,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Зеленый Клин украинской России
  • 24 декабря 2008 |
  • 01:12 |
  • YoGik |
  • Просмотров: 88005
  • |
  • Комментарии: 6
  • |
Зеленый Клин украинской России


"Встречь Солнцу"

Первые сведения о Киевской Руси в Китае восходят к началу XIII века. Данные о славянских землях и других народах Восточной Европы доходили до Пекина по основной трансазиатской торговой магистрали Средневековья — Великому Шелковому пути. Длительное господство монголов на огромном пространстве Азии и их завоевательные походы на славянские земли невольно устанавливали контакты со страной "Оросат" (Киевская Русь), столицей которой был "город, обнесенный стеной", — "Хиэ" (Киев).
w После распада Золотой Орды контакты между Русью и Китаем эпизодически поддерживались через Бухару и Коканд, на рынках которых русские купцы встречались с купцами Индии и Китая. И лишь в XVII веке наступила новая эра в освоении богатейших земель Приамурья и Приморья первыми поселенцами.

Конечно, пришли они не на совсем "пустое место". Ко времени проникновения отрядов казаков в Приамурье там проживали независимые племена дауров, дючеров, эвенков, натков, нивхов и орочей. Однако общая их численность была для такой огромной территории (нынешние Хабаровский и Приморский края, Амурская и Сахалинская области Российской Федерации) крайне невелика, даже в середине XIX века составляя, по подсчетам адмирала Геннадия Ивановича Невельского, лишь около 48 тыс. человек. Из них: в Приамурье — 35 тыс., в Приморье — 7 тыс. и на Сахалине — 6 тыс. До прихода первых русских поселенцев местные племена не были подвластны ни Цинской (Китайской) империи, ни каким-либо другим государствам. Здесь не было ни маньчжурских, ни пекинских властей, ни китайского, ни маньчжурского населения. Не существовало даже постоянных экономических связей местного населения с Китаем.

Сначала движение русских на Дальний Восток носило форму первопроходчества — "порыва энтузиастов". Рассказы о делах легендарного Ермака становились достоянием казаков, промысловых и служивых людей, просто беглых крестьян и толкали их на поиски лучшей жизни. Но решающий "политический импульс" русский "великий поход на Восток" получил намного позже — лишь к середине XIX века.

Одной из инициатив, побудивших российское правительство активно заняться проблемами Приамурья и Приморья, стала записка генерал-губернатора Восточной Сибири графа Николая Муравьева-Амурского (графский титул и приставка Амурский к его фамилии была дана Высочайшим повелением после заключения Айгунского договора с Китаем в 1858 году) на имя императора Александра ІІ. Было решено предложить китайскому правительству начать переговоры о мерах по обеспечению безопасности нижнего течения Амура от посягательств иностранных держав.

Завершилась эта работа усилиями графа Николая Игнатьева, подписавшего 2 (14) ноября 1860 года знаменитый "Пекинский трактат" — последний в цепи договоров середины XIX века, который окончательно урегулировал отношения между Россией и Китаем, а главное — определил очертание восточной границы между империями. Договором устанавливалось: "Земли, лежащие по левому берегу Амура, а также восточные (правобережные) земли реки Уссури от ее устья до Великого Океана, от озера Ханка до устья Амура становились российскими, а племена, населяющие земли эти, становились подданными Российской империи". Дипломатический талант Николая Игнатьева, его умение находить выходы из любых, казалось бы, самых безвыходных ситуаций позволили России приобрести богатейшие земли Приамурья и Приморья.

Заключение Пекинского договора всколыхнуло Европу, а особенно Британскую империю. По этому поводу Карл Маркс писал: "У России совершенно особые отношения с Китайской империей. В то время как англичане ищут свои интересы в морской торговле с Китаем и имеют по этому поводу споры… русские никогда не были заинтересованы в спорах по этому вопросу, никогда не вмешивались в них в прошлом и не вмешиваются теперь; поэтому на русских не распространяется та антипатия, с какой китайцы с незапамятных времен относились ко всем иностранцам…".

Вообще, 1860-й (кстати, это и год основания Владивостока) стал началом большого пути в освоении и развитии края. Говорят, что после заключения Пекинского договора граф Игнатьев полушутя-полусерьезно заметил Муравьеву-Амурскому: "А теперь, батенька мой, владейте Востоком!". Если даже это легенда — ее следовало придумать.

"Азиатская Италия"

Постепенное освоение Дальнего Востока привело к созданию на этих обширных пространствах острогов и острожков (укрепленных постов), станиц и поселений, которые становились опорными пунктами для дальнейшего освоения Приамурья и Приморья. Это было отнюдь не легким делом, и не только из-за суровых местных условий. У России не было здесь крупных контингентов войск, а имевшиеся казачьи отряды больше выполняли функции "организованной рабочей силы" в строительстве городов и крепостей — Благовещенска, Нерчинска, Владивостока. При этом колонистам весьма часто приходилось сталкиваться с "китайским умением жить и выживать", даже отдельные пункты которого ("убить чужим ножом", "грабить во время пожара", "тайно подкладывать хворост под котел другого", "ловить рыбу в мутной воде", "украсть балки (дома. — Авт.) и заменить их гнилыми подпорками", "заманить на крышу и убрать лестницу", "скрывать за улыбкой кинжал") говорят весьма о многом…

И тем не менее уже к середине 1862 года на берегах Амура и Уссури появилось 29 (!) новых поселений. Начало было обещающим. Император Александр ІІ так охарактеризовал новые успехи империи на Дальнем Востоке в своем Высочайшем манифесте: "Пекинский договор окончательно утвердил за Россией богатейший Уссурийский край — край блестящего будущего, с высоким политическим и экономическим значением, со множеством прекрасных гаваней, способных вместить целые флоты. В силу этого знаменитого дипломатического акта графа Игнатьева Россия перескочила одним могучим, богатырским прыжком от широкого устья великого Амура через заповедные дебри богатого, но еще не исследованного Уссурийского края и стала лицом к лицу с десятимиллионным корейским народом, глубоко спавшим за ветхой стеной многовековой замкнутости и невежества. Пред нами открылась широкая дорога для распространения своего обаяния на народ, стонавший под тяжким ярмом дикого произвола и бессердечного деспотизма; пред нами легла культурная миссия ввести на путь цивилизации и прогресса богатейший край Дальнего Востока — Южно-Уссурийский, прозванный по своему плодородию и благорастворенному климату "Азиатской Италией". Насколько мы выполним эту важную миссию — покажет время".

А время показало, что Южно-Уссурийский край надо не просто осваивать, а осваивать интенсивно. В эти местности необходимо было направить большое число переселенцев из европейской части России, щедро снабдить их сельскохозяйственным инвентарем, выдать семена для посевов и скот, выделить земли, чтобы новые жители "Азиатской Италии" смогли расселиться прочно и основательно.

Впервые вопрос о переселенцах граф Муравьев-Амурский поднял еще в 1851 году. Но тогда, из-за боязни ослабить западные границы империи после неудачной Восточной (Крымской) войны 1853—1856 годов, эта акция осуществлялась довольно осторожно. В результате переселения 1855—1862 годов на новые земли прибыло 16,4 тыс. казаков-забайкальцев и причисленных к войску так называемых "штрафованных" — проштрафившихся нижних чинов из гарнизонных батальонов внутренних губерний страны. Вторично вопрос о переселенцах стал на повестку дня уже в 1890-е годы — после начала строительства Транссибирской магистрали и Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Инициатором этого переселения стал министр путей сообщения (впоследствии первый председатель Совета Министров России) Сергей Витте.

Вообще, в конце XIX — начале XX веков были три явно выраженные волны переселенцев. И все они пришли на Дальний Восток в основном из Юго-Западного края Российской империи — Украины (Малороссии) и нечерноземных губерний. Первая волна — годы начала строительства Транссибирской магистрали (1891—1894), тогда на Дальнем Востоке и появились первые украинцы. Вторая (1895—1903) была вызвана к жизни предстоящим строительством КВЖД, закреплением (увы, временным) России в Маньчжурии и растущими нуждами обороны "Восточно-Сибирских окраин" (как их тогда называли). Большая часть переселенцев той поры появилась на Дальнем Востоке в 1901—1903 годах. И, наконец, последняя — третья волна явилась следствием поражения в русско-японской войне, после которого правительству стало окончательно ясно — людской потенциал Дальнего Востока явно недостаточен. Это переселение проходило в основном в 1907—1909 годах и позднее — вплоть до начала Первой мировой войны.

Примечательно, что три четверти переселенцев всех трех волн — это безземельные крестьяне — выходцы из Киевской, Черниговской, Полтавской и Харьковской губерний (нынешних Киевской, Черниговской, Полтавской, Сумской и Харьковской областей).

"Черниговская инициатива"

Впрочем, настало время более подробно рассказать о наших предках. Должен сразу сказать, что для меня это не только историко-публицистическое повествование, но и долг потомка перед своими, вне всяких сомнений и без ложной скромности, героическими предками, ибо прапрадед и прадед мои были переселенцами. О трудностях жизни моих предков и их товарищей, о мужестве и стойкости при освоении края и его защите от маньчжур и пойдет речь в этом своеобразном историческом отчете. Да и повод тоже есть — 100-летие окончательного освоения Приамурья и Приморья украинскими переселенцами, которое будет отмечаться (а я в это верю!) в 2006 году — так же, как и в ноябре 1991 года отмечалось 100-летие переселенческого движения украинцев Австро-Венгрии и губерний Царства Польского в США и Канаду.

Первая волна переселенцев, как я уже отметил, пришлась на период начала строительства Транссибирской магистрали. Для более полного описания событий я обращусь к воспоминаниям Сергея Витте. Он писал: "Когда я сделался министром путей сообщения в феврале 1892 года, то во время одного из моих первых докладов император Александр ІІІ высказал мне свое желание, свою мечту, чтобы была выстроена железная дорога из Европейской России до Владивостока. Как известно, цесаревич Николай, нынешний император, 19 мая 1891 года заложил Уссурийскую железную дорогу, идущую из Владивостока в Хабаровск, так как в те времена не предполагали, чтобы Великий Сибирский путь прошел через китайскую территорию, то есть прошел бы прямым путем из Иркутска во Владивосток". В 1895 году, после принятия решения о строительстве самой КВЖД, встал вопрос о создании населенных пунктов как вдоль самой железной дороги, так и в Приморье.

"Теоретически" этот вопрос был решен быстро — император утвердил "Особый комитет по делам Дальнего Востока", на который была возложена задача организовать переселенческое движение. Однако не было четко указано, из каких местностей России набирать переселенцев. Зауралье и Западная Сибирь исключались — эти местности сами были малозаселенными. Из Центральной России, особенно из индустриальных районов, тоже было решено переселенцев не направлять. Выход был найден по подсказке бывшего черниговского генерал-губернатора и предводителя черниговского дворянства, а теперь — министра внутренних дел (с осени 1895 года — председателя Комитета министров) Ивана Дурново. Переселенческий поток стали "формировать" из числа безземельных и малоземельных крестьян Малороссии, преимущественно Черниговщины.

Но почему именно Дурново подсказал эту идею Витте? Я долго думал над этим, пока не выяснил интересный факт. В 1881—1882 годах товарищем (заместителем) министра внутренних дел империи графа Игнатьева был не кто иной, как Иван Дурново. Неудивительно, что воспоминания Игнатьева о красотах и богатствах Южно-Уссурийского края и Приамурья навели Дурново на мысль о том, чтобы помочь безземельным крестьянам своей родной губернии. Решение о переселении черниговчан было однозначно одобрено "Особым комитетом". А самого Дурново члены комитета прозвали "умелым хитрецом".

Однако вернемся к воспоминаниям Витте: "Иван Николаевич Дурново окончил курс в корпусе, был артиллерийским офицером, а затем мелкопоместным помещиком Черниговской губернии. Вследствие своего добродушного характера, умения ладить с лицами, быть весьма приятным своей довольно импозантной фигурой — благодаря всем этим качествам …он был и приятным предводителем дворянства, и приятным губернатором, и приятным товарищем министра внутренних дел …он человек хлебосольный, милый и очень хитрый; у него была именно хохлацкая, малороссийская хитрость".

Итак, первым человеком, предложившим организовать переселенцев с Черниговщины, был коренной черниговчанин Иван Дурново. К сожалению, со временем — отчасти благодаря "стараниям" Витте и Столыпина — имя Ивана Дурново как одного из организаторов переселенческого движения было незаслуженно забыто. А порой и искажена его роль в этом деле. Но как бы там ни было, в начале 1895 года решение о переселении было утверждено. Российскому Добровольному флоту было дано поручение организовать доставку переселенцев и их семей из Одессы во Владивосток за казенный счет. В 1895—1899 годах было перевезено, по различным источникам, от 15 тыс. до 23 тыс. человек. По прибытии же судов с переселенцами (с 1897 года колонисты были уже не только с Черниговщины, но и с Полтавщины, Киевщины, Слобожанщины) пассажиры распределялись Южно-Уссурийским переселенческим управлением по районам.

На страже границ империи

Для переселенцев были выделены два основных "района оседания" — в Амурской области (севернее Благовещенска) и в Приморской области (в Приханкийской низменности, на стыке границ России, Кореи и Китайской Маньчжурии). Из фондов специально созданного Южно-Уссурийского переселенческого управления новоселам выделялся земельный надел (не менее 20 десятин), лес для построек, по одной лошади и по одной корове на семью, семена, необходимые сельскохозяйственные орудия и разные домашние принадлежности. В результате принятых мер численность населения Южно-Уссурийского края уже в 1899 году превысила 46 тыс. человек, которые проживали большей частью в 118 поселениях на равнине, прилегающей к озеру Ханка. С тех пор и появились на карте Южно-Уссурийского (ныне — Приморского) края села и города с милыми и родными для жителей северо-востока Украины названиями: Черниговка, Чугуевка, Новочугуевка, Прилуки, Хороль, Киевка, Новоселище, Барабаш-Левада, Гайворон, Михайловка, Васильковка, Андреевка, Яблоновка, Монастырище, Нежино, Новонежино, Синельниково, Галенки, Хвалынка, Раздольное… И еще множество других. Со временем Хороль, Чугуевка и Черниговка стали районными центрами Приморья.

С целью не только развития края, но и защиты границы с Маньчжурией мужское население из числа переселенцев вступало в Амурское казачье войско и вместе с семьями селилось в станицах. Учитывая факт постоянной угрозы со стороны отрядов маньчжурских разбойников-хунхузов, император Александр III распорядился об усилении дальневосточного казачества России. В результате уже к 1898 году дополнительно было основано 96 станиц — 67 на берегах Амура и еще 29 — на реке Уссури. Основной костяк казаков-станичников опять-таки составили переселенцы из Украины.

Согласно утвержденному еще императором Александром ІІ Освободителем "Положению об Амурском казачьем войске", дальневосточные казаки были обязаны:

— содержать сообщение по Амуру (от станицы Покровская до реки Уссури) и по Уссури, и далее сухим путем до морского побережья, летом на лодках и пароходах, а зимой и по сухопутной границе — на лошадях;

— охранять границы империи и края;

— отправлять службу в пределах Амурской и Приморской областей и вне их пределов;

— поддерживать почтовое сообщение между станицами и селениями;

— заготавливать для казенных пароходов дрова и уголь;

— нести все внутренние и натуральные повинности с постоянной оседлостью.

При этом полагалось "войско никакими податями и сборами не облагать, денежных повинностей не брать и содержать за счет казны", а в ряды Амурского казачества "зачислять лиц всех состояний". Все чины войска наделялись пожизненными участками земли: офицеры — от 200 до 400 десятин, церковный станичный причт — 99 десятинами, рядовые казаки — 30 десятинами. Срок службы в Амурском казачьем войске первоначально определялся для офицеров — 25 лет; для прочих казаков — 22 года полевой и 8 лет внутренней службы (всего 30 лет). Войсковые станицы повелевалось располагать на расстоянии не более 25 верст (27 км) одна от другой. Кроме того, в 1889 году из Амурского казачества было выделено особое Уссурийское казачье войско. Оно располагалось на территории от залива Посьет (самая южная часть Приморья на границе с Кореей) до станицы Игнатьевка (сейчас железнодорожная станция Игнатьевка). А на Амурское казачье войско были возложены задачи охраны левого берега Амура от станицы Покровской (на территории нынешней Амурской области) до станицы Переяславка (сейчас город Переяславка Хабаровского края).

Как видно из "Положения", льготы для казаков-станичников и переселенцев были привлекательными и значительными, но и задачи стояли очень серьезные — оберегать берега Амура и Уссури. И если немного продвинуться по историческому пути вперед, то можно смело утверждать, что наши предки-переселенцы и их потомки сто лет держали и держат границу Дальневосточного края на надежном замке. События 1904—1905 годов, Гражданской войны и интервенции 1918—1922 годов, китайско-советского конфликта 1929 года, сражений с японской армией в 1938 (у озера Хасан) и в 1945 годах и отражение посягательств Китая на остров Даманский в 1969 году — явные тому свидетельства.

Трудные годы

Между тем тучи над Дальним Востоком сгущались. Осенью 1898 года в Китае вспыхнуло так называемое "Боксерское восстание" против засилья иностранцев. В это время строительство КВЖД уже было в самом разгаре. "Боксерское восстание" распространялось по всей Поднебесной империи.
В июне 1900 года (здесь и далее — по старому стилю) произошли первые столкновения охраны КВЖД с восставшими. В стычках с повстанцами погибло более 100 военнослужащих, рабочих, железнодорожных служащих и членов их семей. Восставшими разрушались железнодорожные пути, станции, мосты, склады и железнодорожное имущество. Китайцы проявляли крайнюю жестокость по отношению к служащим КВЖД (в значительной части это были переселенцы).

Все эти события обусловили необходимость проведения в Маньчжурии решительной военной операции при активном участии Амурского и Уссурийского казачьих войск, то есть тех людей, которые знали особенности этого края. Казаки предупреждали молодых российских солдат, прибывших из европейских губерний: "Помните, братцы, что в Азии надо быть всегда начеку".

28 мая 1900 года начальник Главного штаба предупредил генерал-губернатора Николая Гродекова: "По сведениям из Китая, положение дел там ухудшается, и появляется опасение, что восстание может распространиться, направляясь к Маньчжурии и к нашим границам. Посему благоволите принять соответственные меры к предотвращению столкновений с соседним китайским населением и к бдительному надзору за нашими границами". И действительно, летом 1900 года военно-политическая обстановка в Приамурье и Приморье обострилась до предела. С маньчжурской стороны усиливались пикеты вдоль Амура и Уссури (точь-в-точь как в 1969 году!), укреплялась оборона населенных пунктов. Китайское население, проживавшее на территории России, в массовом порядке отзывалось за Амур. А затем последовал двухнедельный обстрел Благовещенска…

Российская сторона тоже готовилась к войне. Но эти приготовления выявили недостаточность населения для мобилизации на случай военных действий. И поэтому сразу после китайско-русской войны Иваном Дурново — уже как председателем Комитета министров — с позволения императора Николая ІІ было принято решение о возобновлении переселения безземельных крестьян не только Черниговской, но и Полтавской, Харьковской, Киевской, Курской, Тульской губерний, а также Виленской области (Литва) и губерний Царства Польского. Оно осуществлялось двумя маршрутами — морским путем из Одессы во Владивосток на пароходах "Царь" и "Кострома" и по Транссибирской магистрали и КВЖД.

Наземный путь оказался самым удачным. По сравнению с четырехмесячным морским плаванием доставка на поездах была и более быстрой, и более, если так можно выразиться, "вместительной". О морском же этапе "путешествия" (если это можно назвать путешествием) много хорошего не скажешь, ибо четыре месяца в море, через три океана с двойным пересечением экватора, — уже подвиг. А учитывая, что переселялись всей семьей, с малолетними детьми и стариками, то становится понятным, что это подвиг вдвойне. Я думаю, каждый из нас хотя бы раз в жизни прочитал великолепный роман Новикова-Прибоя "Цусима", в котором Алексей Силыч красочно и жизненно описал (ибо сам был участником) муки и страдания матросов во время прохождения тропических широт. Но это было хоть как-то оправдано — моряки выполняли свой воинский долг. А что же говорить о семьях крестьян, согласившихся на такое переселение! Ведь многие из них до этого и моря-то не видели, не то что океана!.. Надеюсь, что уже в недалеком будущем в Одесском порту появится памятный знак в честь отважных переселенцев, отправившихся из Одессы осваивать Дальний Восток. И это будет началом установления символического "исторического моста" между украинцами "Европы и Дальнего Востока".

Значительно комфортнее проходило переселение железнодорожным путем. Так, для официальных переселенцев (получивших путевку от уездного начальства) был введен льготный тариф на переезд по Транссибирскому пути и КВЖД. В Благовещенске за казенный счет фрахтовали баржи для сплава переселенцев вниз по Амуру до Софиевки и Богородки (ныне Софийск и Богородное Хабаровского края). На пути следования переселенцев были созданы врачебно-продовольственные пункты. А непосредственно на станциях КВЖД были устроены еще 57 таких пунктов. Каждый из них имел помещения для временного приюта (одна из станций Дальневосточной железной дороги до сих пор так и называется — Приютная) и отдыха переселенческих семей, производил их регистрацию и медицинский осмотр. Снабжение на этих пунктах лекарствами и оказание медицинской помощи были бесплатными. В наиболее крупных пунктах открывались временные больницы. Продовольственная помощь предоставлялась в виде продажи по низким ценам продуктов питания и горячей пищи. Детям до 10 лет и людям пожилого возраста горячая пища раздавалась бесплатно. Такие же пункты были устроены и на основных грунтовых дорогах, которые вели в заселяемые местности из Благовещенска, Хабаровска, Владивостока.

Правительство Дурново выдавало переселенцам в Амурскую область (как наименее населенную, но находящуюся под наибольшей угрозой вторжения) весьма значительные "путевые ссуды". Также государство оказывало помощь переселенцам в обзаведении хозяйством: от казны они получали ссуды, стройматериалы и топливо. Новоселы по льготным (25% стоимости) ценам могли приобрести лошадей, сельхозтехнику и семена. В результате уже в 1903 году вблизи Новокиевского Увала (характерное название, правда?) появилось поселение Ромны, а также поселки и хутора с ярко выраженными украинскими названиями — Миленькое, Биленькое, Смородиновое. Со временем часть переселенцев в поисках лучших мест перебралась дальше — вниз по Амуру.

Итоги, не перечеркнутые войной

Но это будет позже. А после окончания войны с Китаем 1900—1901 годов обстановка на Дальнем Востоке, к сожалению, не стала менее взрывоопасной. Для поддержания стабильности положения российским правительством был принят ряд мер политического и административного характера. Так, 30 июля 1903 года Высочайшим указом Николая ІІ было создано наместничество на Дальнем Востоке, в которое вошли Приамурское генерал-губернаторство (с административным центром во Владивостоке) и Квантунская область (с административным центром в Порт-Артуре). Но одних административных мер оказалось недостаточно… Тем не менее за неполное десятилетие (1895—1903) благодаря переселенцам первой и второй волны удалось решить ряд важнейших задач, а именно:

— укрепить силами поселенцев пограничные рубежи по Амуру;

— освоить Приханкийскую низменность Южно-Уссурийского края и таким образом замкнуть границу Приморья с Маньчжурией от устья Уссури до залива Посьет;

— усилить Амурское казачье войско и создать особое Уссурийское казачье войско, разместив вдоль правого берега Уссури и левого берега Амура сеть станиц, населенных преимущественно переселенцами с Черниговщины и Киевщины;

— освоить "полосу отчуждения" вдоль КВЖД и построить железную дорогу с инфраструктурой, особенно восточный ее участок;

— построить порт Дальний и освоить южную часть Ляодунского полуострова с центром в Порт-Артуре.

Подытоживая результаты освоения края, в 1903 году наместник царя в регионе Евгений Алексеев докладывал императору: "Россия имела бесспорное право объявить Китаю войну в 1900 году вследствие нападения китайцев на Благовещенск, но не только не сделала этого, и даже, по собственной инициативе, заключила договор 26 марта 1902 года. Экономическое водворение России в Маньчжурии, рядом с водворением Японии в Корее, создаст общность торгово-промышленных интересов и облегчит обеим державам установление добрых соседских отношений к обоюдной выгоде. Россия принесла большие жертвы деньгами и людьми на Дальнем Востоке. Это было сделано не для одной своей пользы, а для пользы всех народов Дальнего Востока".

Тем не менее весну 1904 года население Дальнего Востока встретило под аккомпанемент торпедных атак и орудийных дуэлей у Порт-Артура и Владивостока. Казачьи сотни из бывших переселенцев встали под ружье и вышли на защиту своего нового родного края. От залива Посьет до залива Ольги в составе казачьих пикетов переселенцы были готовы биться с японским морским десантом. Десятки, а то и сотни казаков-переселенцев Амурского и Уссурийского казачьих войск вошли в состав отряда генерала Павла Мищенко, который своими легендарными походами в Корее и Маньчжурии наводил страх на японцев. Говоря об общих итогах русско-японской войны, о совершенных подвигах и предательских неудачах, следует все же заметить одно: оборона Владивостока все же была обеспечена с моря — подводными лодками нашего земляка, "подводника России №2" — лейтенанта Ивана Ризнича. А с суши, на стыке Маньчжурии и Кореи, — казаками-переселенцами.

Результаты русско-японской войны, столетие начала которой отмечалось не только в России, но и в Украине (в частности на родине Ивана Ризнича — в райцентре Погребище Винницкой области, где находится единственный в Украине памятник морякам, погибшим на той войне), известны всем. Статьи Портсмутского договора 1905 года отобрали у Российской империи Южный Сахалин, и… наступил долгожданный мир.

Последняя волна

Хочется дополнить небольшое историческое отступление от темы одним интересным фактом. После поражения объединенных 2-й и 3-й Тихоокеанских эскадр в Цусимском сражении в Санкт-Петербурге на добровольные пожертвования были заложены несколько минных крейсеров (больших эскадренных миноносцев). Один из них получил имя "Украйна" — в честь заслуг украинских переселенцев по защите Приамурского и Южно-Уссурийского краев. Именно переселенцы привнесли одними из первых в официальный язык военных термин "Украина".

В 1906 году, по окончании русско-японской войны, бывший военный министр России генерал-адъютант Алексей Куропаткин написал и издал (уже будучи в отставке) мемуары "Итоги русско-японской войны 1904—1905 гг.", в которых одной из причин поражения русских войск назвал недостаточное количество переселенцев и — ввиду этого — невозможность создания дополнительных резервов из числа местного населения.

В своих воспоминаниях он отмечает: "На всех участках дальневосточных границ России исход вооруженных столкновений зависел главным образом от сбора достаточных сил для борьбы с противником и от быстроты сбора". Далее он писал: "Великий Сибирский рельсовый путь оживил чрезмерно медленно развивающийся Приамурский край, вызвал усиленное туда переселенческое движение, чем закрепил важную окраину за Россией. Несомненно, однако, что, проходя на большом протяжении близ китайской границы и в Северной Маньчжурии, дорога эта в военном отношении небезопасна. Кроме прикрытия мощной рекой Амуром, несомненно, нужно продолжить туда переселенческое движение". Да и без Куропаткина было ясно, что после Цусимы и Мукдена Дальневосточный край оказался в опасности.

Началась третья, последняя широкомасштабная волна переселенческого движения, первый этап которой пришелся на ноябрь 1905-го — август 1907 года. За неполные два года на Дальний Восток прибыло свыше 6 тыс. семей. Большая часть переселенцев "укрупнила" ранее основанные украинцами села и станицы, однако некоторая часть освоила новые земли.

Так, уже в 1906 году в районе залива Посьет появились села Андреевка и Славянка, а в заливе Петра Великого были основаны поселения Тавричанка, Ливадия и Кипарисово. Как видно, в третьей волне переселенцев присутствовали уже и жители южных губерний. Да и по социальному составу третья волна отличалась от первой и второй, ибо Дальнему Востоку нужны были уже не только безземельные крестьяне, но и рабочие, мастеровые, мелкие чиновники и служащие. По данным 1916 года, в Приамурской и Приморской областях (современные Амурская область, Хабаровский и Приморский край) проживало уже более 245 тыс. человек, причем переселенцы среди них составляли 55%.

Менее чем за четверть века далекий в прямом и переносном смысле Дальневосточный край превратился в динамично развивающийся регион России, Советского Союза и снова России. И забывать о том, что в этом заслуга и наших предков, мы не имеем права. А если и забудем — знакомые имена сел, станиц, поселков и городов в предгорьях Сихотэ-Алиня, на Приханкийской равнине и в Приамурье нам об этом напомнят.

* * *

Прошли годы. Еще не раз жителям Приамурья и Приморья пришлось "вставать под ружье" и защищать свой край. В 1918—1922 годах от японо-американских интервентов, в 1929-м — от китайской Северо-Восточной армии Чжан Сюэляна, в 1938-м — у озера Хасан от японцев. И наконец, в августе 1945-го наши предки, верные славным традициям, снова пришли в Порт-Артур и на сопки Маньчжурии.

Вроде бы славный и хороший конец повествования, если бы не одно "но"… Не все наши переселенцы остались на новой родине. Огненные годы гражданской войны и интервенции разделили вчерашних земляков на "красных" и "белых", на революционеров и "контру", на тех, кто сражался в красных партизанских отрядах Сергея Лазо и в белой армии атамана Григория Семенова, на бойцов Народно-революционной армии Дальневосточной Республики и воинов Земской Рати генерала Михаила Дитерихса. 1923 год стал очередным испытанием для тех, кто двадцать лет назад покинул родные земли Черниговщины, Киевщины, Полтавщины, Слобожанщины и прибыл осваивать Приморье и Приамурье. Снова для тех, кто не принял новую власть, началось переселение, но на этот раз они были уже не переселенцами, а беженцами. За период с мая 1923-го по апрель 1925 года родные земли покинуло свыше 4 тыс. семей — примерно 16 тыс. человек. В основном бывшие амурские и уссурийские казаки, а также торгово-купеческий люд. И появились новые кварталы, заселенные нашими соотечественниками, в городах Китая. В Цицикаре, Харбине, Мукдене, Калгане, Нанкине, Кантоне…

В эпоху "межвоенной иммиграции" (1922—1945) в Харбине был основан Украинский Дальневосточный совет, который украинцы между собой называли "Радою Зеленого Клину". Также до 1945 года (до прихода войск Красной Армии) издавалась газета "Украинский голос" и англоязычный журнал "Голос Украины". Сейчас в Китае наиболее крупные украинские поселения остались в районе Гонконга. Хотя, строго говоря, назвать их украинскими весьма проблематично, ибо все они давно уже "англоязычные"… Что же касается СССР, то в 1926 году в стране, в том числе на территории Амурской области, Хабаровского и Приморского краев, была проведена перепись населения, которая показала, что из всего населения этого региона (1 млн. 500 тыс. человек) примерно 20% (300 тыс. человек) считали себя украинцами.

Национальные корни оказались стойкими. Так, в 1988 году, когда (с началом "гласности") стало возрождаться самосознание народов бывшего Советского Союза, в Амурской области возникло украинское землячество с центрами в Благовещенске, Новокиевском Увале и Ромнах. В Приморском крае, во Владивостоке, было создано общество украинской культуры. В Хабаровском крае образовалось общество украинского языка, а на Сахалине — общество "Украинская Русь". Хотя между Украиной и российским Дальним Востоком — почти десять тысяч километров, невидимая историко-биологическая связь держит нас рядом — украинцев на своей родной земле и тех, кто на новой родине продолжает традиции своего народа. И до сих пор среди потомков переселенцев гуляет второе название Дальнего Востока — Зеленый Клин…

Сергей СМОЛЯННИКОВ



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх