,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


О Нюрнберге и коллаборационизме
  • 25 мая 2009 |
  • 14:05 |
  • bayard |
  • Просмотров: 25648
  • |
  • Комментарии: 25
  • |
0
Чтобы подчеркнуть всю сложность проблемы коллаборационизма времен Второй миро-вой, приобретшего поистине всемирный масштаб, приведем такие цифры. Из 3,7 млн. во-еннопленных, взятых на Восточном фронте, 464147 были представителями народов За-падной Европы, то есть стран, оккупированных третьим рейхом! Возникает вопрос: что подвигло их воевать со страной, перемоловшей 507 из 607 дивизий гитлеровской коали-ции? Не случайно Гитлер 30 июня 1941 года заявил о «европейском единстве в результате совместной войны с Россией». Упомянутые европейцы, подчеркнем, сражались в добро-вольческих национальных формированиях, как правило, принадлежавших к элитным вой-скам (ваффен) СС.
Среди 37 ваффен-гренадерских дивизий СС, принявших участие в боях, было десять ев-ропейских добровольческих (еще одна дивизия не воевала). Кстати говоря, иные авторы ошибочно утверждают, что Нюрнбергский процесс, отнеся СС к числу преступных орга-низаций, сделал исключение для полевых войск СС. Это неправда - в приговоре Между-народного трибунала даже есть подраздел о войсках СС, включенных в число преступных формирований наряду с другими элементами организации СС.
Вчастности, западноевропейцы образовали дивизии «Шарлемань» (французская), «Норд-ланд» (скандинавская), «Лангемарк» (бельгийско-фламандская), «Нидерланды», «Дане-марк» (датская), а также бельгийскую бригаду «Валлония» (разбитую в Корсунь-Шевченковском котле на Черкасчине). Из мусульман Боснии создали дивизию СС «Хандшар» (специальный кинжал для отрезания голов).
Еще 20 июня 1941-го будущий министр восточных территорий Альфред Розенберг в директивной речи сказал о простаках, верящих в «освобождение бедных русских», тогда как целью войны является «проведение германской мировой политики». Как писал в 1953 году немецкий профессор К.Пфеффер, «большинство добровольцев из стран Западной Европы шли на Восточный фронт только потому, что усматривали в этом общую задачу для всего Запада». Достаточно сказать, что во французском Сопротивлении погибло в борьбе с нацизмом в 2,5 раза меньше людей, чем французов на Восточном фронте (соответственно 20 и 50 тысяч). Кроме того, в Германии трудилось до 10 млн. квалифицированных рабочих из стран Западной Европы.
Маленькая Латвия дала 150 тыс. добровольцев в две латышские дивизии СС (треть из них погибли), «свою» дивизию СС образовали эстонцы, около 14 тыс. галицких украинцев вошло в 14-ю дивизию СС «Галичина». Их отобрали из 82 тыс. добровольцев, хотя все командные должности от батальонного звена включительно занимали немцы. В 1944 году «Галичина» погибла в Бродовском котле на Львовщине - из 11 тыс. ее бойцов прорвалось из окружения три. Попутно отметим, что набор добровольцев в «Галичину» объявила ОУН А.Мельника, и дивизия никакого отношения к Украинской повстанческой армии под политическим руководством ОУН С.Бандеры не имела.
Известны также батальоны «Роланд» и «Нахтигаль» из украинцев, входившие в состав полка спецназначения «Бранденбург-800» (распущены с началом репрессий нацистов про-тив сторонников ОУН-Б после провозглашения ими независимости Украины во Львове 30 июня 1941 года), Буковинский курень. Отметим, что тщательные исследования современ-ных украинских историков (евреев по национальности) опровергают распространенное мнение об участии Буковинского куреня в расстрелах в Бабьем Яру — это формирование прибыло в Киев спустя месяц—полтора после этого преступления оккупантов.
Всего же за годы войны немцы сформировали из выходцев из различных регионов Украи-ны до 80 батальонов вспомогательной полиции (шуцманшафта) численностью около 50 тыс. человек (в 1943-м по команде провода ОУН-Б 5 тыс. украинских шуцманов перешло с оружием к украинским повстанцам). По данным Украинского музея Великой Отечественной войны, полицаи принимали участие в уничтожении примерно 300 украинских сел, они же привлекались к карательным операциям в Белоруссии, а 200 бойцов 31-го украинского батальона шуцманшафта перебросили для подавления Варшавского восстания в ав-густе 1944 года (этот батальон возник на основе Украинского самооборонного легиона ОУН А.Мельника).
Память о свирепом терроре «расказачивания», инициированного в 1919-м Я.Свердловым и Л.Троцким, раскулачивание и Голодомор 1932—1933-го стали «генетическими» причинами сотрудничества с врагом казаков Дона и Северного Кавказа. К апрелю 1943-го в со-ставе вермахта действовало до 20 конных казачьих полков по 400—1000 сабель в каждом. 21 апреля создается 1-я казачья кавалерийская дивизия в составе 1-й Донской и 2-й Кав-казской казачьих кавалерийских бригад 19 тыс. бойцов), преобразованная 25 февраля 1945 года в 15-й казачий кавалерийский корпус СС (две дивизии, 25 тыс. человек, из них до 5 тыс. немцев). Как известно, союзники выдали казаков советской стороне, что вызвало волну самоубийств среди «казаков СС».
Зародившаяся в районе Орла и Брянска на основе антибольшевистского партизанского отряда (действовал со времен коллективизации!) Русская освободительная народная ар-мия (РОНА) стала основой 29-й русской дивизии СС. Дело в том, что в районе поселка Локоть Орловской области украинец Константин Воскобойник (убитый партизанами 8 января 1942-го) и полунемец-полуполяк Бронислав Каминский создали своеобразную республику. Лояльная немцам «Локотская республика» имела свою администрацию, ми-лицию, несколько заводов и оружейные мастерские, банк, 249 мельниц и 345 школ, защи-щала имущество от советских партизан. Советские законы отменили, издав приказ «О восстановлении справедливости в отношении раскулаченных»!
Стоит ли удивляться, что к весне 1943-го РОНА имела 20 тыс. штыков, а после отступле-ния с немцами воевала в Белоруссии. Русская штурмовая бригада (2 тыс. человек) так лю-товала во время подавления Варшавского восстания 1944 года, что ее командир Б.Каминский был осужден военно-полевым судом СС за насилие над мирным населением и расстрелян. Кстати, распространенная версия об участии в подавлении этого восстания дивизии «Галичина» лишена оснований — правда, ее остатки применялись для антипар-тизанских мероприятий в Югославии и Словакии.Массовым явлением стали так называе-мые «хивис» («готовые помочь») — вспомогательный персонал немецких соединений на Восточном фронте из числа советских граждан. К ноябрю 1941-го на советско-германском фронте вышло из строя 740 тыс. солдат вермахта, и весь состав полевых запасных баталь-онов (320 тыс.) не мог компенсировать потери. Тогда командование узаконило практику набора добровольцев и военнопленных «хивис», число которых доходило до 15% общей численности пехотных дивизий. Нередко, вопреки категорическому запрету А. Гитлера, «хивис» вооружали. Среди полумиллионного личного состава артиллерии мощной ПВО Германии были тысячи «добровольных помощников люфтваффе» из народов СССР, включая русских, прибалтов и украинцев (подносчики снарядов, прожектористы, носив-шие повязки с национальной символикой).
В составе разведывательно-диверсионных формирований вермахта действовали спецподразделения «Бергман» («Горец», из народов Кавказа), «Тамара-2» (грузинское), «Межа Кати» («Дикая кошка», из латышей), «Эрна» (эстонское) и другие.
Не можем не вспомнить и о такой деликатной проблеме, как экономическая помощь рейху западных «рыночных демократий». Наиболее слабым звеном экономики Германии были, как известно, нефть и нефтепродукты. В годы Второй мировой войны принадлежавшая Рокфеллеру корпорация «Стандарт Ойл» передала Гитлеру бензина и смазочных материа-лов на огромную по тем временам сумму в $20 млн. (от одного только венесуэльского фи-лиала корпорации ежемесячно отправлялось 13 тыс. тонн нефти). Американскую нефть до середины 1944 года перевозил флот нейтральной Испании. Случалось, что немецкие суб-марины в открытом море заправлялись горючим прямо из американских танкеров и шли охотиться за американскими же конвоями, перевозившими для СССР оружие (одних лишь танков 3734 и 14203 самолета) и продовольствие (его хватило бы на пропитание 10-миллионной армии в течение 1600 суток). И-за океана поставлялись дефицитные вольф-рам, синтетический каучук, 30% произведенных заводами Форда автопокрышек.тив пар-тизан, расстрелах мирных жителей, грабежах, боевых действиях против Красной Армии. По современным данным, в них насчитывалось до 20 тыс. добровольцев-татар (Крымско-татарский легион из 8 батальонов), а также коллаборационисты других национальностей.
Тем не менее бюро Крымского обкома ВКП (б) и командование партизан предостерегали от формирования образа врага по национальному признаку, отмечая огульность обвине-ний в адрес всего татарского народа. Однако после изгнания захватчиков принцип персо-нальной ответственности за содеянное подменили расправой над целыми этническими группами. По немецким данным, к январю 1945 года в вооруженных силах Германии еще служило 10 тыс. крымских татар (из 200 тыс. их общей численности к 1941 году).
13 апреля 1944-го НКВД и НКГБ издали совместный приказ «Об очистке территории Крымской АССР от антисоветских элементов». На «зачистку» бросили 23 тыс. солдат спецвойск и 9 тыс. оперативников. Арестовали полсотни членов органов мусульманского самоуправления, до середины мая выявили около 14 тыс. «антисоветски настроенных элементов». 11 мая 1944-го ГКО, который возглавлял И. Сталин, принял постановление о насильственном выселении с полуострова 228543 человек (из них свыше 180 тыс. татар), а также армян, греков, болгар.
Операция по выселению началась в 18 часов 18 мая. Двадцать минут на сборы под прице-лом — и менее чем за сутки к «местам назначения» в Узбекистан, Казахстан, Удмуртию, Кузбасс и другие «отдаленные районы СССР» отправилось 63 эшелона. Всего в мае со-рвали с обжитых мест 188 тысяч татар - исключения не делали даже партийным и совет-ским функционерам. Их участь разделили и десятки тысяч граждан упомянутых нацио-нальностей, итальянцы (жившие тут со средневековья), румыны, немцы и, рапортовали Л.Берия подчиненные, «до тысячи проституток с курортов Крымского побережья». Даже по официальным данным, на спецпоселении за год умерло почти 45 тысяч лишенных ро-дины, а смертность среди них составила около одной пятой!
Только в сентябре 1967 года Указ Президиума Верховного Совета СССР «О гражданах татарской национальности, которые проживали в Крыму» снял с целого этноса клеймо измены Родине. И хотя им разрешили селиться в Крыму, ни одного реального шага к воз-вращению сделано не было, власть, напротив, чинила этому всяческие препятствия.
Справедливости ради следует отметить, что трагедия народов, вызванная суровыми реа-лиями противоборства с агрессорами, не обошла и «цитадель демократии» — США. 19 февраля 1942 года президент Ф.Рузвельт отдал распоряжение в водворении в концентра-ционные лагеря со строгим режимом 112 тыс. японцев — то есть всех, проживавших в стране, хотя до Перл-Харбора было 3500 км от западного побережья. К слову, немцев По-волжья выселили при приближении вермахта на 600 км, а на Северном Кавказе депорта-ции не коснулись осетин, кабардинцев, адыгейцев и черкесов, не пожелавших «выразить свое единение с Великой германской империей».
По подсчетам современных историков, с оккупантами сотрудничало 1,2-1,6 млн. советских граждан, из них 215 тыс. непосредственно находилось в боевых формированиях про-тивника. Конечно, и сейчас большое значение имеет проблема мотивов перехода на сто-рону врага, ибо, по мнению криминологов, именно в особо опасных государственных пре-ступлениях исключительное значение имеют «внутренняя сторона деяния и психологиче-ские свойства личности, в особенности побуждения и цели».
Мотивы были самые различные. Одними из основных стали обычный страх и желание выжить. Осужденный 19 марта 1969 года Кировоградским областным судом к смертной казни полицейский Д.Черный честно заявил: «Я боялся за свою голову, своя голова доро-же всего». Тогда же в Кировограде понес наказание выданный властями США А. Литовка. Анализ свыше 500 уголовных дел, проведенный исследователями КГБ в конце 1970-х го-дов, позволил выявить наиболее характерные мотивы сотрудничества с врагом (отметим, что эти выкладки предназначались не для партийных докладов или пропаганды, а посему имели объективный характер). Так вот, «враждебное отношение к советскому государст-венному и общественному строю» составило мотивы перехода к врагу в 44% случаев, «несогласие с политическим режимом в СССР» — 13%, «буржуазно-националистические взгляды» (то есть, если отбросить идеологические штампы, стремление к национальному освобождению) — 10% (в Западной Украине — четверть случаев).
«Неверие в победу советского народа над немецко-фашистскими захватчиками» составило 11% причин. Следует учесть, что переход к врагу в основном пришелся на 1941—1942 годы, период катастрофических поражений Красной Армии, только пленными потерявшей в 1941-м свыше 3 млн. человек, а всего до 1945 года в плен, по тщательным немецким подсчетам, попало 5231057 советских воинов, из которых выжило лишь 1155055. Таким образом, до 78% случаев перехода на сторону агрессора имели, по сути, социально-политические, национально-политические или военно-политические мотивы, и лишь ос-тальные руководствовались «мотивами трусости, бытового характера, малодушием, коры-стью».
Что же касается целей сотрудничества с гитлеровцами, то среди них выделялись «месть советской власти за репрессии родственников» (29%), желание «причинить ушерб СССР в силу своей враждебной настроенности к Советскому государству» (13%), уклонение от воинской службы (12%), стремление спасти свою жизнь (20%), корыстные мотивы и же-лание облегчить страдания в плену (17%). Таким образом, около 55% «изменивших Роди-не» преследовали вовсе не сугубо личные или бытовые цели. Вряд ли приходится этому удивлиться после страшной полосы насилия, начавшейся после октября 1917 года. В 1918—1922 годах население бывшей Российской империи в результате войн, террора, эмиграции, голода и эпидемий сократилось на 13—15 млн. душ. Начало 1930-х годов от-мечено миллионными жертвами голодомора в Украине, на Дону и Северном Кавказе, Ка-захстане. Лишь в 1937—1938 годах к смертной казни приговорили около 682 тыс. совет-ских граждан и лишили свободы 3,8 миллиона. Отдельно следует сказать, что за предво-енные два года население бывших земель Польши, оказавшихся в составе УССР и Бело-русской ССР, уменьшилось на 400 тыс. Количество репрессированных в 3—4 раза пре-вышало этот же показатель в созданном немцами на польских землях Генерал-губернаторстве при населении его в 2 раза меньше, чем в Западной Украине. За первых несколько дней войны в западных областях Украины при отступлении уничтожили 15—20 тыс. заключенных.
Советуем прочесть хотя бы книгу «Непокараний злочин» профессионального судмедэкс-перта О.Левицкого, руководившего эксгумацией предвоенных жертв сталинизма в Ивано-Франковске: выявлено 793 останка, из них 190 женских. Немало — в крестьянской одеж-де, это к вопросу о «рабоче-крестьянской» направленности политики новой власти... Гекатомбы на долгие годы шокировали население региона. Как писала Президиуму Верховно-го Совета СССР (10 июля 1971 -го) связная командарма УПА Романа Шухевича, политзаключенная с 20-летним стажем Галина Дидык, «такое не забывается никогда, такое отчеканивается в сердце и передается поколениям». «Советизация западных областей УССР, — подчеркивается в промежуточных выводах Рабочей группы историков при Правитель-ственной комиссии Украины по изучению деятельности ОУН и УПА, — которая сопро-вождалась ужасными репрессиями, превратила обе ОУН в непримиримых врагов советской власти».
Необходимо учитывать и то, что отказ СССР от присоединения к международным кон-венциям о защите военнопленных и квалификация последних как изменников, введение репрессивных мер по отношению к их родственникам в немалой степени обеспечили ок-купантам приток добровольных помощников.

Власть прекрасно понимала, что такое обращение с собственным народом, и населением присоединенных к СССР в 1939 — 1940 годах территорий в том числе, обернется большим конфузом на международной арене. Не случайно материалы Международного воен-ного трибунала в Нюрнберге так и не были полностью опубликованы в СССР.
И дело не только в том, что представители защиты впервые предъявили секретные протоколы к советско-германским договорам 1939 года, хотя к их подписанию СССР подтолкнула англо-французская политика «умиротворения» агрессора и сознательная канализация его завоевательных устремлений на Восток, тогда как 100 французских дивизий могли просто раздавить рейх с его 5 дивизиями на Западе — остальные сражались в Польше.

По решению Правительственной комиссии под председательством Генерального проку-рора СССР К.Горшенина, советская сторона требовала передачи главным обвинителем от США РДжексоном всех документальных материалов, касающихся СССР. Когда же стало понятно, что оглашения «политически невыгодных» материалов не удастся избежать, в Нюрнберг направили печально известного «теоретика социалистической законности» Ан-дрея Вышинского для составления с союзниками перечня вопросов, оглашение которых «является недопустимым для обсуждения на суде». «Прокурор должен, где это надо, — наставлял "Андрей Ягуарович" членов Правительственной комиссии, — срезать обвиняе-мого, не давать ему возможности делать антисоветские выпады».
Среди крамольных проблем оказались:
отношение СССР к Версальскому миру (читай — активная военно-техническая помощь рейхсверу в создании запрещенных после поражения Германии в Первой мировой войне авиации и бронетанковых войск);
советско-германский пакт о ненападении 1939 года; посещение главой советской дипло-матии В.Молотовым Берлина и визиты Риббентропа в Москву;
проблема Прибалтики (присоединение которой в 1940-м могло трактоваться как преступ-ление против мира);
проблема советско-польских отношений (попрание нападением на Польшу 17 сентября 1939-го международно-правовых норм и советско-польского договора о ненападении 1932 года,«пропажа» польских офицеров), западных Украины и Белоруссии (насильственная советизация и репрессии);
«вопросы, связанные с общественно-политическим строем СССР» (без комментариев).
Однако и у западных демократий рыльце было основательно в пушку, и английская деле-гация также стремилась избежать некомфортных ситуаций. По мнению британцев, «сре-зать обвиняемых» полагалось, буде они начнут затрагивать «период до начала войны». Явно имелись в виду «странная война» с Германией, Мюнхенский договор о ненападении 1938 года, «сдавший» Гитлеру Чехословакию с ее мощными укрепрайонами, военной промышленностью и 45 бое-готовыми дивизиями. Осмотрев укрепления на границе, фю-рер ехидно изрек: «Мощь бетона велика, но она ничто, когда нет силы воли». Не подлежали обсуждению даже «возможные выпады против так называемого британского империа-лизма XIX и в начале XX века» (!) и поведение англичан в войне против буров в Южной Африке в 1899—1902 годах (тогда, как известно, англичане впервые создали концлагеря и опробовали колючую проволоку, что могло натолкнуть на нежелательные аналогии).
Попутно отметим, что и советские карательные органы проявляли изобретательность в методах экзекуций. В 1993 году российские правоохранительные органы сообщили, что известные «душегубки» на колесах изобрел еще в 1936 году начальник административно-хозяйственного подразделения УНКВД по Ленинградской области Берг — приговоренных помещали в автофургон с надписью «Хлеб» и выведенной в кузов выхлопной трубой (са-мого Берга расстреляли в 1939-м).
Юридическая база привлечения к ответственности перешедших на сторону врага начала закладываться уже в ходе войны. 19 апреля 1943 года вышел Указ Президиума Верховно-го Совета СССР «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убий-ствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан». По Указу, виновные в убий-ствах и истязаниях подвергались смертной казни через повешение, а их пособники кара-лись каторжными работами на срок от 15 до 20 лет. 13 марта 1944 года Пленум Верховно-го Суда СССР принял постановление «О квалификации самовольного перехода линии фронта на сторону противника».
Отметим, что постановление Пленума Верховного Суда СССР от 25 ноября 1943 года ос-вобождало от уголовной ответственности мелких служащих госучреждений, специалистов с высшим образованием (врачей, учителей, агрономов, инженеров), работавших по специ-альности на оккупированной территории, ибо их действия были направлены на помощь мирному населению. Однако на практике и эти категории лиц привлекались к ответствен-ности. Так, гражданина Колобкова, жителя города Калинина, осудили к 8 годам лишения свободы за 5—6 дней работы бухгалтером склада городской управы (приговор отменен Военной коллегией Верховного Суда СССР).
Случалось, что лишь спустя десятилетия восстанавливалась справедливость по отноше-нию к людям, стремившимся обернуть сотрудничество с агрессором в пользу советской стороны. Так, 18 октября 1946 года военным трибуналом войск МВД Сумской области осужден за измену Родине в форме перехода на сторону врага Н.А.Щербина, учившийся в разведшколе на территории Германии. Лишь в 1968 году в ходе дополнительного рассле-дования, проведенного по просьбе осужденного, выяснилось, что Щербина никакой «вра-ждебной деятельности» не проводил, а наоборот, выступил инициатором создания в раз-ведшколе патриотической группы из числа курсантов.
По амнистии 1955 года до 1 января 1956-го освободилось 195353 человека, оставалось же осужденных по этой категории 113735 лиц. Интересную характеристику бывшим полицаям дал сын командующего УПА Юрий Шухевич, «отмотавший» в советских лагерях и тюрьмах 42 года: «Бывшие полицаи считались самым ненадежным контингентом, ... в лагере представляли собой самую ненадежную в отношении доносительства публику. Многие из бывших полицаев до войны служили в советской милиции, а в лагерях, как правило, устраивались в СВП - секции внутреннего порядка, короче, шли по "специальности"».



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх