,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


СПЕЦИАЛЬНЫЕ СЛУЖБЫ ЕГО ЯСНОВЕЛЬМОЖНОСТИ
  • 23 мая 2009 |
  • 17:05 |
  • bayard |
  • Просмотров: 30970
  • |
  • Комментарии: 9
  • |
В последние годы отечественными учеными немало сделано для Исследования силовых структур периода Украинской революции 1917-1921 годов. Но если о вооруженных си-лах, повстанческом движении этого периодадостаточно известно, то 10—15 лет назад упоминание об украинской разведке и контрразведке даже в разговоре с эрудированным собеседником вызывало недоумение: «А что, и такие существовали?» Существовали, и внесли ощутимую лепту в «визвольні імагання».

по сей день у историков и публицистов, в среде украинской диаспоры бытуют неодно-значные оценки деятельности гетмана Павла Скоропадского (1873—1945), сущности соз-данной им авторитарной Украинской Державы. Мнения колеблются от откровенной апо-логетики гетманата, игнорирующей острые противоречия тогдашнего украинского обще-ства и внутренней политики Его Ясновельможности (официальный титул Скоропадского), до явно нигилистического отношения к очевидным достижениям его администрации, кон-структивному потенциалу государственного строительства. Необходимо учитывать, что история отвела гетманскому режиму ограниченный срок — 29 апреля 1918 года Скоро-падский пришел к власти в результате почти бескровного переворота (его поддержало за-интересованное в «сильной руке» австро-немецкое командование в Украине, однако, не забудем, высказался за гетманство и выборный Хлеборобский конгресс), а 14 декабря того же года он подписал Грамоту об отречении и эмигрировал.
Действительно, гетман обладал большими полномочиями, являлся главнокомандующим армией и флотом, определял внешнеполитический курс. На встрече с представителями украинских партий он заявил: «Украину...может спасти только диктаторская власть, толь-ко волей одного человека можно установить у нас порядок...и провести демократические реформы, которые так необходимы для страны

Привнутренней нестабильности и в атмосфере подготовки новой агрессии со стороны Со-ветской России, угрозы «неделимцев» Белого движения без действенной центральной власти отстоять независимость и вывести страну из кризиса было невозможно. Кстати, Скоропадский рассматривал свою миссию как временную, после стабилизации обстанов-ки предполагалось созвать всенародный Сейм и определить дальнейшую модель развития Украины. В Украинской Державе свободно действовала многопартийность. Если уж быть справедливым, то пришедшая на смену гетмана-ту митингово-демократическая УНР пе-риода Директории (та, у которой «под вагоном территория») через полтора месяца поте-ряла Левобережную Украину и сдала Киев «красным», несмотря на то, что под ее знаме-нами поначалу воевало до 300 тыс. повстанцев, вынудивших Скоропадского капитулиро-вать.

Как бы ни ломали копья вокруг персоны Ясновельможного, нельзя отказать ему и сорат-никам в энергичном, целенаправленном государственном строительстве. Боевой генерал Первой мировой, гетман развертывает программу усиления армии и флота, по содержа-нию очень напоминающую концепцию «обороны по всем азимутам» Шарля де Голля (за-метим, что немцы, приглашенные от безысходности Центральной Радой и фактически контролировавшие Украину, всячески тормозили военное строительство гетмана). Учреж-дается институт «казацтва» — украинский средний класс крепких земледельцев, основа мобилизационного контингента. По закону от 24 июля 1918 года вводится всеобщая воин-ская обязанность. Формируются восемь территориальных армейских корпусов, мобиль-ные кавалерийские соединения, части артиллерии, инженерных войск и авиации цен-трального подчинения. Мощный состав имел и флот Украинской Державы, способный господствовать на Черном море. Планировалось к осени открыть Военную академию и сеть военных учебных заведений.

Наблюдая за происходящим, В.Ульянов-Ленин с тревогой писал, что реализация устрем-лений Скоропадского похоронит надежды на советизацию Украины...
Поучительной стороной создания силовых структур была кадровая политика. В воспоми-наниях гетман отмечал: «...Разница между мною и украинскими кругами та, что послед-ние, любя Украину, ненавидят Россию, у меня этой ненависти нет. Во всем этом гнете, ко-торый так резко был проявлен Россией по отношению ко всему украинскому народу, нельзя обвинять русский народ, это была система правления...» Он не был сторонником навязывания украинизации меньшинствам (при всем сделанном для подъема националь-ной культуры и науки!) и избрал курс на воспитание, по собственному определению, «го-сударственно-территориального» патриотизма. Это позволило привлечь в разведку и контрразведку немало генштабистов, офицеров царской разведки, жандармерии, полиции, высококвалифицированных сотрудников наружного наблюдения — «филеров». Увы, не-малая часть старого офицерства, спасаясь на берегах Днепра от «красного террора», объе-динялась в монархическое подполье, становясь реальной угрозой украинской государст-венности.

В июне 1918 года реорганизуется Генеральный штаб вооруженных сил. В составе его Первого генерал-квартирмейстерства создается «разведочный отдел» во главе с полковни-ком Колосовским. Исходя из приоритетов внешней политики и безопасности, это подраз-деление делится на «части»: первая, под началом, штаб-офицера Матвиенко, призванная наладить разведку в Румынии, Болгарии и Турции; вторая, во главе со штаб-офицером Щербицким, - действовать в России, на Кавказе и в других постимперских регионах; тре-тья — поддерживать связи со спецслужбами союзников Украины по Брестскому миру — Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией. Однако равноправного сотрудниче-ства в области разведки с ними достичь не удалось...

Главными же направлениями разведки считалась Советская Россия (которая, несмотря на предварительный мирный договор, разворачивала ударную «Курскую группу войск», вела активную разведывательно-подрывную деятельность против гетманата) и Румыния (ее территориальные претензии создавали угрозу войны). Штат отдела был невелик: 10 стар-ших офицеров, 4 переводчика (обер-офицеры), 4 канцеляриста. На июнь-декабрь ему ус-тановили бюджет в 84 тыс. рублей «на тайную разведку» и 3 тыс. — на приобретение ли-тературы и периодики «с разведывательной целью».

Документы, дошедшие до нас, свидетельствуют, что добывать информацию за кордоном планировалось через «специальных агентов со специальными поручениями» (кадровых разведчиков), «постоянных специальных агентов за кордоном» (агентура из числа ино-странцев, разведчики-нелегалы). Не исключалась тайная покупка важнейших документов, в первую очередь — планов мобилизации. Предусматривалась тщательная конспирация в работе с закордонной агентурой, знать о которой могли лишь избранные сотрудники цен-трального аппарата разведки.

Как перспективное направление рассматривалась разведка с территории Украины, где, бежав от «военного коммунизма», оказались десятки тысяч представителей администра-тивной, промышлен-но-финансовой, военной, научной элиты империи. Интересно, что Скоропадский в прямом смысле выкупал у Ленина разрешение на их переезд в Украину, и катились навстречу друг другу эшелоны с людьми и эшелоны с хлебом для диктатуры пролетариата.

Предусматривался сбор конфиденциальной информации с позиций разведотделов штабов приграничных корпусов, дивизий и бригад. Получили определенное развитие технические средства разведки. При Генштабе (улица Банковая, 11 в Киеве) радиопереговоры совет-ских войск отслеживала станция перехвата, кадры радиоразведки готовила школа подго-товки персонала станций перехвата в Николаеве. Три четверти нагрузки тогдашней авиа-ции приходилось на разведку с воздуха — армия гетманата планировала иметь три авиа-отряда центрального подчинения и по одному в каждом корпусе. Кроме того, ей же доста-лась от империи эскадра лучших в мире тяжелых четырехмоторных бомбардировщиков «Илья Муромец», использовавшихся для дальней разведки. Отряд из 20 гидропланов-разведчиков Г-5 и Г-7 имел Черноморский флот.

Неслучайно украинские ВВС были объектом заинтересованности советской стороны. Как докладывало по агентурным данным 23 июля 1918 года руководство контрразведки гет-маната, «с целью переманивания специалистов и техников военно-авиационного дела в красную армию и вывоза ценного авиационного имущества» в Украину прибыл Г.Каменев, эмиссар наркомвоенмора РФССР Льва Троцкого. За Каменевым неотступно следовали филеры, зафиксировавшие его встречи в ресторациях и кафе Киева с офицера-ми авиачастей. От наметанного глаза «наружки» не укрылось, что угощая собеседников, эмиссар расплачивался из толстых пачек тысячерублевых банкнот. Негласный обыск в отеле выявил у «гостя» поддельное удостоверение служащего Первого авиаотряда и дру-гие документы прикрытия. Визави Каменева также были взяты под наблюдение. При не-гласном обыске квартиры завербованного Каменевым офицера авиации А. фон Витте об-наружили две расписки в получении 800 рублей. Контрразведчики арестовали изменника, а вскоре за ним отправился в Лукьяновскую тюрьму и посланец Троцкого.

Удачное сочетание агентурной, полевой и технической разведки позволило гетманской военной разведке составлять содержательные сводки о дислокации и передвижении, воо-ружении, структуре, командном составе частей Красной армии.ИВоенный аташаттакже получил развитие в рамках активной внешней политики Украинской Державы, решитель-но отстаивавшей национальные интересы. Военные атташе («военные агенты» по тогдаш-ней терминологии) подчинялись закордонному отделу Генштаба. На этот участок предла-галось направлять лучших офицеров, предварительно прошедших службу в разведотделе.

4 июля принимается закон «О назначении военно-морских агентов и введении должностей военно-морских агентов при посольствах Украинской Державы». Их текущей работой ру-ководил закордонный отдел Морского Генштаба, обрабатывавший информацию о составе и вооружениях зарубежных ВМФ. Морские атташе аккредитуются в Германии (по со-вместительству в Скандинавских странах и Голландии), Австро-Венгрии, Румынии, Тур-ции. Военно-морские дипломаты работали в составе делегаций на мирных переговорах с Румынией, завершившихся в пользу украинской стороны, на переговорах с правительст-вом В.Ленина.

10 августа гетман подписал закон «О назначении военных агентов» в столицы Германии, Австро-Венгрии, Турции, Румынии, Швейцарии, а 10 ноября должности военных атташе непосредственно вводятся в штаты посольств Украины. Реально же атташе направились в Болгарию (генеральный значковой Борис Бобровский), Румынию (генерал-хорунжий ген-штаба Середин), Турцию (полковник генштаба Васильев), Швейцарию (генерал-хорунжий Лев Дроздовский), а союзнические Германия и Австрия принять их отказались.
ВоенныедипломатыпринималиучастиевпереговорахсоВсевеликим Войском Донским, за-вершившихся демаркацией границы, гарантией прав украинцев на Донщине и торговым соглашением. Работа военных дипломатов получила высокую оценку руководства Ген-штаба. Начальник Первого генерал-квартирмейстерства Дроздовский нацеливал военную разведку и аташат на более тесное взаимодействие. Предлагалось придать каждому атта-ше помощника для организации резидентур разведки с позиций дипломатических пред-ставительств, расширить сеть атташата на страны Западной Европы и Балкан.
Гетманат, конечно, не был ангелочком и вынашивал собственные геополитические планы усиления влияния за рубежом и территориальных приращений.Главным объектом закор-донных спецопераций украинской разведки становится Кубань, где проживало до 2,5 млн. этнических украинцев — потомков запорожских казаков. По словам главы МИД Украин-ской Державы Дмитрия Дорошенко, гетманат рассматривал Кубань как часть украинской земли, которая рано или поздно войдет в его состав на правах автономии. В этом регионе интересы Скоропадского столкнулись с интересами «белой» Добровольческой армии, рас-сматривавшей Кубань как плацдарм наступления на самостийную Украину. Кубанское правительство, выступавшее за федерацию с Украиной, и гетман обменялись дипломати-ческими представительствами.

Из киевских арсеналов туда тайно пошли транспорты с тяжелым и стрелковым вооруже-нием (одних винтовок — 21 тысяча, 8 орудий, пулеметы — не приходится сомневаться в тесном участии разведки в подготовке «оружейного моста» на Кубань!), боеприпасами на 6 млн. «старых» рублей. В Приазовье для высадки на Тамани сосредоточилось наиболее мощное соединение - Запорожская дивизия осетина генерал-хорунжего Александра На-тиева.Нам посчастливилось отыскать в Центральном государственном историческом ар-хиве во Львове документы о деятельности гетманской разведки на Кубани. Под прикры-тием должности первого секретаря посольства в Екатеринодаре действовал резидент раз-ведки К.Поливан, в декабре 1918-го подготовивший секретный отчет. Согласно этому до-кументу резидентура собрала значительный материал об обстановке в крае, расстановке политических сил (представители посольства принимали участие в секретных совещаниях Кубанской краевой рады и правительства). Хорошая ориентация в расстановке местных политических сил позволила осуществлять акции политического и пропагандистского влияния, направленные на агитацию за союз с Украиной и углубление противоречий меж-ду кубанцами и Добровольческой армией. Была собрана и информация об экономическом ущербе, приносимом отдельными предпринимателями, по спекулятивным ценам торгую-щими северокавказской нефтью в Украине.

Активность К.Поливана не прошла незамеченной для деникин-ской контрразведки — его арестовали, однако, судя по поданному отчету, способному разведчику удалось вернуться на родину. Меньше повезло послу Украины при Кубанской Краевой Раде, полковнику Федору Боржинскому — по пути в Киев он был схвачен «белыми» на станции Волноваха и расстрелян «за измену России» в Юзовке (ныне Донецк). Кстати говоря, в 1910—1914 годах Федор Кондратьевич успешно занимался разведывательной работой в Монголии, Китае и на Дальнем Востоке, за что получил титул барона!
Дошли до современников и разработанные неизвестным украинским разведчиком, дейст-вовавшим под видом журналиста, предложения по совершенствованию разведывательно-подрывной деятельности на Кубани (декабрь 1918). Речь шла о создании долговременного разведывательного присутствия под прикрытием представительства украинских средств массовой информации. «Главное информационное бюро на Кубани» заводило бы в мес-течках и станицах региона свои филиалы, корреспондентскую сеть. Они, наряду с коопе-ративными организациями и «Просвитой», служили бы прикрытием для агентурной рабо-ты. Планировалось, что резидентура не только бы вела сбор информации, но и занималась воздействием на общественное сознание в пользу интеграции с Украиной. Со временем рекомендовалось перейти к формированию боевых групп для подготовки восстания про-тив Деникина.

В составе аппарата управления существовал «Личный штаб Гетмана». В него входил и Особый отдел. Согласно «Положению об Особом отделе Штаба Гетмана» в его компетен-цию входил сбор сведений об отношении к Его Ясновельможное™ различных общест-венно-политических сил, деятельности за границей политических партий и отдельных лиц, стремящихся к подрыву существующего строя и его внешнеполитических акций — то есть ему придавались функции политической разведки, а также выполнение особых по-ручений главы державы. Отделу предоставлялось право приобретения собственной аген-туры.
Подразделение не могло пожаловаться на ограниченность полномочий. Его распоряжения являлись обязательными для органов внутренних дел, дипломатического и таможенного ведомств, и даже таможенной, железнодорожной, лесной и пограничной страж. «Чины дипломатического ведомства обязаны оказывать всяческое содействие Особому Отделу и беспрекословно принимать пакеты для отправки со своими курьерами как за границу, так и из-за границы, не вдаваясь, от кого таковые поступают». Делопроизводство и бюджет 00 являлись важной государственной тайной. В каждую из восьми губерний назначались представители отдела.В штат информационного отделения входили должности 4 старших офицеров-аналитиков, 4 сотрудников по обработке украинской, российской, польской, немецкой, австрийской, английской, французской, еврейской прессы.

...В 1948 году органы Министерства госбезопасности УССР получили указания по выяв-лению бывших сотрудников Департамента Державной варты МВД Украинской Державы гетмана Павла Скоропадского. Сохранились списки на 3000 чинов этой структуры — го-товился очередной «фронт работ» по репрессированию врагов советской власти, а в ар-хивных фондах Украины тщательно отбирались «компрометирующие материалы» о дея-тельности гетманских силовых структур.
Администрации «последнего гетмана» довелось действовать в крайне сложных внутрен-них условиях. Почти полумиллионный немецко-австрийский армейский контингент стал фактическим хозяином страны, призванным обеспечить поставки продовольствия в Гер-манию, предусмотренные ее соглашением с Центральной Радой УНР от апреля 1918-го (60 млн. пудов хлеба, 3 млн. пудов сахара, другая сельхозпродукция). Оккупационные войсковые части и администрация добивались «кормления» фатер-лянда самыми драко-новскими способами: карательными экспедициями, расстрелами, виселицами, шомпола-ми, принудительными реквизициями, откровенным грабежом селян.

В результате посевные площади сократились вдвое, а крестьянство ответило восстаниями. Ситуация усугублялась принятием администрацией Украинской Державы непопулярных законов (к примеру, о возобновлении помещичьего землевладения, об обязательном при-нудительном труде на земле). Силовые структуры гетмана вынуждены были совместно с немецко-австрийскими войсками подавлять недовольство, что окончательно отвратило от режима большую часть населения аграрной страны.Именно в это время взошли звезды знаменитых повстанческих предводителей - Махно, Зеленого, Григорьева и других леген-дарных «батек». Назревало мощное антигетманское восстание, которое в ноябре 1918-го возглавила Директория - выборный орган национал-демократических партий социалисти-ческой ориентации. 14 декабря гетман отрекся от власти. К этому следует добавить ост-рый социально-экономический кризис в промышленности, широкое стачечное движение, что значительно облегчало подрывную деятельность большевистского подполья. В ноябре формируется Временное рабоче-крестьянское правительство во главе с Г.Пятаковым. Увы, но падение гетманата, заложника произвола «стратегических партнеров», стало по-учительным уроком потомкам - любые благие планы конструктивного государственного строительства потерпят крах при наличии катаклизмов в социально-экономической сфе-ре...

Наряду с деструктивным воздействием социально-политических язв против гетманата ве-лась целенаправленная подрывная деятельность, тон которой, на фоне подготовки прямой агрессии, задавала Советская Россия. В настоящий рассадник антиукраинской деятельно-сти превратилась ее делегация на мирных переговорах с Киевом во главе с будущим пред-седателем Совнаркома советской Украины Христианом Раковским. На далеко не «дипло-матические» цели северный сосед ассигновал 40 млн. рублей, а под видом посольских и консульских сотрудников в Украину прибыло до тысячи агитаторов, организаторов под-польной работы. Когда гетманские силовики произвели обыск в советском консульстве в Одессе, то обнаружили, что оно, по сути, было центром создания вооруженного подполья. Индустриальные регионы покрылись сетью подпольных организаций, имевших боевые группы. Руководители подпольных обкомов партии большевиков в августе 1918-го при-няли решение о всеобщем вооруженном восстании...Немалую опасность представляли ле-воэкстремистские организации социалистов-революционеров (эсеров) и анархистов, ши-роко практиковавшие индивидуальный террор. II съезд российских левых эсеров (апрель 1918 года) принял решение о возобновлении «революционного интернационального тер-рора» на постимперском пространстве, включая Украину, суверенитет которой эсеры от-рицали. Создается «Боевая организация», куда вошел и кронштадский матрос Борис Дон-ской.
30 июля, около 14 часов, когда командующий кайзеровскими войсками в Украине гене-рал-фельдмаршал Герман фон Эйхгорн и его адъютант беседовали на углу улицы Екате-рининской и Липского переулка в Киеве, Донской метнул в них снаряженный взрывчат-кой термос. Оба немца получили смертельные ранения. Приговоренного к смерти Донско-го повесили на телефонном столбе на Лукьяновской площади при стечении народа. Пала-чом выступил уголовник-арестант Линник (7 апреля 1919-го советский трибунал пригово-рил его и надзирателя Боровчука к смертной казни). В 20-30-х годах имя Донского носил Липский переулок.

В Украине активно создавались монархические организации, опиравшиеся на десятки ты-сяч офицеров бывшей императорской армии. Они поддерживали контакты с командова-нием «белой» Добровольческой армии, накапливали оружие, создавали боевые организа-ции, стремясь с выводом австро-немецких войск свергнуть гетмана и вернуть Украину в лоно «единой и неделимой», заставить «хохлов», говоря словами известного монархиста ВасилияШульгина, «на коленях просить прощения у монарха».
Страну потрясали диверсии вроде взрыва складов артиллерийских снарядов на Зверинце в Киеве, унесшего жизни 200 человек, 10 тыс. киевлян остались без крова.
Стоит ли говорить, что в сложившейся обстановке остро стояла задача создания правоох-ранительных органов, в том числе и контрразведывательного назначения.
В рамках масштабного реформирования аппарата государственного управления 18 мая 1918 года выходит постановление Совета Министров «Об изменении существующих за-конов о милиции и создании Державной варты». В структуре МВД гетманата создается
Департамент Державной варты (ДДВ) с функциями противодействия криминальным пре-ступлениям, контрразведывательной защиты существующего строя, поддержания безо-пасности на транспорте, обеспечения паспортного режима, во главе с П.Аккерманом. Соз-дается система его территориальных органов в крупных городах, губерниях, уездах.
Подразделением ДДВ, непосредственно занимавшемся контрразведывательной работой, противодействием политическим преступлениям и другим особо опасным деяниям, вы-ступал Осведомительный отдел (00). Его формирование началось в июне 1918-го по рас-поряжению директора ДДВ Ю.Шкляревского, непосредственно этим занимался будущий начальник отдела Л .Пономарев (видимо, опытный профессионал — он же разработал и «особый шифр для сношений» по делам службы). Основными подразделениями 00 высту-пали специализированные делопроизводства, среди них — секретное (борьба с политиче-скими преступлениями и шпионажем, предотвращение терактов, " сбор сведений об об-становке в стране) и агентурное («наблюдение, осведомление и освещение слоев населе-ния, укомплектование кадров осведомителей, агентов и наружного наблюдения»), а также железнодорожной вар-ты (безопасность на транспорте, расследование крушений поездов).
00 создавались при городских, губернских и уездных органах власти, подчиняясь в опера-тивно-служебном отношении лишь по ведомственной вертикали. При разработке штатов руководствовались опытом «прежних органов политического розыска». В спецподразде-ление в духе традиций царской жандармерии принимали «людей прежде всего преданных делу... с большим опытом, энергией и безукоризненных в нравственном отношении». Це-лью их служения объявлялось «обеспечение на территории Украинской Державы государ-ственного порядка и общественной безопасности», причем «тяжелая и ответственная ра-бота... нередко сопряжена с опасностью для жизни».

Ведущим инструментом этой работы государственной важности являлась «секретная агентура». О весомости ее свидетельствует, к примеру, то, что из 553 тыс. рублей общего годового бюджета 00 при Киевском губернском старосте на агентуру выделялось 180 тыс. (самая крупная статья расходов), столичный же 00 получал на эти же цели 300 тыс. Счи-талось, что для «всестороннего политического освещения столицы» потребуется 100 аген-тов с месячным содержанием в 50 руб., в ведущих губернских центрах — по 60 негласных помощников. Предусматривались и средства на наем конспиративных квартир. Особое внимание уделялось сохранению в тайне личности негласных помощников. «В деле поли-тического розыска, — наставлял оперативных работников П.Аккерман, — весьма важным является сохранение личности секретного сотрудника от возможного разоблачения... Нужно иметь в виду, что подлинная фамилия секретного сотрудника должна быть извест-на только лицу, которое руководит им...».

Для аккумуляции информации использовались архивы царской полиции и охранки, орга-нов власти, пресса, применялась перлюстрация почтовых отправлений граждан. ОО тесно взаимодействовал с территориальными органами МВД, пограничными пунктами ДДВ, Отдельным особым корпусом пограничной охраны, немецкой тайной полицией.
Как и при «белом царе», важное место отводилось «наблюдательным агентам» («филе-рам», сотрудникам наружного наблюдения). На них приходилась вторая по значению ста-тья расходов и дополнительные ассигнования на оперативный гардероб, командировки, «посещение ресторанов, пивных, кофеен», без чего нельзя было обойтись при несении службы. В Киеве ОО имел по штату 80 филеров, губернские ОО 1-го разряда — по 30, 2-го разряда — по 40, Одесский ОО — 50. «Наружка» выступала неизменным участником всех важных оперативно-розыскных мероприятий, несмотря на постоянный некомплект кадров - до четверти сотрудников. При этом директор ДДВ неизменно отмечал дисципли-нированность, выдержку, «служебный такт» сотрудников этого неблагодарного участка.
...17 ноября в Киевский ОО явился гражданин Иларион Иванча, доставивший показавшее-ся ему подозрительным письмо, принесенное его квартиранту — студенту Виктору Лю-барскому. В письме от «Шуры» к «Пете» шла речь о подготовке теракта и создании ди-версионной группы для уничтожения мостов. Установленная на квартире засада задержа-ла ряд пришедших лиц, включая невесту Любарского Двосю Турианскую, некоего Фрид-мана и рабочего-металлиста Александра Новикова. Обыск выявил планы Киева с услов-ными обозначениями, разведывательные- сводки о частях гетманской, немецкой армий, офицерских дружинах. У Теофила Фридмана на квартире нашли списки агентуры, мандат члена КП(б)У «Семена», командированного для агитации в Харьков и Донбасс. По ре-зультатам почерковедческой экспертизы Фридман был идентифицирован как член Киев-ского большевистского губернского комитета «Семен», Новиков — «Шура», Любарский подозревался как «Петр», один из участников разоблаченной контрразведчиками межре-гиональной подпольной разведывательно-террористической группы. Допросы и опера-тивная разработка задержанных продолжились в Лукьяновской тюрьме, хотя злоумыш-ленники наверняка скоро оказались на свободе с падением гетманата.

КонтрразведчикамудалосьвыявитьвКиеве,ЖитомиреиБердичеве участников организации, готовившей покушение на гетмана. В июне сотрудники столичного ОО задержали хорун-жего 20-го Донского казачьего полка. В этом не было бы ничего необычного, не окажись «станичник» переодетой житомирской мещанкой Розой Высоцкой, известной среди това-рищей-анархистов как Маруся Никифорова. На счету у этой дамочки были ограбление за-вода Эльворта и госбанка в Елисаветграде, принесшие в партийную кассу 400 тыс. рублей, организация ряда убийств, поджогов, налетов. Марусю передали следователю по особо важным делам.
Судя по документам, оперативным возможностям контрразведчики до последних дней существования режима П.Скоропадского получали обширную информацию о настроениях в политических партиях, действиях оппозиционеров поподготовке антигетманского вос-стания, должностных преступлениях, передвижениях повстанцев. С началом восстания сотрудники столичного ОО создали орган военной разведки и контрразведки, неодно-кратно получая благодарности армейского командования за точную информацию о пов-станцах.
В 3.30 пополудни 31 августа 1918 года на артиллерийских складах при заводе Яловикова в Одессе раздался колоссальной силы взрыв. Местность засыпало градом снарядов и круп-нокалиберных боеприпасов к бомбометам. Масштабы катастрофы представить несложно — на складах находилось 5 тысяч вагонов боеприпасов! Расследованием ЧП занялись подразделения Осведомительного отдела. Рассматривалась версия о взрыве по техниче-ским причинам, допрашивались свидетели из числа персонала складов во главе с их на-чальником, сутки просидевшие в яме, ожидая прекращения стального ливня. Эксперты пришли к выводу, что характер взрыва исключает действие заранее подложенного фугаса. Скорее всего, причиной стал поджог дымовых шашек, принимавшихся на склад.
Данные, поступившие от информаторов контрразведки, были уже «горячее». Выяснилось, что 27 августа члены пробольшевистского Центрстачкома совместно с левыми эсерами обсуждали организацию диверсий на артскладах и терактов против представителей гет-манской администрации. Прокламации с угрозами террора и диверсий неоднократно пе-редавались австрийскому командованию (Одесса в 1918-м входила в австро-венгерскую зону оккупации). Кроме того, «по агентурным сведениям, среди отрядов австро-венгерских войск, расположенных в Одессе, ведется усиленная пропаганда членами пар-тии левых социалистов-революционеров», направленная на деморализацию «нижних чи-нов», падение дисциплины, нейтралитет оккупантов в случае рабочего восстания. Отме-чалось, что часовые-австрийцы пропустили к складам группу рабочих с криками «не тронь, мы ваши!».

Сопоставление фактов привело сотрудников спецслужбы к выводу: работы на складах производились вопреки инструкции после обеда в субботу, без соответствующего надзора и «с целью воспользоваться возможностью привести в исполнение преступный замысел».
Следует сказать, что контрразведка вовсе не ждала, пока клюнет жареный петух. Опера-тивную информацию о враждебном подполье старались реализовать, но мешала откро-венная халатность австрийцев. Когда списки установленных членов Центрстачкома пере-дали генерал-губернатору фон Бельцу, цесарские чины ограничились проведением у них обыска, после чего переполошившиеся «товарищи» скрылись от арестов, и намеченная на 14 августа операция («общая ликвидация» подрывных элементов) провалилась. Более то-го, арестованный Держвартой активный подпольщик Стефан Вельбек, подозреваемый в причастности к подготовке диверсий, предъявил удостоверение... сотрудника охраны фон Бельца и был австрийской полицией освобожден.

Украинские контрразведчики осваивали и такое направление деятельности, как борьба с профессиональной уголовной преступностью. В авторитетах уголовного мира «Одессы-мамы» ходил бандит Мишка Япончик (Мойша Винницкий, один из прототипов ба-белевского Бени Крика). Осужденный при царе к 10 годам тюрьмы, в 1917-м он оказался на воле благодаря наступлению «эры свободы». Сколотил организованную бандитскую группировку. Награбленные деньги вкладывал в дело, «отмывая» их через фиктивное по-средничество отца — малограмотного биндюжника Менделя. Последний числился вла-дельцем шикарного дома, конных фаэтонов для проката, совладельцем «синематографа» с паем в 10 тыс. рублей (при собственном дневном заработке в 8 целковых). В целом «тру-довые сбережения» семейного бизнеса превышали годовой бюджет одесского Осведоми-тельного отдела.

Преступная деятельность Мишки достигла такого масштаба, что он стал «клиентом» Одесского контрразведывательного подразделения во главе с ротмистром фон Лангамме-ром. Начинается разработка Япончика через агентурные возможности, показавшие, что тот является «бандитом, главарем шайки разбойников и налетчиков». При обыске в доме Винницких изъяли 16 тыс. единиц российской и австрийской валют и столько же — в ценных бумагах. Обошлись с бандитом весьма либерально — предложили интернировать из Украины вместе с сожительницей Цирлей Аверман.
Кстати, чины Державной варты носили на погонах шифр «ДВ», переводимый шутниками как «дай взятку». Но, как видим, свой долг сотрудники спецслужбы выполняли принци-пиально.
Падение гетманата не позволило довести дело до конца. Впрочем, закончил Япончик все равно плохо. С приходом красных предложил им свои услуги в борьбе с «эксплуататора-ми». Советская власть, испытывавшая и тогда, и во времена ГУЛАГа загадочную симпа-тию к «социально близким» уголовникам, дала добро, и под его командованием оказался двухтысячный отряд из «братвы». Однако в бой Мишка особо не лез, зато грабил исправ-но. В конце концов «воинство» разбежалось в первом же столкновении с войсками УНР, а самого бандита «вывел в расход» местный чекист.
Наличие осведомленных оперативных источников дало возможность тем же одесским контрразведчикам в сентябре 1918 года арестовать активного фальшивомонетчика В. Шишло, у которого изъяли значительную сумму подделанных купюр национальной валю-ты.

Энергичные оперативно-розыскные мероприятия велись по бывшему комиссару финансов Кубанского советского правительства Даниилу Дунину. Буквально восприняв лозунг «Грабь награбленное!», он при отступлении красных из Екатеринодара (ныне — Красно-дар) в апреле 1918-го вывез из фондов Госбанка золото и серебро в слитках и ювелирных изделиях, переправив их в Царицын (нынешний Волгоград), что «привело к расстройству финансов Края». Кубанская сторона обратилась к Киеву с просьбой принять в Украине оперативную группу для розыска грабителя, что и было сделано. Куратором розыска то-варища комиссара выступал сам и.о. начальника ОО Державной варты Тышкевич. На ки-евской квартире Дунина произвели обыск, однако драгоценностей не обнаружили, хотя и оставили за ней негласное наблюдение. Зато агентура сообщила о возможном пребывании его в Крыму (полуостров тогда был автономен, там правила администрация царского ге-нерала Сулькевича, татарина по национальности, который всячески саботировал политику гетмана). К сожалению, архивные документы не сообщают об исходе мероприятий, хотя вряд ли они увенчались успехом с учетом тогдашнего положения в стране.
Существовал и такой специфический спецорган, как Особый отдел штаба гетмана (далее - ООШГ). По сути, это была «личная спецслужба» главы державы. Помимо внутриполити-ческой разведки, на нее возлагались и достаточно широкие контрразведывательные и кон-трольные функции. В частности, юридическое отделение специализировалось на дознании и следствии. Особым чиновникам отдела предоставлялись права цензоров. Сотрудники ООШГ по распоряжению его начальника могли осуществлять аресты и обыски, руково-дствуясь действующим законодательством. Имели они и право на свою агентуру, для чего бюджет подразделения предусматривал статью на«секретно-агентурные» потребности. Отдел тесно взаимодействовал с другими правоохранительными органами, проводил, чего скрывать, и совместные операции с немецкой тайной полицией против рабочих организа-ций-стачкомов.

Штат отдела предусматривал должности двух офицеров — «заведующих внешним на-блюдением». Им подчинялась группа сотрудников наружного наблюдения трех «разря-дов»: высшего (15 человек), среднего (20) и младшего (15). Сотрудники «наружки» имели статус унтер-офицеров сверхсрочников и проходили специальную подготовку.
Отдел вел сбор информации о социально-политических процессах в стране, несущих уг-розу существующему строю, вооруженных антиправительственных выступлениях, кре-стьянском повстанческом движении. Однако острие работы направлялось на противодей-ствие политическим преступлениям и контроль над деятельностью высоких чиновников. В этом не было ничего удивительного. Достаточно сказать, что лидеры оппозиционных социалистических партий вели переговоры с членом советской делегации Дмитрием Ма-нуильским о совместных действиях против гетмана в доме заместителя министра финан-сов, социал-демократа В.Мазуренко, а в состав Главного оперативного штаба антигетман-ского восстания вошли начальник Охраны путей генерал А.Осецкий, ряд командиров час-тей и соединений.

Не брезговали контрразведчики Его Ясновельможносте и сбором сведений о поведении членов правительственного кабинета, сообщив, к примеру, о заключении пятью минист-рами сговора о проведении совместной линии на заседаниях Совета Министров. В поле зрения агентуры попал даже митрополит Антоний, по-мирски «систематически ведущий тайную переписку» с министром торговли и промышленности Мерингом.
В «послужном списке» подразделения — раскрытие ряда попыток покушения на гетмана. Так, агентура отдела сообщила о состоявшемся ночью 15 сентября в «Кавказском погреб-ке» на ул. Прорезной собрании 28 лиц, «на котором постановлено убить Ясновельможного Пана Гетмана». Назывались фамилии боевиков, убывавших в Германию для организации покушения на главу державы во время его официального визита к кайзеру.Среди меро-приятий ООШГ можно назвать пресечение служебных злоупотреблений украинского эсе-ра Тоцкого, ведавшего кадровой работой в МВД. Этот чиновник «старался всюду прово-дить людей одних с ним политических убеждений», препятствовал задержанию лиц, ве-дущих подрывную пропаганду, стремился поставить под свой контроль контрразведыва-тельную работу пограничных пунктов на кордоне с Советской Россией.

О грамотности работы «карманной спецслужбы» свидетельствуют рекомендации ее на-чальника по обеспечению безопасности столицы (июль 1918-го). В них, исходя из опера-тивных данных, говорилось о прибытии в Киев советских агентов, «упакованных» круп-ными суммами на подрывную деятельность, неблагонадежных сограждан, для «свиданий с главарями антиправительственного движения», контактах политической оппозиции с советскими представителями. Как серьезная угроза рассматривались «представители пре-ступного мира», «разного рода темные личности, аферисты... стремящиеся в столицу Ук-раины для возможных грязных операций коммерческого характера...». Предлагался ком-плекс мер — укрепление кадрового состава правоохранительных органов за счет «старых» специалистов («при самой строгой фильтрации», ибо часть из них успела неплохо устро-иться в приватные структуры), перенесение переговоров с Москвой подальше от столицы, усиление пограничного контроля в поездах, режимности на телефонных узлах государст-венных учреждений, введение обязательной прописки в течение суток. Автора документа, оперативного работника еще царской закалки, искренне возмущала «полная распущен-ность дворников и швейцаров, которые полностью вышли из повиновения... и не считают своей обязанностью оказывать содействие... по надзору за жильцами дома». «Распустив-шихся» он требовал подчинить Державной варте.

ООШГ проводил оперативно-следственные мероприятия по розыску лиц, принимавших активное участие в расстрелах и грабежах периода советской оккупации Киева (9 февраля — 2 марта). Тогда, как известно, главным инициатором вакханалии террора выступал сам командующий красноармейцами, патологически жестокий эсер Муравьев (бывший цар-ский подполковник), издававший приказы об истреблении «контры». В те дни, по разным оценкам, погибло от 3 до 10 тыс. граждан, а немецкие данные свидетельствовали о 2,5 тыс. одних только убитых офицеров. Лишь в Никольско-Слободском районе Киева контр-разведчикам удалось выявить 38 активных участников «красного террора» (под прикры-тием которого зачастую действовали и обычные уголовники).

Выдающийся английский историк Арнольд Тойнби как-то написал захватывающее эссе «Если бы Александр не умер тогда...» — размышления о вероятном развитии мировой ис-тории в случае, проживи Александр Македонский вдвое дольше — 67 лет. Позволим себе и мы высказать предположение: если бы гетману удалось довести до конца проект рефор-мирования вооруженных сил и создания сильных спецслужб, то история Восточной Евро-пы могла пойти иным путем.

Эффективные спецслужбы позволили бы пресечь подрывную деятельность просоветского подполья и других левоэкс-тремистских организаций. Под воздействием профилактиче-ских бесед опытных оперработников ООГШ лидеры оппозиционных партий украинских социалистов-революционеров и социал-демократов (репрессий к ним в реальной истории предпринято не было) вынуждены были бы свернуть деятельность по созданию органов подготовки антигетманского восстания — Украинского Национального Союза (УНС), а затем и Директории. Владимир Винниченко, скорее всего, воспользовался бы возможно-стью привычно эмигрировать в Швейцарию. Более воинственный Симон Петлюра уходит в глубокую конспирацию. Арестован ряд генералов и офицеров, примкнувших к заговор-щикам. Гвардейская Сердюкская дивизия, укомплектованная сыновьями зажиточных «вольных казаков», участников Первой мировой, блокирует и разоружает мятежные час-ти.
Рассуждали даже распад Австро-Венгрии в октябре и ноябрьская революция в Германии избавляют гетманат от кабальных обязательств Брестского «хлебного мира» (как его ве-личали в Германии) и позорной необходимости воевать с собственным крестьянством плечом к плечу с «зольдатами» кайзера ради ограбления украинского села. Спадает волна мощных крестьянских восстаний, оставляя лишь очаги маргинальных групп типа братвы «раннего» Нестора Махно, нередко ходившего в налеты на усадьбы в женской одежде.
Удалось преодолеть противодействие национал-демократов оказанию военной помощи Западноукраинской Народной Республике в боях с поляками за Львов (сечевые стрельцы Евгения Коновальца требовались УНС как ударная сила антигетманского восстания). Гет-ман перебросил в Галичину из-под Киева Корпус сечевых стрельцов, опытных фронтови-ков. Легионеры Пилсудского отражены, украинская власть утверждается во Львове и про-винции.

Видя решительную позицию Киева, Румыния не решается на оккупацию Северной Буко-вины. 22 января 1919 года на Софиевском майдане парад победителей предваряет подпи-сание гетманом и главой ЗУНР Евгением Петрушевичем Акта Соборности украинских зе-мель. Со временем, по совету дальновидного министра ДДорошенко, Скоропадский при-нимает меры к нормализации отношений с Варшавой, указывая на наличие общего тради-ционного противника — Германии. В апреле 1920-го подписывается Варшавский договор (но не тот реальный, подписанный С.Петлюрой, с отказом от 162 тыс. кв.км украинских земель) о границе и союзе против экспансии Советской России.
Стремясь обеспечить плацдарм для экспорта революции в Европу и захватить ресурсы Украины (тезисы из публичных выступлений Л.Троцкого), добить гетманскую «контру», в начале 1919-го почти 80-тысячная Курская группа нарушает «нейтральную зону» и начи-нает агрессию. Обновленная армия Украинской Державы, снабженная достоверной ин-формацией об основном противнике и усиленная освободившимися соединениями с ру-мынской границы, отбрасывает противника. Грамота гетмана о федерации с будущей не-коммунистической Россией (была подписана Нноября 1918-го) дает возможность манев-рировать в отношениях с белогвардейцами, рвущимися «вновь увидать коронованье, спеть у Кремля Алла-верды». Это помогает «белой» кавалерии ринуться через брешь на Юге на Москву, которую защищают отборные части «интернационалистов».Руководство Кубани, не без деликатной помощи гетманской разведки, принимает радикальное решение о стра-тегическом союзе с Украиной. Информация украинских спецслужб помогает предотвра-тить убийство украинофила Леониды Быча - председателя Краевой Рады (увы, он стал жертвой белогвардейской контрразведки). Попытка Деникина подавить «сепаратистов» вызывает мощное восстание — такое впечатление, что кубанцы действуют по заранее подготовленной схеме... Дивизия Натиева совершает бросок на Екатеринодар, черномор-ское побережье блокировано линкорами и 22 субмаринами гетманской «Фльоты». Союз-ные Кубанская Народная Республика и Всевеликое Войско Донское становятся буфером от агрессивных устремлений с востока и выгодными экономическими партнерами.
Превращение Украины в реальную силу в борьбе с большевизмом вынуждает хозяина по-слевоенной Европы Антанту пересмотреть негативное отношение к «прогерманской» Ук-раине и увидеть в ней, наряду с Польшей, опору «санитарного кордона» против больше-визма. Версальская конференция соглашается с вхождением Западной Украины в состав единой национальной державы, Клемансо и Вильсон дают указание зависимым финансово и от поставок оружия «белым» оставить гетманат в покое. Нефтяные ресурсы Галичины становятся статьей валютных поступлений, укрепления мощи армии и секретных фондов разведки... Правда, приходится мириться с оккупацией Закарпатья Чехословакией, однако разведывательный отдел Львовского армейского корпуса получает задачу создания опера-тивных позиций в русинском движении «Червонной Руси»...
Определенная стабилизация позволяет созвать представительский Сейм. Законодательно закрепляется демократическое устройство, многопартийность, плюрализм форм собствен-ности. Принимается либеральное рабочее законодательство, приведшее, наряду с опера-тивными ударами по большевистскому подполью, к спаду стачечного движения. Учиты-вая продолжающуюся на постимперском пространстве войну, непростую экономическую ситуацию и экстремистские проявления анархистов и эсеров, Сейм принимает решение об учреждении института президентства со значительными полномочиями, избрании на этот пост гражданина Павла Скоропадского (укрепившего свою администрацию способными сотрудниками, аналитиками, прошедшую школу спецслужб)...

Конечно же, это лишь рассуждения о возможной альтернативе. Хотя в те же годы, когда Украина потеряла независимость, свою свободу отстояли Финляндия и крошечные госу-дарства Балтии, было и «чудо на Висле», рожденное общенациональным подъемом поля-ков. Но драматическая судьба Украинской государственности лишний раз подтвердила необходимость иметь мощные вооруженные силы и квалифицированные спецслужбы.

Дмитрий ВЕДЕНЕЕВ
УКРАИНСКИЙ ФРОНТ В ВОЙНАХ СПЕЦСЛУЖБ



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх