,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


СОВРЕМЕННЫЙ ГЛОБАЛЬНЫЙ МИР В ТИСКАХ БЕДНОСТИ И НЕРАВЕНСТВА (Часть 2)
  • 11 июня 2011 |
  • 19:06 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 129135
  • |
  • Комментарии: 1
  • |
0
Анатолий Григорьевич Арсеенко, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник отдела экономической социологии Института социологии НАН Украины

Анализ мирового развития на исходе XX — пороге XXI веков свидетельствует о том, что асимметричность развития стран, относящихся к трем разным мирам, не только не была преодолена в условиях неолиберальной глобализации, но еще больше расширилась. Поддержание такой асимметричности не просто соответствует коренным интересам индустриально развитых капиталистических стран, но и служит одной из важнейших предпосылок их выживания в XXI веке. Как пишет российский исследователь Марк Голанский: "Если бы система МКХ (мирового капиталистического хозяйства. — А.А.) оказалась без нынешних развивающихся стран, ее потенциал развития заметно уменьшился бы. Выпуск продукции к 2015 г. не смог бы составить и двух третей от уровня 1980 г., а выпуск продукции на душу населения — даже половины... Система МКХ сможет сохраниться только в случае удержания развивающихся стран в этой системе. Об этом свидетельствует тот факт, что расширенное воспроизводство общественного капитала в системе МКХ возможно лишь при наличии в ней развивающихся стран" [Голанский, 1992: с. 58,59]. В связи с "падением" многих стран "второго мира" в "третий мир" после развала мировой социалистической системы то же самое теперь относится и к нынешним "постсоциалистическим" странам.

Чтобы теснее привязать страны "третьего мира" и с "переходной экономикой" к капиталистической колеснице с целью обслуживания ее интересов им была навязана идея о "догоняющем" развитии как о верном пути про-ведения модернизации и достижения "просперити" (процветания) по образу и подобию США и других развитых западных стран. Главная угроза народам мира со стороны этой идеологии как составляющей американского глобализма заключается в том, что она интенсивно внедряет в общественное сознание мифы о благоприятных перспективах "догоняющего" развития. Это, как правило, приводит большинство стран, уверовавших в возможность успешного повторения западного опыта, чтобы "жить, как в Америке или Европе", фактически к зависимому развитию и лишает их выбора других, более выгодных и рациональных путей включения в современную, раздираемую глубокими противоречиями глобализацию. В этом контексте российский исследователь Б. Шапталов справедливо отмечает: "Так называемая "страна догоняющего развития" — это государство, не использующее методы экономической экспансии и поэтому вынужденное опираться на внутренние источники накопления: эксплуатировать деревню, вести экстенсивное хозяйство, осуществлять массированный экспорт сырья даже в период падения цен на него. Страна догоняющего развития — пария прогресса. Стать страной "перегоняющего развития" можно лишь создав свой экономический механизм экспансии" [Шапталов, 2008: с. 53]. В противном случае "догоняющая" страна попадает в положение Зенонового Ахилла, который не может догнать черепаху, ибо куда бы он ни пришел, черепаха там уже побывала.

Для придания большей убедительности своим вымыслам о благотворности западной или американской модели развития для развивающихся и бывших социалистических стран "глобализаторы" часто ставят в пример достижения и достаточно высокие темпы роста в Индии как одном из самых мощных локомотивов глобализирующейся мировой экономики. При этом они преднамеренно оставляют за скобками то, что, по расчетам специалистов Программы развития ООН (ПРООН), Индии при сохранении существующих 2000-2005 тенденций роста придется ждать до 2106 года, чтобы догнать страны с высоким доходом. Гораздо хуже выглядят перспективы конвергенции с "первым" миром других стран полупериферии и периферии. Если бы в странах с высоким доходом рост сегодня остановился, отмечается в "Докладе о развитии человека — 2005", а в Латинской Америке и Африке к югу от Сахары он продолжался в нынешних темпах, Латинская Америка догнала бы страны с высоким доходом не ранее 2177 года, а Африка не ранее 2236-го. "Большинство развивающихся регионов отстают, а не нагоняют богатые страны, — подчеркивается в названном выше отчете. — Неравенство в абсолютных доходах между богатыми и бедными странами растет, несмотря на более высокие темпы роста в развивающихся странах именно потому, что первоначальный разрыв в доходах был так велик. Если средние доходы вырастут, например, на 3% в Африке к югу от Сахары и в европейских странах с высоким доходом, то абсолютный прирост составит в Африке 51 долл. на человека, а в Европе — 854 долл." [Доклад о развитии человека, 2005: с. 43-44].

Неолиберальные утопии глобального капитализма, выдвинутые бывшим главным экономическим советником генерала А.Пиночета, австрийским профессором Фридрихом Хайеком и его последователями из "чикагской школы", на пороге XXI века потерпели фиаско. Вопреки их обещаниям покончить с помощью неолиберальной парадигмы с массовой безработицей и нищетой, с ограничением возможностей человека труда и жесткой классовой дифференциацией в современном обществе, неолиберальная глобализация превратила миллионы трудящихся в "лишних" и бедных людей, ото¬брала у них надежды на лучшее будущее, углубила пропасть между бедными и богатыми странами и между имущими и неимущими внутри и первых, и вторых до беспрецедентных размеров. В 1960 году, по данным ПРООН, отношение доходов самых богатых 20% населения мира и беднейших 20% обитателей нашей планеты составляло 30 к 1. В 1994 году это отношение уже равнялось 78 к 1. По признанию ПРООН, для многих стран мира 1990-е годы были десятилетием отчаяния. Накануне вступления в новое столетие 54 страны стали беднее, чем в 1990-м. В 21 стране еще больше людей голодали; в 14 — еще больше детей умирали в возрасте до пяти лет; в 34 — снизилась ожидаемая продолжительность жизни. В то же самое десятилетие, предшествующее вступлению человечества в новое тысячелетие, рост среднего дохода на душу населения был ниже 3% в 125 развивающихся и "переходных" странах, в 54 странах он снизился, в том числе в 17 странах Восточной Европы и СНГ [Human Development Report, 2003; p. 2-3]. В связи с втягиванием глобальной экономики в настоящий экономический кризис, который, по прогнозам многих экономистов с мировым именем, будет не менее продолжительным и разрушительным, чем Великая депрессия 1929-1933 годов, есть все основания предполагать, что приведенные социальные индикаторы, характеризующие человеческое развитие, в 2010-е годы будут еще хуже, чем в "десятилетие отчаяния".

Обещания неолиберальных теоретиков достичь в русле глобализации "процветания" для всех трансформировались в глобализацию нищеты и отчаяния, экономического неравенства и социального исключения. В ловушку неолиберальной экономической глобализации на рубеже двух веков в первую очередь попали бывшие колониальные и социалистические страны. Как свидетельствует "Доклад о развитии человека — 2005", самым богатым 20% населения мира в настоящее время принадлежит 75% всех мировых доходов, бедным 40% — лишь 5%, а беднейшим 20% — лишь 1,5% мирового дохода; 40% самых бедных людей в мире, которые составляют примерно 2 млрд человек, живут менее чем на 2 долл. в день. В том же докладе указывается на то, что "в Центральной и Восточной Европе и в СНГ произошел значительный рост нищеты. Число людей, живущих менее чем на 2 долл. в день, в Центральной и Восточной Европе и в СНГ выросло с 23 млн чел. в 1990 году до 93 млн в 2001 году, или с 5 до 20%" [Доклад о развитии человека, 2005: с. 42].

Социальная поляризация современного мира отчетливо просматривается на примере условной модели планеты Земля, уменьшенной для наглядности известным мексиканским писателем Карлосом Фуэнтесом до размеров одного небольшого городка с населением 100 человек. По его расчетам, в таком населенном пункте 6 выходцам из США будет принадлежать 59% всего богатства, 80 человек будут обитать в жилищах для бедных людей, 70 не будут уметь читать, 50 будут испытывать недоедание, только у одного из них будет университетское образование и только один будет иметь личный компьютер [Gymes, s.a.]. Таким образом, "глобализация по-американски", особенно после ее перевода на неолиберальные рельсы, практически игнорирует нужды людей труда во всех странах. Интенсивное наступление буржуазного государства и капитала на жизненный уровень и демократические права трудового народа повлекло за собой отчуждение основной массы населения от трудового процесса в эпоху господства ТНК и глобализации, что поставило под угрозу возможность нормального воспроизводства индивида как социальной единицы, в результате чего на планете развернулся культурно-цивилизационный кризис [Суматохина, 2006: с. 618]. В рамках этого кризиса значительно ухудшилось социально-экономическое положение трудящихся в странах всех трех миров, особенно полупериферии и периферии. "Поэтому, — как отмечает российский ученый Х.Барлыбаев, — пока существуют нищета и голод в экономически отсталых странах, западная общественность не может считать себя гуманной. Более того, существующие в западных странах воззрения о том, что в случае чего на земном шаре могут остаться 20% жителей стран "золотого миллиарда", а остальные 80% населения станут "лишними", свидетельствует о наличии там фашистских и расовых точек зрения, противоречащих человечности и человечеству" [Барлыбаев, 2007: с. 209].

Трансформация исторического капитализма в неолиберальный империализм в 1980-е годы превратила неолиберализм в своеобразный "мейнстрим", в господствующее экономическое учение, которое "гиперглобалисты" наделяют магической способностью обеспечить социально-экономический рост и развитие. В действительности же квинтэссенция неолиберализма сводится к политике, устраняющей все ограничения на пути движении капитала, а так¬же все законы, защищающие работников, потребителей и простых граждан от власти и произвола капитала. Неолиберализм сужает полномочия государства в части регулирования капитала при одновременном расширении полномочий государства в интересах капитала [Lebowitz, 2009: р. 23]. В интерпретации заслуженного профессора Городского университета Нью-Йорка Дэвида Харви, неолиберализм является классовым проектом, который под прикрытием неолиберальной риторики об индивидуальной свободе, личной ответственности, приватизации и свободном рынке преследует цель восстановления и консолидации классовой власти [Harvy, s.a.], то есть власти, стоящей на страже интересов капитала и способствующей максимизации прибыли посредством усиления эксплуатации труда и подрыва его возможности оказывать сопротивление капиталу. С начала 1980-х годов неолиберальная политика стала господствующей во всем мире. Это произошло благодаря усилению глобального влияния таких организаций, как МВФ, Всемирный банк и Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). В новом глобальном процессе скорее потребление, чем производство, стало главной основой для распознавания "своего", что привело к весомой утрате трудом своей силы и идентичности [Yonucu, 2008: р. 53]. С другой стороны, неолиберальная политика открыла магистральный путь к безудержному обогащению и сосредоточению в руках властвующей элиты большей части или почти половины национального богатства (см. табл. 1).

СОВРЕМЕННЫЙ ГЛОБАЛЬНЫЙ МИР В ТИСКАХ БЕДНОСТИ И НЕРАВЕНСТВА (Часть 2)


Вопреки обещаниям "глобализаторов", неолиберальная экономика служит не обеспечению жизненных потребностей и демократических прав трудового народа, а созданию "режима наибольшего благоприятствования" для накопления капитала в условиях "свободного предпринимательства", что открывает путь большому бизнесу к максимальному утолению "жажды наживы". Это просматривается в основополагающих документах ВБ- МВФ-ВТО, ЕС и других глобальных и региональных институтов, которые устанавливают "правила игры" на мировых рынках в интересах делового и финансового мира и фактически игнорируют нужды труда. В качестве примера такого рода можно сослаться на Лиссабонский договор, пришедший на смену провалившейся "Евроконституции". В этом документе насчитывается 410 статей, в которых слово "рынок" употребляется 63 раза, "конкуренция" — 25 раз, а "социальный прогресс" упоминается всего трижды, "полная занятость" — один раз и "безработица" — ни разу. В связи с этим председатель совета Транснационального института, известный французский политолог и социолог Сьюзан Джордж пишет: "Марксисты поставили эксплуатацию в центр своего дискурса... Быть эксплуатируемым сегодня является почти привилегией. Реальная проблема состоит в том, что глобализация овладевает лучшими и оставляет остальных за бортом. Конечно же, она эксплуатирует, но в еще большей мере она исключает... Имеются огромные регионы, к которым драйверы глобализации проявляют незначительный интерес или не проявляют никакого интереса. Сегодняшняя глобализация не заинтересована в сотнях миллионов людей, которые не заняты производственным трудом в рамках рыночной системы или потребляют так мало, что они и учитываются с трудом" [George, 2008].

В историческом контексте, как отмечает И.Валлерстайн, идеология неолиберальной глобализации — это далеко не новая идея, крупные и эффективные капиталистические предприятия давно мечтали убрать правительства со своего пути, ведущего к господству на мировом рынке. Для достижения этой цели все правительства должны были, во-первых, позволить таким корпорациям свободно пересекать любые границы с их товарами и капиталами; во-вторых, отказаться от своего права владеть такими эффективными предприятиями, проводя приватизацию всего, что находится в их собственности; в-третьих, свести к минимуму, если нельзя аннулировать, любые и все социальные выплаты населению. Идеология неолиберальной глобализации много лет витала в деловых кругах, пока не получила поддержку со стороны правительств в США и Великобритании в период правления Р.Рейгана и М.Тетчер в 1980-е годы, а также главных межправительственных финансовых институтов — ВБ и МВФ, разработавших совместными усилиями Вашингтонский консенсус, который обещал всем странам возобновить экономический рост и преодолеть глобальную стагнацию прибыли. Неолиберальное наступление было успешным в политическом отношении, так как перевело на рельсы капиталистического развития практически все страны мира, и провальным в экономическом отношении. "Единственная проблема с этим огромным политическим успехом заключалась в том, что он не сопровождался экономическим успехом. Стагнация прибыли на промышленных предприятиях продолжалась во всем мире. Подъем на рынках ценных бумаг повсюду основывался не на производственной прибыли, а в значительной степени на спекулятивных финансовых манипуляциях. Распределение доходов между странами во всем мире и внутри стран стало крайне ассиметричным — произошло невероятное увеличение доходов верхних 10% и особенно верхнего 1% мирового населения, однако реальные доходы большой части остального населения мира в то же самое время упали" [Wallerstein, 2007], — пишет Иммануил Валлерстайн.

Колоссальное неравенство в распределении доходов между богатыми и бедными отчетливо прослеживается в настоящее время внутри всех стран — и богатых, и бедных. В дополнение к этому постоянный рост избыточного населения во всех городах, призванных быть центрами роста, развития и "просперити" в глобальном социально-экономическом пространстве, неуклонно ведет к превращению современного мира в "планету трущоб". Положение в городах усугубляется тем, что выходцы из стран "третьего" мира более не ассимилируются в "первом" мире, а живут в нем в замкнутых этнических гетто, что ведет постепенно к "третьемиризации" стран "ядра". В этом контексте, по мнению профессора Калифорнийского университета в Беркли Майкла Дэвиса, "будущее человеческой солидарности зависит от воинственного отказа новых городских бедных слоев смириться с их терминальной маргинальностью в пределах глобального капитализма" [Davis, 2006:р.202]. Примерно десять лет назад, за день до своего выхода в отставку, глава МВФ Мишель Камдессью сделал следующее признание: "Расширяющийся разрыв между богатыми и бедными странами является нравственно возмутительным, экономически разорительным и потенциально социально взрывоопасным. Недостаточно увеличить размер пирога. Не менее существенное значение имеет то, как он распределяется" (цит. по: [Pizzigati, 2008]). С этим выводом главы МВФ нельзя не согласиться с тем примечанием, что то же самое относится и к постоянно углубляющейся пропасти между богатыми и бедными внутри как бедных, так и богатых стран. Ибо концентрация богатства, с одной стороны, и накопление бедности, нищеты и неравенства, с другой стороны, в странах "богатого глобального Севера" приобрели чудовищные размеры, масштабы и пропорции.

По данным журнала Forbes, которые были приведены на его страницах в марте 2008 года, в мире насчитывается 1125 миллиардеров. Общая совокупная стоимость их имущества за вычетом обязательств — 4,4 трлн долл. По имеющимся данным, 1125 миллиардеров обладают сегодня большим богатством, чем половина взрослого населения Земли [Pizzigati, 2008]. К каким социальным последствиям может привести этот грабеж народонаселения мира? По мнению М. Камдессью, дальнейшее игнорирование несправедливости в деле распределения национального богатства закончится тем, что мир неизбежно станет свидетелем "конфронтации, насилия и гражданских беспорядков" [Pizzigati, 2008]. Было бы наивным ожидать, что миллионам отверженных и исключенных удастся улучшить свое положение в условиях неолиберальной глобализации, которая преследует совсем противоположные цели. Характеризуя эти цели, профессор Индонезийского университета в Джакарте Решми Банерджи пишет: "Сегодня глобализация оказывает влияние на каждый аспект нашей жизни и создает новые социоэкономические изменения. Она открыла границы не только для торговли, конкурентных рынков и информации, но также и для ориентированных на извлечение прибыли корпораций, неравенства и маргинализации бедных и непривилегированных... Глобализация будет иметь успех только в том случае, если она будет честной, справедливой и принесет равенство большинству населения" [Banerjee, 2009].

За достижение этих целей под лозунгами "Иной мир возможен!" и "Люди выше прибылей" сегодня борются миллионы антиглобалистов и альтерглобалистов. По мнению многих западных социологов, повторение революции "новых левых" 1968 года на Западе не за горами, поскольку глобальный капитализм не оставляет молодому поколению никакой перспективы ни в "первом", ни во "втором", ни в "третьем" мире. Провозвестником надвигающейся антикапиталистической бури служат молодежные бунты против неолиберализма, охватившие недавно все континенты нашей планеты. Несмотря на сокращение роли организованного труда в массовых движениях социального протеста на исходе XX века, было бы наивным ожидать, что мировой рабочий класс, обездоленный глобализацией по-американски, безропотно смирится со своей участью в этом мире. К такому выводу приходят в своей монографии "Преданный социализм" американские авторы Р.Киран и Т.Кенни, которые отмечают: "Противоречия, которые привели к 1917 году, все еще усиливаются и приведут к новым попыткам освобождения рабочего класса. Извлечение уроков из разрушения Советского Союза является самым лучшим способом как сохранить память о нем, так и обеспечить, чтобы такая катастрофа никогда не произошла снова" [Кееrаn, 2004: р. 205]. И как бы ни развивались мировые события в обозримом будущем, сегодня ясно одно: исторический капитализм, каким мы знали его в XX веке, безвозвратно ушел в прошлое. Сегодня мир стоит на пороге перехода к новой парадигме развития. Какой она будет, такой будет и грядущий мир в XXI веке, или, возможно, его не будет вообще, если человечеству не удастся обуздать непомерную жадность, алчность и варварство.

Конец второй части

Литература



My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх