,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


О репрессиях, репрессированных и исполнителях...
  • 17 мая 2009 |
  • 16:05 |
  • bayard |
  • Просмотров: 71252
  • |
  • Комментарии: 5
  • |
0
Кстати, записку на такую же тему Л.Берия 8 мая 1953 года подготовил и по деятельности органов МГБ Литовской ССР — признавалось, что там до 1952 года убито свыше 20 тыс. повстанцев и подпольщиков, арестовано по об-винению в принадлежности к подполью 63 тыс., выслано «кулаков» и «бандпособников» 126 тыс. человек. Всего от репрессий пострадало около 270 тыс. граждан (военные и гра-жданские потери советской стороны оценивались ВІЗ тыс.). Записка от 8 июня 1953 года «О положении дел в Латвийской ССР» оценивала количество убитых, арестованных и де-портированных жителей республики в 1944 — 1952 годах в 119 тыс. человек.28 мая 1953 года Бюро ЦК Компартии Украины (КПУ) приняло решение «О постановлении ЦК КПСС от 26 мая 1953 года "Вопрос западных областей Украинской ССР" и докладной записке тов. Л.П.Берии в Президиум ЦК КПСС».
Пленум ЦК КПУ 4 июня 1953 года принял постановление «О постановлении ЦК КПСС от 26 мая 1953 года "Вопрос западных областей Украинской ССР" и докладной записке тов. Л.П.Берии в Президиум ЦК КПСС». Этим решением, если отбросить казенные эвфемиз-мы, признавались серьезные масштабы и последствия грубых действий режима на запад-ноукраинских землях. Именно Л.Берия едва ли не первым в тогдашнем руководстве счи-тал целесообразным исключить из политического лексикона слово «бандит», которым обычно именовали участников повстанческих движений. По мнению Л.Берия, «нет ника-ких бандитов, а есть только националистически настроенная часть населения».
Стремление установить миротворческие контакты с националистической оппозицией он подтвердил рядом практических шагов. В частности, по его приказу в Москву доставили из внутренней тюрьмы МГБ УССР Василия Охримовича - заброшенного из ФРГ амери-канским самолетом и захваченного в Западной Украине в октябре 1952-го с помощью агентурно-боевой группы руководителя политико-информационной службы Закордонного представительства Украинской головной вызвольной рады (ЗП УГВР, своеобразного предпарламента украинских национал-демократических сил в эмиграции). В.Охримовича деликатно «обрабатывали» на предмет использования в переговорах с подпольем. Кстати говоря, арест Л.Берия для него имел трагические последствия — партийные органы на-стаивали на расправе с «бандглаварем», и 18 мая 1954-го «нераскаявшегося» Охримовича расстреляли.
Для возможного использования в миротворческой миссии в Западной Украине в столицу привезли из лагерей сестер лидера Закордонных частей ОУН (34 ОУН) Степана Бандеры, а также первого президента УГВР, активного участника Украинской национально-демократической революции 1917—1920 годов Кирилла Осьмака, митрополита фактиче-ски разогнанной в 1946-м Украинской греко-католической церкви Иосифа Слипого. «Но-вый курс» на мирное урегулирование вооруженных конфликтов, который решительно проталкивал глава МВД СССР, сулил благоприятные изменения для национальных рес-публик.
Под влиянием новаций Л.Берия Пленум ЦК КПУ 4 июня 1953 года освободил от поста первого секретаря ЦК КПУ ярого шовиниста и антисемита Леонида Мельникова, который в выступлении на Пленуме признал ошибочность собственных действий. Новым лидером КПУ впервые стал этнический украинец Алексей Кириченко, подчеркнувший: «Нам мало признать просчеты и недостатки. Наша задача заключается в том, чтобы глубоко осознать политическое содержание допущенных ошибок, огромное значение той помощи, которую оказывает нам ЦК КПСС своим постановлением от 26 мая, — и с настойчивостью, при-сущей коммунистам, взяться за ликвидацию просчетов и недостатков в руководстве за-падными областями».
Принципальную оценку результатам послевоенного десятилетия «социалистического строительства» на Западной Украине дал Пленум ЦК КПУ 2—4 июня 1953 года. Конста-тировалось, что «среди значительной части населения западных областей существует не-довольство хозяйственными, политическими и культурными мероприятиями, которые проводятся на местах». В руководстве сельским хозяйством допущены «серьезные ошиб-ки», оно ведется «без учета местных особенностей», население недовольно действиями местной власти. «...Почти все руководящие должности в партийных и советских органах западных областей Украины заняты работниками, командированными из восточных об-ластей УССР, а также других республик Советского Союза» (даже в 1953-м из 742 секре-тарей органов компартии только 62 были местными, в низшем властном звене они состав-ляли 44%, в прокуратуре - 12% работников).Делался вывод, что «такое положение... соз-дает почву для подрывной работы врагов советской власти, особенно буржуазно-националистического подполья», которое «несмотря на многолетнюю борьбу по его лик-видации, все еще существует, а его банды продолжают терроризировать население». Кри-тиковались односторонние методы противодействия антисоветскому движению сопро-тивления: «...Борьбу с националистическим подпольем нельзя вести лишь путем массовых репрессий и чекистско-войсковых операций, бессмысленное применение репрессий вызы-вает лишь недовольство населения... На протяжении 1944—1952 годов в западных облас-тях подвергнуто разным репрессиям очень большое количество людей». Особое сопро-тивление вызывали насильственные методы коллективизации аграрного региона, пресле-дование греко-католической церкви, активная русификация «украинского Пьемонта».
Несмотря на сосредоточение в Западной Украине 4 дивизий оперативных войск НКВД-МГБ, большие потери в рядах вооруженной оппозиции, в регионе к началу 1950-х годов насчитывалось до полусотни «пораженных бандитизмом» административных районов. Например, в 1951 году действовали Львовский и Карпатский краевые, 14 окружных, 37 надрайонных, 120 районных, 156 кустовых проводов (организационно-территориальных звеньев) подполья ОУН, до 2,5 тысячи боевиков-одиночек.
Изрядно «портили кровь» Кремлю и зарубежные центры украинских националистов — прежде всего 34 ОУН С.Бандеры и ЗП УТВР Николая Лебедя. Они прилагали все усилия для пропаганды государственных прав украинского народа, изобличения репрессивной политики режима, привлекали внимание мира к борьбе подпольщиков. Кроме того, в ус-ловиях «холодной войны» их возможности активно использовали для разведывательной деятельности спецслужбы Англии и США. По подсчетам советской стороны, в 1945-1950 гг. каналами репатриации или нелегальным путем заграничные центры ОУН при содейст-вии иностранных разведок направили в СССР до 500 своих участников со специальными заданиями (последнего нелегала, осевшего на жительство близ военного объекта во Львовской области, выявили в 1967 году).
Эмиссары националистических центров получали от сотрудников разведок стран НАТО задания сбора сведений о военно-промышленном потенциале СССР, объектах атомной промышленности, ПВО, портах Украины, подбора площадок для десантов в Карпатах. О разведывательных возможностях подполья свидетельствуют находки в его бункерах отче-тов о советских армейских частях Забайкалья, Порт-Артура и Восточной Пруссии.
Противостояние 1944 — середины 1950-х годов имело страшную людскую цену. По дан-ным органов госбезопасности, было убито почти 156 тыс. участников повстанческого движения, осуждено 87 тыс. граждан и депортировано 203 тыс. жителей Западной Украи-ны. В свою очередь, от рук повстанцев погибло несколько тысяч военнослужащих и со-трудников правоохранительных органов, свыше 30 тыс. представителей власти, специали-стов и колхозников.
При таких обстоятельствах министром внутренних дел УССР в марте 1953-го стал став-ленник Берия генерал-лейтенант Павел Мешик, уроженец украинского Конотопа.
П.Мешик, заместителем которого Берия назначил Соломона Мильштейна, круто взялся за дело. Министр тщательно изучил социально-экономическую ситуацию, прежде всего в Западной Украине. Обращал внимание на «перегибы» в колхозном строительстве, массо-вые необоснованные репрессии, преследование греко-католической (униатской) церкви и оперативную обстановку в «мятежных» областях.
30 мая 1953 года П.Мешик подготовил для Москвы записку, в которой руководство Ком-партии Украины прямо обвинялось в грубых действиях при создании колхозов, насилии, репрессиях. С резкой критикой партийных работников он выступил и на упомянутом Пленуме ЦК КПУ в июне 1953 года. Руководитель украинской спецслужбы был категори-ческим противником некомпетентного вмешательства номенклатуры в оперативно-розыскную деятельность органов. Узнав, что один из секретарей ЦК пытается взять под контроль ход ответственной оперативной разработки, откровенно заявил: «Он в этом деле ничего не смыслит, и нечего ему там делать».
Стоит ли говорить, что обвинения в «попытке вывести органы из-под партийного руково-дства» в дальнейшем станут основными против Мешика и его московского патрона. На самом деле Компартия, превратившая правоохранительные структуры в главную «дубин-ку» собственной антинародной политики, сама же лицемерно устами Никиты Хрущева (у которого, как он сам сознавался, пребывая на пенсии, «руки по локти в крови») свалит на «органы» всю ответственность за репрессии. Дескать, вот к чему приводит выход из-под родительского крыла ленинской партии...





В 2001 году в Российской Федерации рассматривался вопрос о реабилитации маршала Бе-рия, одним из инициаторов которого стал его покойный ныне сын, талантливый инженер-ракетчик, киевлянин Серго Гегечкори (фамилию отца на девичью матери заставили сме-нить после расправы над отцом). Обвинения по части уголовных статей, включая пресло-вутую «измену родине», сняли, однако подчистую «человек в пенсне» реабилитирован не был.
Что ж, и поделом, ведь его непосредственную причастность к организации и осуществле-нию массовых незаконных репрессий, насильственных депортаций ряда народов СССР отрицать бессмысленно. Отметим только, что весь партийный аппарат и руководящий со-став органов госбезопасности «сталинским гением» был прочно повязан кровью — в со-став печально известных органов внесудебного преследования, «троек», обязательно вхо-дили местный секретарь партийного комитета (от райкома и выше), руководитель терри-ториального органа НКВД и прокурор, призванный надзирать за соблюдением «социали-стической законности».
Необходимо справедливости ради отметить — с именем Берия неправомерно связывать наиболее масштабные репрессии. Пик уничтожения сограждан пришелся на период, когда НКВД возглавляли Генрих Ягода и Николай Ежов (июль 1934 - декабрь 1938-го). Именно этот отрезок времени вполне обоснованно именуют «Большим террором» — только в 1937—1938 годах вынесено 681692 смертных приговора, около 3,8 млн. граждан лишено свободы. Уже в июне 1957 года, когда Пленум ЦК КПСС разоблачал «антипартийную группировку», Андрей Громыко заявил, что приход к власти В.Молотова,Л.Кагановича и Г.Маленкова имел бы страшные последствия, ибо «этих людей не нужно учить, как рас-правляться с кадрами».
При Л.Берия во главе НКВД в 1939-м выносится 2552, в 1940-м - 1649 смертных пригово-ров, по которым, в частности, прошло немало руководящих и оперативных работников госбезопасности, непосредственно виновных в незаконных расправах. Тезис Н.Хрущева о «выходе органов госбезопасности из-под контроля коммунистической партии» как о глав-ной «причине» репрессий на десятилетия закрепил роль стрелочников за чекистами. Пар-тия же оставалась святой и непорочной, даже выступила инициатором «революции свер-ху», добившей и саму советскую федерацию. Весьма точно суть манипуляций Никиты Сергеевича оценил известный деятель советской экономики Н.Байбаков: « Кляня и понося Сталина, кликушески разоблачая его культ, Хрущев отводил обвинения прежде всего от самого себя... Это он главный зачинщик массового террора на Украине, а потом в Моск-ве...Нужно было отвлечь внимание людей от себя, от личной причастности к произволу, и Хрущев поспешил стать в позу некоего верховного судьи всего "сталинского времени"».
Кстати говоря, до XX съезда КПСС с его знаменитым закрытым докладом Никиты Хру-щева уже освободилось 80% узников ГУЛАГА, так что имидж «Никиты Освободителя» нуждается в серьезной корректировке. В 1954 году первый председатель КГБ при СМ СССР Иван Серов получил задание изъять из архивов документы о репрессиях, где стояла подпись Н.Хрущева. «Чистку» истории проводила секретная группа, под началом началь-ника Секретариата КГБ Доброхотова и присланного из ЦК КПСС начальника архивно-учетного отдела. По опубликованным свидетельствам архивистов, уничтожили целый эшелон документов, способных дискредитировать Никиту Сергеевича как одного из ак-тивных организаторов массовых репрессий в Украине и в бытность главой московской парторганизации. Однако все же сохранились «жалобы» Н.Хрущева И.Сталину: «Украина ежемесячно посылает 17-18 тысяч репрессированных, а Москва утверждает не более 2-3 тысяч. Прошу Вас принять срочные меры».
Л.Берия возглавлял НКВД-МВД с декабря 1938 по 29 декабря 1945 года, причем с апреля 1943-го из НКВД выводятся собственно органы госбезопасности (НКГБ-МГБ). По автори-тетному мнению Павла Судоплатова, в послевоенные годы Л.Берия был «отстранен от ку-рирования любых дел, связанных с госбезопасностью», сохраняя лишь контакты с внеш-ней разведкой для получения сведений об атомной программе — как руководитель Спе-циального комитета Совета Министров по созданию отечественного ядерного оружия. Когда академика Игоря Курчатова заставляли давать показания о «вражеской деятельно-сти» Л.Берия, ученый заявил Н.Хрущеву и Г.Маленкову: «Если бы не он, Берия, бомбы бы не было».
Отметим, что уже в сентябре 1945 года в США подписали «Меморандум № 329» о нане-сении превентивного ядерного удара по 20 городам СССР с населением в 13 млн. душ, а к концу этого же года Америка имела до 200 атомных бомб и соответствующие средства доставки — в отличие от своего недавнего союзника по Антигитлеровской коалиции. Впрочем, память о встрече на Эльбе стирали быстро, и уже в 1960-х годах большинство опрошенных американских студентов высказывали уверенность, что их страна совместно с Германией воевала против России.
Исключительная организаторская роль Л.Берия в этой программе признается многими участниками и современниками (включая 8 лет работавшего под его руководством акаде-мика Андрея Дмитриевича Сахарова), а маститые ученые-атомщики именовали его не иначе как «наш Лаврентий Павлович».
Академика Юлия Харитона, некогда работавшего в Англии и зачисленного МГБ в «анг-лийские шпионы», Л.Берия лично отстоял перед И.Сталиным. После успешных испыта-ний советской атомной бомбы в 1949 году ведущие ученые Курчатов, Флеров, Харитон, Хлопин, Щелкин, Доллежаль, Бочвар и немецкий физик Н.Риль стали Героями Социали-стического Труда, лауреатами Сталинских (Государственных) премий, им подарили дачи под Москвой, машины «Победа», а И.Курчатову — лимузин «ЗИМ». Героями Соцтруда стало и восемь генералов из МВД, Л.Берия же получил орден Ленина.Разумеется, ядерный проект осуществлялся изолированной, истощенной войной страной традиционными суро-выми командно-административными методами, и в «гуманисты» Лаврентия Павловича записывать абсурдно. Слов нет, у многих тысяч рядовых зеков, обслуживавших советский ВПК и ядерную программу в частности, была «своя правда» на сей счет, ведь только пе-речень научно-промышленных объектов во «владениях» НКВД-МВД не уместился бы в этом очерке (всего в атомном проекте задействовали 700 тыс. человек — в США около 125 тыс.).
Однако это было общей родовой чертой советского народного хозяйства. Ускоренное же создание «РДС» (первой атомной бомбы «Россия делает сама», как некоторые авторы расшифровывают такую аббревиатуру) являлось делом выживания страны в условиях ядерной монополии США и появления, одного за одним, планов атомной атаки на побе-дивший нацизм СССР (8 планов до 1949 года).
Таким образом, к моменту смерти И.Сталина в советской элите по определению не могло быть личностей, не запятнанных беззаконием. Другое дело, что именно Л.Берия оказался способен на далеко идущие инициативы по либерализации внутренней и внешней поли-тики СССР.
Отметим попутно, что послевоенное десятилетие отмечено значительным сокращением общего числа репрессированных. По тщательным подсчетам ведущего российского ис-следователя истории ГУЛАГа В.Земскова, до 1 января 1953-го в лагерях, колониях, на спецпоселениях томилось 2468524 граждан — цифра в любом случае страшная, но все же не 10 млн., «предъявленных» Н.Хрущевым на XX съезде КПСС.
В совершенно секретном документе МВД СССР от марта 1953 года отмечалось, что число «особо опасных государственных преступников составляет 221435 человек», причем сюда отнесены осужденные еще с конца 1930-х, осужденные за «политический бандитизм» (участников антисоветского движения сопротивления и их сторонников в Прибалтике и на Западной Украине). Наиболее массовым наполнителем лагерей являлось драконовское законодательство 1947 года за мелкие правонарушения, хищения. В 1950—1953 годах вы-несено 3894 смертных приговора, включая осужденных за военные преступления в годы войны. Разумеется, это не меняло в принципе характера отношений «власть — общество». В конце концов, накануне «перестройки», в 1985 году было осуждено 1,27 млн. граждан, что вполне сопоставимо с 1947-м — 1,49 млн. лишенных свободы или жизни (из них лишь 5,2% по политическим статьям). Кстати говоря, число лишенных свободы в современных США превышает 2 млн. человек (в Китае — 1,5 млн., России — свыше 800 тыс.).
Последние годы жизни И.Сталина отмечены противоборством между несколькими груп-пировками потенциальных «наследников вождя». В 1949-1950 годах подвергается разгро-му группа молодых, способных администраторов и хозяйственников, выдвинувшихся в период войны, выходцев из Ленинграда, во главе с секретарем ЦК А.Кузнецовымичленом Политбюро Н.Вознесенским («ленинградское дело», фигурантов которого обвиняли, в ча-стности, в «русском национализме»). Затем удар наносится по группировке спецслужби-стов (руководителей органов госбезопасности и военной разведки). В 1951-м арестовали бывшего начальника ГУКР СМЕРШ (1943—1946 гг.), министра госбезопасности Виктора Абакумова (некогда - фаворита Сталина, спешно расстрелянного 19 декабря 1954 года, через час после вынесения приговора).
По обвинению в «сионистском заговоре» взяли под стражу людей Берия - генералов гос-безопасности Л.Райхмана, Н.Эйтингона (известного оргнаизатора «активных мероприя-тий» за рубежом), полковника А.Свердлова (сына первого советского «спикера» Якова Свердлова, отличавшегося свирепостью на допросах времен «Большого террора») и дру-гих функционеров. В результате «на коне» оказываются носители консервативных тен-денций, ядро высшей партноменклатуры, заговор которой и стоил жизни Л.Берия и его приближенным (саму «старую гвардию» и «примкнувшего к ним Шепилова» Н.Хрущев со товарищи отстранили от власти в 1957-м как «антипартийную группировку»).
Между тем в начале 1950-хкакраз Н.Хрущев укреплял свои позиции в органах госбезо-пасности. Его ставленники Иван Серов, Василий Рясной, Сергей Савченко становятся за-местителями министра госбезопасности СССР, на руководящие посты в МГБ попадают секретари обкомов партии из Украины Н.Миронов, В.Алидин (будущий зампред КГБ СССР), Н.Ермолов, А.Голик, А.Епишев (последний — заместителем министра по кад-рам!).



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх