. Варшаве помога-ли Москва и Прага — две дивизии внутренних войск МВД-МГБ СССР и чехословацкая горная бригада. УПА была вынуждена перегруппировать силы и глубже законспириро-ваться. Ее бойцы страдали в лесах от лютых морозов и нехватки продовольствия. И все же война не утихала: так, 18 марта 1947-го сотни «Хрина» и «Стаха» целый день вели ожес-точенный бой с двумя полками ВП в уезде Лисько.
Генерал не отсиживался в штабах, лично руководил операциями на местах, инспектировал войска. Однако обстоятельства его гибели до сих пор детально не выяснены. Попытаемся восстановить некоторые из них.Западногерманская газета «Ди Вельтвохе» 12 ноября 1948 года опубликовала очерк историка ОУН-УПА Романа Рахманного об «атен-тате» на Свер-чевского. Эту историю поведали ему «Прикуй» (командир полевых жандармов куреня «Рена») и булавный «Соколенко» (вероятно, Иван Михник — командир боёвки СБ). По-путно отметим, что с боями в американскую зону оккупации пробились более 500 воинов УПА, среди них и женщины.
Нами обнаружен интересный исторический документ, повествующий о действиях украин-ских повстанцев в Польше. Руководителем политической референтуры Закерзонского краевого провода, напрямую подчинявшегося Центральному проводу ОУН Степана Бан-деры, был Василий Гал аса («Орлан») — будущий лидер националистического подполья Волыни. При нем состоял адъютантом Ярослав Сорока («Птах»). Он и описал события в Закерзонье, в том числе нападение на Сверчевского, в письме руководителю Дрогобыч-ского окружного провода ОУН «Нечаю».
На основании документа весьма осведомленного «Птаха» и свидетельств очевидцев — «Прикуя» и «Соколенко» — представим ход событий последнего для вице-министра обо-роны дня 28 марта 1947 года.
...Разведка донесла повстанцам, что по шоссе Балигруд-Сянок проследуеткортежкрупного военачальника. Действительно, генерал Сверчевский после инспекции войск в Балигруде направлялся для ознакомления со службой пограничников на кордоне с Чехословакией. Маршрут движения эскорта неплохо знали бойцы УПА, за год до этого уничтожившие из засады примерно в том же районе около 70 польских военнослужащих.В засаду на «круп-ную птицу» отрядили стрельцов сотен «Хрина» и «Вира» (Романа Казеринского) общей численностью до трех взводов. Свежая зелень прикрывала нападавших, а условия местно-сти позволили выдвинуть пулеметную точку «Прикуя» к самой обочине шоссе.
Дорогу контролировали скрытые наблюдатели УПА. Они и сообщили о приближении кортежа. В качестве головной походной заставы двигались четыре танка (у «Птаха» — танкетки) и столько же грузовиков с солдатами (по данным «Птаха» до 60 штыков, «При-куя» — около 35).
Засада приготовилась к бою. В приблизившейся легковой машине ехали три высших офи-цера. По ней почти в упор и ударил «скоро-стрел» «Прикуя». Из авто выскочил рослый генерал и, не кланяясь пулям, отдал команды бойцам конвоя. Через несколько мгновений он, сраженный, рухнул наземь. «Прикуй» услышал его слова, обращенные к спутнику: «Генерал, меня ранили...» (если боец УПА не приврал, то до автомобиля, в самом деле, было рукой подать). Спутник Сверчевского генерал Герхардт тоже получил смертельные ранения.
Рядом с пулеметчиком залег чотовой (взводный) «Грань» — лейтенант Красной армии, дезертир, участник Финской войны, отличный снайпер. Он и добил Сверчевского...
Стычка длилась не более четверти часа. Поле боя осталось за повстанцами, подобравшими плащ и фуражку генерала. Машина его полностью сгорела. Две танкетки были подбиты. Информатор УПА сообщил, что в Сянок привезли шестерых раненых и пять трупов, среди них — тело Кароля Сверчевского.
Нападение на генерала описывает и сам «Хрин» в воспоминаниях «Сквозь смех железа». По его словам, два пулемета под командованием роевого «Зализного» уничтожили лиму-зин, а пять других пулеметов — грузовик охраны. Одну из танкеток подорвал связкой гранат сам сотник, а другую — неизвестный парашютист (видимо, речь идет о воспитан-нике немецкой спецшколы, готовившей диверсантов из бойцов УПА для заброски за ли-нию фронта). Отличились в бою стрельцы «Хома», «Запорожец», «Сова», «Синий», «Му-ха». Детали в целом совпадают с приведенными выше.
Относительно небольшие потери польской стороны (с учетом внезапности нападения, на-личия противотанковых средств, хорошей маскировки, большой, по меркам УПА того времени, концентрации сил) свидетельствуют, на наш взгляд, о том, что столкновение но-сило характер мощного, но скоротечного огневого налета при сосредоточении огня по важной и, на беду, самой незащищенной цели.
Скорее всего, основные силы эскорта были ошеломлены атакой и покинули поле боя. Не было ни организованного преследования повстанцев, ни прочесывания местности. Более того, спустя несколько дней, как пишет «Птах», прибыли войска с кинокамерой для съем-ки места происшествия. И они в том же самом месте попали в повторную засаду, потеряв до 30 человек убитыми и ранеными.
Гибель национального героя шокировала поляков и послужила толчком к тотальной акции искоренения подполья ОУН и УПА. 24 апреля 1947 года началась печально известная операция «Висла». Ее планы, сообщало в Москву со ссылкой на оперативные источники 1-е Управление (разведка) МГБ УССР, разрабатывались ранее в Генштабе польской ар-мии, а убийство Сверчевского, что называется, только спустило курок.
Около 17 тысяч военнослужащих ВП и госбезопасности за четыре месяца депортировали до 150 тысяч украинцев на северные и западные земли Польши. УПА фактически лиши-лась базы поддержки.Резко усилились и удары по формированиям повстанцев: только в первом полугодии 1947-го проведено 520 боевых операций.
В конце августа командование УПА Закерзонского края отдало приказ передислоциро-ваться в Прикарпатье. Сотня «Хрина», разбившись на мелкие группы, ушла на террито-рию Дрогобычской области. Там вскоре погиб «Вир», застрелилась возлюбленная «Хри-на» — машинистка куреня «Татьяна», оставившая воспоминания о своем командире Сте-пане Стебельском — кавалере Золотого креста боевой заслуги I класса.
За несколько месяцев пребывания на советской территории из 130 бойцов «Хрина» уцеле-ла только дюжина. Сам он, опытный командир, выполнял поручения главнокомандующе-го УПА Романа Шухевича («Тараса Чупринки»), настойчиво пытавшися наладить связь с находившимся в Мюнхене Степаном Бандерой. Курьерская группа во главе с «Хрином», переодевшись в форму офицеров МГБ, отправилась с почтой от «генерала Чупринки» в Германию, но 9 ноября 1949-го погибла в бою с чехословацкими силами безопасности в 65 километрах на восток от Брно.
18 сентября 1947 года в лесу западнее села Монастырь Томашувского уезда Польши поль-ские солдаты окружили бункер подпольщиков. Сдаться они не пожелали и подорвались на мине. Среди изуродованных трупов опознали «Стяга», его боевиков «Игоря», «Донского», «Черноморца», «Змиенко». После гибели в феврале 1949 года Николая Козака («Смока») Василий Галаса возглавил подполье на Волыни. Там же 20 марта погиб и его верный адъ-ютант «Птах». Самого «Орлана» с женой Марией Савчин захватили с помощью агентур-но-боевой группы МВД УССР в Каменец-Подольской области лишь 11 июля 1953 года.
В последние годы в Польше получила хождение версия о том, что Сверчевского могли подставить под удар повстанцев свои же коллеги — слишком активную роль «руки Моск-вы» играл военачальник-интернационалист. Видимо, эта версия имеет право на существо-вание. В январе 2008 года «Зеркало недели» опубликовало интервью с бывшим участни-ком движения ОУН и УПА на Закерзонье, политзаключенным Федором Палинским. Еще 16-летним юношей пан Палинский работал по линии обеспечения повстанцев продоволь-ствием, а затем стал станичным информатором Службы безопасности ОУН, налаживал сеть агентурной разведки, лично знал командира «Хрина».
По словам разведчика, «СБ имела всю информацию о передвижениях генерала Сверчев-ского. Информация была точной... Мы знали даже, в какой машине он ехал. Об этом нам рассказали люди из польской разведки». Маловероятно, чтобы кадровый офицер польской разведки сотрудничал с СБ ОУН — тогда получается, что неназванные «люди» рассказали сознательно и помогли устроить гибельную для вице-министра засаду?
Таким образом, в гибели Кароля Сверчевского роковую роль сыграли сразу несколько об-стоятельств. Здесь и умелые действия повстанцев, и беспечность их противника, и безрас-судная отвага самого генерала. Увы, именно эта смерть вывела украинско-польские отно-шения на очередной драматический виток.
Жестокие акции украинско-польского противостояния -«Волынская резня» 1943—1944 годов, война в Закерзонье, насильственная депортация народов — решительно осуждены в совместной Декларации, скрепленной подписями Президентов Украины и Республики Польша. Трагические страницы истории, подчеркивают главы государств, не должны омрачать добрососедских отношений, влиять на экономическую и духовную основу между-народных контактов двух славянских держав



Вверх