,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Война зла..."полюбишь" и третий рейх!
  • 3 июля 2009 |
  • 16:07 |
  • bayard |
  • Просмотров: 64833
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
0
Так же некорректно забывать, что в соответствии с п. 16 ст. 6 Закона Украины «О статусе ветеранов войны, гарантиях их социальной защиты» воины УПА, принимавшие участие в боевых действиях против немецко-фашистских захватчиков, не совершившие преступле-ний против мира и человечности, реабилитированные в соответствии с действующим за-конодательством, признаются участниками боевых действий наряду с советскими фрон-товиками.
Конец 1943 — начало 1944 годов ознаменовался переменами в тактике ОУН и УПА по отношению к оккупантам, поскольку основным противником рассматривались прибли-жающаяся Красная Армия и советские партизаны.
Позиция руководства ОУН (Б) относительно сотрудничества со спецслужбами держав-агрессоров была своеобразной и противоречивой. Попробуем в ней разобраться. По сло-вам одного из ведущих политработников УПА Василия Галасы, в конце октября 1943-го в селе Мелна Львовской области состоялось совещание командующего УПА Романа Шухе-вича (генерала Чупрынки) и начальника Главного военного штаба (ГВШ) УПА Дмитрия Грицая с руководителями и военными референтами областных проводов подполья ОУН на запад-ноукраинских землях (ЗУЗ). Речь шла о подготовке к борьбе в «про-тибольшевистских условиях». «Чупрынка», в частности, предупредил коллег, что за само-чинные контакты с немцами командиры УПА и руководители подполья будут сурово ка-раться.Действительно, в немецких документах и даже в советской «разоблачительной» литературе нет упоминаний о личном участии Р.Шухевича в переговорах с оккупантами. Вместе с тем, по мнению автора, не стоит допускать и мысли о том, что командующий не был осведомлен о них и лично их не санкционировал. Субординация и дисциплина в пов-станческом движении была весьма строгой, на ее страже стояла Служба безопасности (СБ), наводившая страх даже на комсостав высокого уровня. Однако неопровержимыми фактами является участие в переговорах с оккупантами представителей Провода и высо-копоставленных командиров УПА. Кроме того, начальники немецких разведорганов в Украине в донесениях руководству прямо говорят об установлении контакта с Р.Шухевичем через посредников. В частности, говорится об отклоненном немцами «из предосторожности» предложении «Чупрынки» вооружить за немецкий счет повстанче-ские формирования в Галичине и перебросить их через линию фронта.
Уверены, что командующий УПА вел свою стратегическую игру, не желая себя компро-метировать перед западными державами, уже явными победителями Второй мировой, од-новременно стараясь использовать серьезные военно-технические возможности гитлеров-цев в противостоянии Советам. Иными словами, поступал так, как гласит одна из 36 клас-сических китайских стратагем: «украсть нож, чтобы убить врага», то есть постараться ис-пользовать третью сторону для борьбы с противником.
Судя по всему, Р.Шухевич, объединявший военное и политическое руководство нацио-нально-освободительным движением в Украине, старался держать нити сотрудничества с немцами под личным контролем, управлять процессом. Существует немало документаль-но зафиксированных примеров, когда функционеры ОУН и УПА привлекались к ответст-венности за самовольные контакты с немцами:
за нарушение приказа о запрете контактов с немцами от 7 марта 1944 года военно-полевой суд Группы УПА «Север» приговорил к смерти куренного Антонюка («Клеща»), а вскоре по приказу Главной команды (ГК) УПА расстреляли за такую же провинность сотника «Орла» (Львовская область);
летом—осенью 1944-го уполномоченный ГВШ в Карпатском крае Олекса Гасын вел пере-говоры с немцами, за что был отдан под суд Р. Шухевичем, а расследование дела поручи-ли грозному шефу СБ Николаю Арсеничу («Михайлу», его настоящей фамилии чекисты не знали по меньшей мере до конца 1944-го);
по свидетельству командующего Группой УПА «Запад» Александра Луцкого, Провод ОУН официально выступал против контактов с немцами, десятки полевых командиров СБ ликвидировала за локальные переговоры с оккупантами. В январе 1944 года за переговоры с немцами о ненападении угроза наказания нависла над командующим УПА «Восток» Ва-силием Куком («Лемешем»), и его спасли только большие личные заслуги (притом отме-тим, что командарм высоко ценил В.Кука и близко к сердцу воспринимал его замечания). К слову, отношения между этими ведущими лидерами подполья складывались своеобраз-но. «Лемеш» как организационный референт Провода ОУН и руководитель подполья Во-лыни и Подолья, сообщила на допросах весной 1948-го близкая подруга «Чупрынки» Ека-терина Зарицкая («Монета»), тщательно оберегал своих подчиненных и при решении так-тических вопросов избегал советоваться с Шухевичем, фактически отстранил последнего от управления движением на упомянутых территориях. Когда летом 1947-го В.Кук не пустил своих людей на совещание в Рогатинских лесах (Станиславская область), Шухевич запретил своенравному коллеге командовать волынским подпольем, однако «Лемеш» проигнорировал руководящие указания.
Больше того, сам укорял шефа за пренебрежение нормами конспирации. Личную связную командующего УПА Галину Дидык (зима 1945-го) охрана В.Кука вообще не допустила к личной встрече с патроном, и та вернулась не солоно хлебавши, да еще с нравоучитель-ным письмом — соблюдай, друже «Чупрынка», установленный порядок и направляй «грипсы» (записки) только по проверенным линиям связи.
Вероятно, такие строгие санкции применялись, чтобы отвлечь внимание основной массы участников повстанческого движения от тайной линии на конъюнктурное сотрудничество с оккупантами или на недопущение самовольных действий полевых командиров. Одно-временно на практике наблюдались многочисленные факты сотрудничества между ко-мандованием УПА и спецслужбами держав-агрессоров.
Необходимо отметить, что сотрудничеством с немцами в области добывания разведыва-тельной информации отмечен «медовый месяц» в их отношениях в начале войны. По сло-вам захваченного чекистами немецкого агента-националиста А. Зайчикова (семь раз пере-ходившего линию фронта), в Гданьской разведывательной школе абвера обучалось 150 украинцев. Член ОУН (Б) В.Шумко в июле—августе 1941-го направил в немецкую разве-дывательно-диверсионную школу 200 националистов из Буковины. В докладной записке УШПД в ЦК КП (б)У от 5 декабря 1942 года отмечалось, что немцы из числа национали-стов-полицейских, отличившихся по службе, подбирают кандидатов на обучение у раз-ведшколах — в частности, в Полтавскую, где готовят квалифицированную агентуру для выполнения разведывательно-диверсионных заданий в Баку, на Северном Кавказе та По-волжье.
Стремление ОУН к возрождению национальной государственности привело к репрессиям против украинских националистов в 1941—1942 годах. Иная военно-стратегическая си-туация сложилась для рейха к 1944 году. Поражения на Восточном фронте, в Северной Африке, высадка союзников в Италии заставили искать ассиметрич-ные способы проти-водействия. С приближением фронта к границам Германии возросла роль так называемого «кляйнкрига» («малой войны»), которая предусматривала активизацию разведывательно-подрывной, диверсионно-террористической деятельности. 12 февраля 1944-го в составе Главного управления имперской безопасности (РСХА) создается 8-е Управление, ведав-шее организацией «пятой колонны» в тылу противника.
Задачи подрывной деятельности против Красной Армии обсуждались на совещании под Берлином в апреле того же года между руководителем тайных операций вермахта Отто Скорцени и лидерами ОУН Степаном Бандерой и Ярославом Стецько. В апреле 1944 года закордонная агентура разведки НКГБ сообщила об освобождении немцами С.Бандеры, что было подтверждено в ориентировке 4-го (заф-ронтовая разведывательно-диверсионная работа) Управления НКГБ СССР от 17 июня 1944-го. В немецких лагерях, сообщила в начале1942-го газета ОУН «Идея и чин», погибли братья Степана — Олекса и Василий (по одной из версий, их ликвидировали узники-поляки).
Военно-организационные и разведывательно-диверсионные возможности УПА представ-ляли для немцев и их союзников значительный интерес. В свою очередь, подготовка к масштабному противоборству со сталинским режимом объективно подталкивала Провод ОУН и командование УПА к партнерству с III рейхом с целью экономии сил, получения оружия и боеприпасов, диверсионной техники, подготовки разведывательно-диверсионных кадров. С немецкой стороны в отношениях с УПА принимали участие во-енная разведка абвер, служба безопасности СД, полиция безопасности.
После взятиясоветскимивойскамиЛьвова(конецавгуста 1944 года) захватили немало до-кументов нацистских спецслужб о взаимоотношениях. Их обзор содержится в спецсооб-щении наркома госбезопасности УССР генерал-лейтенанта Сергея Савченко главе НКВД УРСР генерал-лейтенанту Василию Рясному от 23 февраля 1945 года.
Трофейные бумаги свидетельствовали, что 15 апреля 1944 года начальник полиции безо-пасности дистрикта «Галичина» обер-штур-мбанфюрер СС Витиска сообщил в РСХА группенфюреру Мюллеру, что с конца января 1944-го отряды УПА искали прямые кон-такты с частями вермахта. Представитель отдела 1-е (разведка) «боевой группы Прюц-манна» штурмбанфюрер СС Шмитц наладил связь с командирами повстанцев в районах Постойно (33 км на запад от Ровно), Кременец, Верба, Котин, Березно, Подкамень и Де-ражно. Получал от них разведывательные данные о Красной Армии и партизанах, отрядах польской Армии Крайовой (АК), а также привлекал УПА к диверсионным мероприятиям.
Отношения строились на основе соглашения о ненападении, устанавливались условные знаки и пароли для контактов УПА и немецких частей. Немцам поступили и захваченные в случайном столкновении 29 февраля 1944 года документы командующего 1-м Украин-ским фронтом генерала армии Николая Ватутина (военачальник, как известно, получил тогда тяжелое ранение, приведшее к смерти в киевском госпитале 15 апреля).
22 апреля Витиска рапортовал в Берлин и Краков, что начальники абверкоманд (террито-риальные органы разведки) заинтересованы в УПА, а повстанцы пользуются их «частич-ным неофициальным признанием».
5мартатогожегодасостоялисьпереговорывТернополемеждупред-ставителем Провода ОУН (Б) Иваном Гриньохом («Герасимовским») с Витиской и криминал-комиссаром Паппе (представителем СД в Галичине). В обмен на прекращение огня и военно-техническую помощь украинская сторона обязывалась предоставлять немцам агентурные материалы о советских и польских формированиях.
На очередной встрече во Львове 23 марта «Герасимовский» подтвердил готовность УПА передавать все имеющиеся сведения о советских и польских силах, принимать участие в диверсионно-террорис-тических акциях, разлагать тыл Красной Армии. При этом он на-стаивал на конспиративности в передаче немцами оружия для УПА, дабы это не станови-лось известно рядовым повстанцам. Однако главными условиями ОУН и УПА на перего-ворах стало освобождение политических заключенных и отказ от преследований украин-цев за политическую деятельность.
2 апреля 1944-го командующий Группой УПА «Север» Д. Клячкивский через абверко-манду Группы армий «Северная Украина» передал предложение о координации борьбы с советскими войсками, предоставлении повстанцами разведывательной информации в об-мен на 20 полевых и 10 зенитных орудий, 500 автоматов, 250 тыс. патронов, 10 тыс. гра-нат.
Отметим, что сотрудничество между УПА и абвером в разведывательной сфере развива-лось настолько интенсивно, что получило одобрение на совещании начальников абверко-манд 101, 202 и 305 Группы армий «Юг» во Львове (19 апреля 1944 года). Материал, по-лученный от УПА, заявил начальник абверкоманды-101 подполковник Линдгарт, «исклю-чительно обширный и преимущественно пригодный для использования армией в военном отношении», без помощи повстанцев агентурная деятельность немецких разведорганов «была бы в целом невозможной». По словам начальника абвер-команды-202 подполков-ника Зелингера, подрывная работа за линией фронта «может осуществляться только с по-мощью УПА».
Осуществлялись и практические шаги по сотрудничеству в подрывной сфере. Так, абвер-группой-220 (Львов, Жешув (Польша), начальник — капитан Ю. Лазарек) при участии представителей штаба УПА Кошука («Синего») и «Шевчука» создаются курсы радистов-разведчиков во Львове, курсы радистов для заброски в советский тыл (30 человек, июнь 1944-го, Львов). В июле-августе 1944-го организуются и две диверсионные школы УПА, где из курсантов готовили младших командиров повстанческих подразделений (обучалось свыше 100 человек, которые потом по воздуху забрасывались в тыл советских войск). Аб-веркоманда-204 на территории Черновицкой области, опираясь на отряд УПА В. Шумко («Лугового»), рекрутировала агентуру для подрывной работы (советская контрразведка обезвредила более 100 ее агентов).
7 августа 1944-го в Винницкой области десантировались в советской форме 28 выпускни-ков диверсионных школ из числа националистов под командованием некоего М. Мурав-ского, с задачей подрыва складов боеприпасов, железных дорог, проведения терактов про-тив командного состава в тылу войск 3-го Украинского фронта. Как указывалось в ориен-тировке отдела контрразведки СМЕРШ 53-й Армии 2-го Украинского фронта (3 марта 1944 года), на освобожденных территориях, используя призыв в Красную Армию, агенту-ра УПА активно стремится внедриться в войска для последующей разведработы в пользу Германии.
Энергичная разведка велась повстанцами именно в интересах нацистской военной маши-ны, о чем убедительно говорят донесения спецслужбы УПА. Так, отчет разведчика «Лин-ка» (Ровенская область) от 15 апреля 1944 года содержал сведения о советских железно-дорожных военных перевозках на участке Ровно — Сарны, передислокации боевой тех-ники, что не было необходимо самим повстанцам.
Немецкая сторона направила в ряды УПА немало инструкторов-организаторов повстанче-ского движения. Органы НКГБ УССР опросом бойцов разбитого близ с. Карпиловка Ро-китновского района Ровенщины отряда УПА «Пащенко» установили, что немцы перебра-сывают через линию фронта специальных организаторов повстанческих формирований. В боях с повстанцами только в плен попало 300 немецких военнослужащих (преимущест-венно офицеров абвера и гестапо), направленных на усиление УПА; на полях боев от-дельных антиповстанческих операций обнаруживали десятки немецких трупов. Кстати, малоизвестный факт — в подполье ОУН и отрядах УПА немецкие офицеры находились до февраля 1947 года, после чего СБ получила указание их ликвидировать — к тому вре-мени активно развивалось сотрудничество между Закордонным центром ОУН и спец-службами Англии и США, и немцы своим присутствием компрометировали отношения с западными демократиями.
Спецслужбы III рейха старались эксплуатировать разведывательно-боевые возможности повстанческого движения до последних месяцев и недель войны. Радиоигры, проводив-шиеся советской контрразведкой с конца 1944-го при помощи фиктивных «подпольных» радиостанций «Трезуб» (Житомир) и «Антенна» (Львов), показали, что немцы не остав-ляют попыток наладить связь с нелегальными формированиями УПА та АК для дальней-шей совместной работы.
Осенью 1944-го немецкая разведка ассигновала лидерам ОУН (Б) на разведывательно-подрывную деятельность 50 млн. советских рублей . На Станиславщину забрасывается специальная группа под командованием эмиссара Провода ОУН (Б) Юрия Лопатинского и капитана немецкой разведки Кирна; с ней же десантировали партию оружия, взрывчатки и радиостанции. В начале 1945-го разведчики вернулись с полученными от УПА сведения-ми, о ценности которых красноречиво говорит награждение Кирна Рыцарским крестом с бриллиантами.
В последние недели войны руководители ОУН (Б) Я.Стецько, В. Стахив и И.Гриньох стремились использовать создание гитлеровцами диверсионно-террористической органи-зации «Вервольф» («Оборотень») для обустройства материальной базы повстанческой борьбы в лесных массивах Баварии та Богемии. Советские спецслужбы перехватили письмо Я.Стецько от 6 апреля 1946 года, направленное возглавлявшему подполье на ЗУЗ Р.Шухевичу. Пан Ярослав писал, что 24 апреля 1945-го колонна машин с кадрами, оружи-ем, снаряжением и диверсионной техникой для закладки баз, попала под удар советских штурмовиков на западе Чехии. Стецько, хладнокровно пытавшийся предотвратить пани-ку, получил 8 ранений (перебиты кости рук и ног, мочевой пузырь), а от фатальной пули спас револьвер в левом кармане. Перенеся десяток операций, он едва выжил, а СБ ОУН выкрала его из чешской больницы: одним из организаторов акции была его будущая суп-руга Анна Музыка, более известная нам как депутат Верховного Совета Украины Яросла-ва Стецько.
Сотрудничество с вермахтом принесло УПА значительную военно-техническую выгоду. Действительно, на первых порах вооруженность являлась слабым местом повстанцев. Как доносили красные партизаны, «у них беда — нет оружия и боеприпасов», уповцы готовы десятки километров преследовать группу партизан, чтобы разжиться парой автоматов. Часть повстанцев вообще имела деревянные макеты винтовок, а трещотки имитировали звук пулеметного огня.
Сотрудничество с вермахтом во многом сняло эту проблему. По словам Лазарека, до кон-ца августа 1944-го еженедельно повстанцам направлялося 3—4 грузовика оружия и бое-припасов. При отступлении только в лесах Галичины немцы заложили 40 баз-тайников с оружием, и отдельные из них обнаруживали по крайней мере до 1949 года. Всего же, не считая разоружения повстанцами отдельных подразделений вермахта и трофеев, УПА по-лучила 10 тыс. пулеметов, 50 тыс. автоматов и винтовок, сотни минометов, другое тяже-лое вооружение, а также до 100 радиостанций. Для сопоставления: общие трофеи совет-ской стороны в противоборстве с ОУН и УПА за 1944 — 1955 годы насчитывали 2 БТР, 61 орудие, 595 минометов, 77 огнеметов, 358 противотанковых ружей, 844 станковых и 8327 ручных пулеметов, 26 тыс. автоматов, 72 тыс. винтовок, 100 тыс. гранат и 12 млн. патронов.
К сотрудничеству в разведывательно-подрывной сфере с УПА примкнули и союзники Германии — Венгрия и Румыния. Венгерские войска, охранявшие тыл и коммуникации от партизан, были заинтересованы в нейтралитете украинских повстанцев. Уже в начале 1943-го венгерский офицер Я. Мартон организовал встречу начальника Генштаба генерала Ф.Сомбатхеи с тремя высокопоставленными старшинами УПА (их имена неизвестны), достигнув договоренности о ненападении. Кроме того, «мирного сосуществования» с УПА требовало сооружение в Карпатах оборонной «Линии Арпада». По свидетельству бывшего начальника отдела 1-Б (разведка) штаба 1-й венгерской армии К. Мольнара, де-ловые контакты с УПА (согласованные с немцами) установились в октябре 1943-го, а при штабе армии состоял представитель УПА А. Данилич.Налаживал отношения с мадьярами и шеф разведки штаба УПА «Юг» сотник А. Дольницкий. 25 декабря 1943 г. в с. Дермань Мизочского района Ровенской области (где временно располагались органы управления УПА) в доме учителя И.Шевчука состоялись консультации начальника штаба венгерского корпуса подполковника Падани и майора Вецкенди с членом Провода ОУН А.Логушем. Решили, что венгерское командование не станет проводить враждебные по отношению к УПА акции, а повстанцы не будут трогать их гарнизоны. Стороны обязывались обмени-ваться разведывательной информацией, предоставлять взаимную материальную помощь.
Переговоры продолжились во Львове, а в январе 1944-го представители Провода ОУН в Будапеште встретились с одним из руководителей Генштаба полковником Мотани, сооб-щившим, что регент Венгрии адмирал Хорти позитивно относится к двусторонним кон-тактам. Была достигнута договоренность о совместных боевых действиях против СССР.
Упомянутый К. Мольнар получил от начальника разведки немецко-венгерской Группы армий «Южная Украина» полковника фон Блюмрюдера указание о предоставлении УПА сведений о Красной Армии и партизанах. Об этом же шла речь на совещании венгров с представителями ГВШ УПА 11 июля 1944-го в местечке Богороджаны.В районе карпат-ского Татарского перевала командующий VI корпуса генерал-лейтенант Фаркаш подписал от имени венгерской стороны соглашение о мирных отношениях с УПА. Венгры просили, в частности, о снабжении их разведданными о советских войсках и партизанах, польских вооруженных формированиях, а повстанцы прикомандировали к ним своих разведчиков. При этом УПА настаивала, что обязательным условием сотрудничества станут отказ от территориальных претензий на украинские земли, военно-техническая помощь и невме-шательство в их боевое планирование.
По договоренности, каждые десять дней связные от УПА должны были предоставлять разведывательные сводки (первое поступило в августе 1944-го). Венгерская сторона УПА высказала пожелание, чтобы повстанцы насадили агентов-радистов в Станиславе, Стрые, Самборе, Долине, Калуше, и в августе 1944-го А. Данилич направил 8 таких разведчиков в Надворную и Долину. Перед ними поставили задачи выявления мест дислокации штабов советских войск, а также установочных данных на командный состав РККА.
Из документов известно и о переговорах в начале января 1944-го р, в с. Комарове Колков-ского района Волынской области Д.Клячкивского с командованием венгерских частей об охране тыла. Ему же принадлежит приказ о том, что «борьбы с мадьярами, словаками... и другими союзными войсками Гитлера не ведем».
Поддерживались УПА и контакты с центральным аппаратом и периферийными органами румынской Службы специальной информации (ССИ, военная разведка). В октябре 1943 года в Одессе представитель Провода ОУН и руководитель ее сети на оккупированой ру-мынами территории юго-западной Украины (так называемой Транснистрии, «пожалован-ной» Гитлером диктатору Антонеско) Лука Павлышин, его заместитель Семчишин связа-лись с руководителями центра № З ССИ полковником Пержу и капитаном Аргиром, со-общившими о принципиальном согласии Бухареста на переговоры с националистами. То-гда же достигли договоренности о прекращении боевых действий.
В апреле 1944-го в Галаце эмиссары ОУН встретились с новым начальником разведцентра полковником Ионеску. Тот информировал о декрете румынского правительства о полити-ческой амнистии для украинских националистов и готовности предоставить им воєнно-техническую помощь; в распоряжение румынской спецслужбы отрядили 14 членов ОУН. Вскоре курсанты-украинцы под руководством опытного подпольщика Л.Павлышина уже обучались в разведшколе под Бухарестом, откуда их забрасывали в советский тыл, а в Га-лаце готовили радистов для УПА.
Отметим, что конъюнктурное сотрудничество ОУН и УПА с немцами не было чем-то ис-ключительным в период Второй мировой войны. Сотрудничали с немцами и их союзни-ками представители десятков народов мира, причем как колониально зависимых террито-рий, так и их европейских владельцев.
Установились отношения спецслужб Германии, Италии и Японии с националистическими силами Афганистана, Индии, народов Центральной и Средней Азии, Туркестана. В част-ности, спецслужбы Германии породили план «Аманулла», предусматривавший поход не-мецких войск в Афганистан и Индию с опорой на мощное антибританское восстание пле-мен (план оккупации Афганистана уже лежал в сейфах германского Верховного командо-вания, да вот 30 лишних дивизий изыскать было сложно — вермахт смертельно увяз на Восточном фронте). С декабря 1941-го немецкая разведка развернула подготовку дивер-сионных отрядов из пуштунских племен на кордонах с Британскою Индией.
В июне 1942 года итальянская миссия в Кабуле достигла договоренности с лидером пуш-тунских повстанцев «Факиром из Иппи» (опиравшегося на почти 40-тысячное воинство) о совместных действиях против Англии. В самой Германии копила силы националистиче-ская организация «Свободная Индия» во главе с Чандрой Боссом, в Индии существовал ее филиал — «Организация Мацотты». Из военнопленных-индусов сформировали «Индий-ский легион» (3 тыс. бойцов), в спецшколе во Франкфурте-на-Майне обучили диверсион-ному ремеслу сотню индусов. Разведки держав-агрессоров наладили сотрудничество с ли-дерами узбекских, таджикских, туркменских националистических центров для организа-ции похода 40-тысячной армии воинов ислама прямо на советскую Бухару.
Из советской литературы в некоторые современные издания и пропагандистские докумен-ты перекочевало утверждение об «осуждении ОУН-УПА Нюренбергским трибуна-лом».Обратимся к первоисточнику — «Приговору Международного военного трибунала» по отношению к преступным организациям и структурам нацистской Германии и главным военным преступникам (Нюренбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов. — М.: Госюриздат, 1961. — Т.УП. — С.307—515). В этом итоговом документе нет и упоминания об украинском националистическом дви-жении и его вооруженных формированиях! Ничего не говорится о них и в выступлении обвинителя от СССР Л.Смирнова, в «особом мнении» члена Международного трибунала от СССР генерал-майора юстиции И.Никитченко (там же, с.516—541).
Действительно, в приобщенных к материалам процесса протоколах допросов руководите-лей абвера Эрвина Штольце, Эрвина Лахузена неоднократно говорится о сотрудничестве с лидерами ОУН А.Мельником и С.Бандерой в интересах разведывательно-подрывной деятельности против СССР, как, впрочем, и с представителями грузин, прибалтийских на-родов. Кстати, не подтверждают материалы процесса и участия украинских национали-стов в кровавой расправе над 70 видными учеными и деятелями культуры польской и ев-рейской национальности во Львове летом 1941 года. В использованном Л.Смирновым со-общении чрезвычайной государственной комиссии «О злодеяниях немцев на территории Львовской области» свидетельские показания чудом уцелевших очевидцев четко говорят — интеллектуалов арестовывали и уничтожали «отряд гестаповцев» или «эсэсовцы» (там же, т.Ш, с.243—245).
Немалые боевые и разведывательные возможности УПА стремились поставить себе на службу и тогдашние союзники СССР по антигитлеровской коалиции.
В январе 1945-го бойцы 9-го корпуса Народно-освободительной армии Югославии захва-тили в Словении посланца Н.Лебедя Романа Марковича, пробиравшегося из Львова с письмами от Провода ОУН к правительствам Британии, Италии и Ватикана. Эмиссара «после первичного допроса в силу сложившихся обстоятельств расстреляли», а о характе-ре его задания сообщили союзным советским спецслужбам.
Летом 1944 года создается Украинский главный освободительный совет (украинская аб-бревиатура — УГВР), созданный как надпартийный предпарламент, «верховный орган украинского народа в его революционно-освободительной борьбе за Украинскую само-стийную соборную державу». На специальном заседании УГВР отрядил за границу 20 из 25 членов своего Президиума и Генерального секретариата для организации там сети на-ционалистических организаций и пропаганды прав украинского народа на собственную государственность.
В феврале 1945 года в Вене состоялась конференция руководящих функционеров ОУН (Б) с участием С.Бандеры, Н. Лебедя, Я.Стецько, Льва и Дарьи Ребетов, Николая Прокопа, Степана Ленкавского, Василия Охрымовича. Несмотря на протесты С.Бандеры, претендо-вавшего на единоличное лидерство, избирается Закордонный центр ОУН. Принимается решение о создании ячеек центра в Европе, мероприятиях по сохранению кадров, созда-нии «сектора противодействия агентуре» спецслужб противников. К концу года во всех западных зонах оккупации Германии и Австрии уже действовала организационная сеть ОУН. Полным ходом развивается сотрудничество с разведками Англии и США.
На упомянутом венском совещании вырабатывается тактическая линия — не прерывая окончательно контактов с Германией, искать взаимопонимания с англосаксами. Весной 1945-го А.Мельник, в свою очередь, направил приветственную телеграмму главе запад-ных правительств и главнокомандующему американскими войсками Д. Эйзенхауэру. Ле-том Н.Лебедь установил контакт с представителями американской разведки, а в Швейца-рии аналогичную миссию выполнял сотрудник ОУН (Б) Евгений Врецьона. В Мюнхене с американской спецслужбой Си-Ай-Си знакомился Владимир Стахив. Шеф военной раз-ведки при Закордонном представительстве УГВР (ЗП УГВР) О. Татура представлял эмми-грантов из ОУН при отделении Си-Ай-Си во Франкфурте-на-Майне.
Июль 1945 года знаменовался встречей уполномоченных УГВР И.Гриньоха и Р.Ильницкого с Д.Эйзенхауэром, причем обсуждению подлежали и проблемы сотрудни-чества в разведывательной сфере. К осени США склонились к мысли о предоставлении помощи ЗП УГВР в обмен на получение развединформации из Украины. Открывалась но-вая страница в истории спецподразделений движения украинских национали-стов



Вверх