,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


ГЛОБАЛИЗАЦИЯ КАК ОНА ЕСТЬ НА ПОРОГЕ XXI ВЕКА (Часть 1)
  • 11 июня 2011 |
  • 19:06 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 187703
  • |
  • Комментарии: 1
  • |
0
Глобализация по-американски в контексте имперских амбиций США


В последние десятилетия XX века интернационализация мирового капиталистического хозяйства характеризовалась быстрыми темпами передвижения и перемещения товаров, капитала и, в определенной мере, рабочей силы через национальные границы. Это стало возможным благодаря внедрению в экономическую практику новых средств наземного, подземного, воздушного и водного транспорта, которые обладали гораздо большей скоростью и грузоподъемностью и отличались более низкой стоимостью пассажирских и грузовых перевозок. Однако главную роль в ускорении, усилении и расширении интернационализации экономики на исходе прошлого века сыграли информационно-коммуникационные технологии (ИКТ), которые привели к "сжатию" времени и пространства и позволили выполнять многие деловые и финансовые операции в режиме реального времени.

В результате интернационализации мировой экономики доля мирового экспорта товаров в мировом валовом внутреннем продукте (ВВП) выросла с 5,5% в 1950 году до 20,2% в 2007-м, ежегодная чистая иммиграция в США, Канаду, Филиппины и Новую Зеландию в 1974-2007 годах составила 1170 000 чел. по сравнению с 420 000 — в 1820-1913 годах, доля иностранных прямых инвестиций (ИПИ) в мировом ВВП увеличилась с 5,2% в 1982-м до 25,3% в 2006 году [Hillebrand, 2010: р. 1]. Процесс ускоренного формирования взаимозависимости и взаимодействия стран и народов в современном мире вследствие интенсификации экономических, политических, культурных и иных связей между ними получил название "глобализация" (globalization). Последнее широко используется во многих общественных науках сегодня, в том числе в глобалистике — новой научной дисциплине, занимающейся исследованием различных аспектов, проблем и вызовов глобализации, для обозначения этого нового феномена в жизнедеятельности мировой цивилизации.

Отличительной чертой последнего этапа глобализации, начавшегося на рубеже 1970-1980-х годов, является ее неолиберальный планетарный характер. Навязанный в ее рамках "новый мировой порядок" во главе с США не привел к созданию единого мира, а вылился в еще больший раскол мира на богатый "глобальный Север", в который входят страны Северной Америки и Западной Европы, а также Япония, Австралия и Новая Зеландия, и бедный "глобальный Юг", который в конце XX века пополнился новыми государствами, образовавшимися в "постсоциалистическом" пространстве. Несмотря на то, что в западных социальных науках на исходе прошлого века был создан имидж "глобализации с человеческим лицом", эйфория по этому поводу ныне уходит в прошлое вместе с отторжением глобализма, хотя он, по словам американского политолога Майкла Стигера, остается "господствующей идеологией нашего времени". По его мнению, глобализм — это "англо-американская доктрина свободного рынка, которая наделяет относительно новую концепцию глобализации неолиберальными нормами, ценностями и значениями, которые производятся и воспроизводятся средствами информации и популярной культурой для общественного потребления" [Steger, 2002: р. X]. Практически американский глобализм сделал глобализацию прикрытием имперских амбиций и планов США, направленных на установление мирового господства Соединенных Штатов.

С развалом СССР на смену двухполюсному миру пришел однополюсный "новый мировой порядок" во главе с единственной сверхдержавой — Соединенными Штатами, которые в своих интересах узурпировали глобализацию как естественно-исторический процесс, перепроектировали ее в глобализацию по-американски и приступили под ее прикрытием к реализации своих давних намерений об установлении "американского века" ("Pax Americana"), опираясь на свою корпоративную и военную мощь. На смену антикоммунизму в качестве главной идеологии пришел глобализм, который, по словам американских исследователей Роджера Кирана и Томаса Кенни, "настаивает на том, что доминирование над миром незначительного количества транснациональных корпораций, распространение информационных технологий, а также свободное движение товаров и капитала в поиске самых низких затрат и самых высоких прибылей представляет собой не¬преодолимую силу, которой все другие интересы — интересы слабых государств, национально-освободительных движений, профсоюзных движений, защитников окружающей среды — должны уступить дорогу" [Кеегап, 2004: р. 9]. Именно претворение в жизнь политики глобализма, взявшего на вооружение идеологию и практику неолиберализма, привело после 1991 года к "взрыву" бедности и неравенства во всем мире, в том числе и в самой богатой стране капиталистического мира — США. При этом, как отмечает президент американского Совета по социальным наукам Крейг Калхун, надо иметь в виду, что когда в Америке говорят "глобализация", "в значительной степени это слово употребляется для того, чтобы не сказать слово "капитализм"" [Калхун, s.a.].

Характеризуя влияние современной глобализации на положение людей труда в США и за их пределами, американский социолог Э.Боначич недавно отмечала: "Неолиберальная глобализация трансформирует мир. Этот проект, который начал осуществляться в 1970-е годы, направлен на ослабление правительственного контроля над экономикой и предоставление возможности "свободному рынку" функционировать беспрепятственно. Среди его принципиальных элементов важное место занимают дерегулирование (устранение или ослабление правительственного контроля над практикой компаний) и приватизация (передача правительственных функций частному сектору)... Это привело к упадку крупных, централизованных предприятий со стабильными, надежными, относительно хорошо оплачиваемыми и охваченными профсоюзами рабочими местами и росту различных форм нестандартного труда. Для многих людей, занятых на предприятиях-субподрядчиках или работающих как независимые подрядчики, работа, медицинская помощь и уход на пенсию действительно стали зависящими от непредвиденных обстоятельств" [Bonacich, 2008: р. 1]. Справедливости ради следует отметить, что позиции глобализма и неолиберализма были серьезно подорваны в последнее время, особенно в связи с разразившимся первым глобальным финансово-экономическим кризисом, но ни тот, ни другой не списаны в исторический архив и находятся на вооружении в мире капитала.

Вполне понятно, что претворение в жизнь геополитического и геоэкономического проекта глобального капитализма, направленного на осуществление неолиберальной маркетизации всего остального мира, стало возможным только после разрушения мировой социалистической системы и демонтажа социализма в странах Восточной Европы и СССР. Крах Страны Советов был обусловлен множеством внутренних причин, но нельзя сбрасывать со счетов и внешний фактор. Так, сотрудник американских спецслужб Петер Швейцер в своей книге "Тайная стратегия развала СССР" отмечает: "Анализ причин развала Советского Союза вне контекста американской политики напоминает расследование по делу о внезапной, неожиданной и таинственной смерти, где не берется во внимание возможность убийства и даже не делаются попытки изучить обстоятельства данной смерти" [Швейцер, s.a.: с. 5]. В то же время развал СССР повлек за собой такие тектонические сдвиги на геостратегической карте мира, которые обусловили еще большее распространение и углубление бедности и неравенства во всех трех мирах — "первом" ("ядре"), "втором" ("полупериферии") и "третьем" ("периферии").

В странах "первого" мира, где обитает "золотой миллиард" планеты, после развала СССР как альтернативы капитализму социальное вспомоществование, "государство всеобщего благоденствия", государственный сектор экономики, кейнсианство и поиск "третьего пути" развития (как "золотой середины" между капитализмом и социализмом) стали объектом жесткой критики со стороны неолибералов, которые начали проводить политику "социального реванша". Квинтэссенция последней состояла в том, чтобы забрать у трудового народа те уступки, которые были завоеваны в упорной борьбе с капиталом или на которые капитал вынужден был пойти под влиянием успехов реального социализма в СССР и странах Восточной Европы. Таким образом, в 1990-е годы в капиталистическом мире началось новое перераспределение национального дохода и богатства, призванные устранить последние остатки рузвельтовского "Нового курса" во внутренней политике на Западе и восстановить положение, которое существовало в Старом и Новом свете до Великой депрессии 1929-1933 годов и устраивало богатых и сверхбогатых.

В странах "второго" мира, к которому относились СССР и социалистические страны Восточной Европы, с разрушением СССР были разрушены и единый народнохозяйственный комплекс СССР, и сотрудничество в рамках Совета Экономической Взаимопомощи. Это вызвало дезинтеграционные процессы во всем "постсоциалистическом" Пространстве, которые в сочетании с лечением "больных" постсоциалистических экономик неолиберальными методами привели к длительной стагнации и деградации подавляющее большинство новых стран. Особенно тяжелым испытаниям были подвергнуты бывшие советские республики СССР, где жертвами развала единого народнохозяйственного комплекса СССР стали единая энергетическая система, единая транспортная система, единая денежно-кредитная система, единое информационное и научно-технологическое пространство и т.д. В этих условиях, как отмечает американский исследователь Стивен Коэн, "Союз не столько "рухнул", сколько был "разобран" небольшой группой высокопоставленных советских чиновников во главе с Ельциным в борьбе за власть и собственность" [Коэн, 2001: с. 39], а осуществление в России реформ под эгидой американской "транзитологии", или "науки о пере¬ходе", завершилось тем, что "транзитологи, по сути, подписали приговор всем гражданам России среднего и старшего возраста" [Коэн, 2001: с. 41]. То же самое можно сказать о реформистских деяниях американских транзитологов и в других странах СССР.

В странах "третьего" мира, опутанных к тому времени непомерными внешними долгами, положение после демонтажа мировой социалистическими системы значительно ухудшилось в связи с почти полным свертыванием экономического сотрудничества с ними бывших стран-участниц СЭВ, а также в результате весомого сокращения иностранной помощи им со стороны индустриально развитых западных государств. После разрушения СССР и прекращения борьбы между двумя системами за расширение влияния в развивающемся мире США и другие западные государства ограничили свой интерес к нему только теми странами, которые занимают важное военно-стратегическое положение в мире или же обладают богатыми залежами дефицитных полезных ископаемых. Отношение же богатого "глобального Севера" к странам бедного "глобального Юга" сводится к тому, чтобы не мешать им умирать. "Глобальный Север" нещадно выкачивает из них причитающуюся ему внешнюю задолженность, что заставляет многие страны "глобального Юга" в настоящее время тратить почти всю выручку от экспорта только на обслуживание внешних долгов. В настоящее время страны "третьего" мира действуют в русле навязанных им Западом так называемых модернизации и глобализации. С какой целью были разработаны эти "теории", рассказал в своей лекции "Теория модернизации и глобализации: кто и зачем их придумывал", прочитанной 17 января 2007 года в Москве, американский профессор К.Калхун. Особого внимания заслуживает его признание, что "жаргон глобализации — не теория, теории практически нет, а вот жаргон, слова, связанные с глобализацией, очень популярны. И очень интересно то, что эти слова наиболее популярны в странах, которые, будучи оторваны от мировой капиталистической системы, пытаются в нее вернуться" [Калхун, s.a.].

Одним из главных препятствий на пути к устранению депривации, фрагментации и маргинализации современного мира служит асимметричная взаимозависимость в отношениях между "центром" и "периферией". Известный венгерский экономист академик Т. Сентес, который всесторонне исследовал эту проблему, выделяет следующие главные элементы асимметричной взаимозависимости развитых и развивающихся стран: 1) асимметричные паттерны международной торговли товарами и услугами; 2) асимметричные отношения собственности, являющиеся результатом ПИИ; 3) асимметричные отношения, складывающиеся вследствие миграции труда и оказания "технической помощи"; 4) асимметричная взаимозависимость в международных финансовых и валютных отношениях; 5) асимметричная взаимозависимость в передаче технологий; 6) асимметричная взаимозависимость в информационных потоках [Szentes, s.a.: р. 101-128]. Совершенно очевидно, что без устранения этих барьеров в отношениях между "центром" и "периферией" все проекты глобальной модернизации обречены на провал и останутся благими пожеланиями для стран "второго" и "третьего" мира.

Ведущие позиции в поддержании глобальной асимметрии и глобального неравенства в современном мире занимают Соединенные Штаты. Истоки внешнеполитического курса США в этом отношении были сформулированы американским дипломатом, известным под псевдонимом "мистер Икс", Джорджем Кеннаном, который еще в 1948 году писал: "Мы имеем приблизительно половину всемирного богатства..., но только 5% его населения... В этой ситуации... наша реальная задача в предстоящие годы состоит в том, чтобы разработать такую систему отношений, которая позволит нам поддерживать положение неравенства... Чтобы достичь этого, мы должны избавиться от всякой сентиментальности и мечтаний... сосредоточиться повсюду на наших непосредственных национальных целях... [и] решать эту задачу в прямых понятиях силы. Чем меньше нам будут препятствовать в этом идеалистические лозунги, тем лучше" (цит. по: [Frank, 2005]). Реализации этой задачи на протяжении всех послевоенных лет целиком и полностью была подчинена внешняя политика и стратегия США.

Политику ограбления "третьего мира" проводят в послевоенные годы не только США, но и другие развитые капиталистические страны, прежде всего "семерки".

Наглядным примером подлинных целей "догоняющего" развития, навязанного США и другими западными странами всему миру после развала СССР, служит отождествление неолиберальной глобализации с модернизацией с целью обоснования "радикальных экономических реформ" в соответствии с императивными предписаниями западных финансово-экономических институтов, особенно "триады" ВБ-МВФ-ВТО, которые являются главными движущими силами современной глобализации под эгидой империализма США. Что представляют собой названные институты, убедительно показывают американские социологи К.Корген и Дж.Уайт, которые пишут: "Всемирная торговая организация (ВТО), надзирающая за соблюдением условий глобальной торговли; Международный валютный фонд (МВФ), управляющий глобальными финансовыми рынками; и Всемирный банк, предоставляющий займы для экономического развития, в основном контролируются странами глобального Севера и находятся иод влиянием глобальных корпораций. В целом эти организации оказывают суммарное воздействие на увеличение власти и богатства стран глобального Севера и в то же время уменьшают власть, благосостояние и качество жизни в странах глобального Юга" [Korgen, 2007: р. 79]. В качестве иллюстрации этого положения авторы ссылаются на то, что займы МВФ и ВБ с 1984-го по 1990 год обернулись для стран глобального Юга "перекачкой" богатств и ресурсов в страны глобального Севера на сумму более чем 150 млрд. долл. Это — результат того, что страны Африки, Латинской Америки и большинство стран Азии обладают незначительной переговорной силой и не могут конкурировать в современной экономической системе, в значительной степени контролируемой Западом. Несправедливое устройство мировой экономики, сложившееся в эпоху колониализма и еще больше расширившееся в эру неоколониализма, дает все преимущества глобализации богатым странам, вследствие чего бедные страны становятся еще беднее.

В качестве приманки "глобализации для всех" странам "второго" и "третьего" мира была подброшена идея "догоняющего развития", якобы потенциально ведущая все страны к повторению опыта хозяйственного развития США и достижению американского уровня жизни и потребления в придачу. Несмотря на то, что к этому времени ученые доказали, что для реализации этой задачи следовало бы пристроить к планете Земля еще по крайней мере три-четыре такие планеты, в эту фантасмагорию продолжают верить сотни миллионов обывателей на Земле, мечтающих о приходе "светлого капиталистического будущего". Весомую лепту в поддержание этой наивной веры вносят такие адвокаты неолиберальной глобализации на Западе, как обозреватель газеты "Нью-Йорк Тайме" Томас Фридман. Перу последнего принадлежит два бестселлера — "Lexus и олива" и "Плоский мир", в которых рассматривается "три великих эпохи глобализации". По его мнению, Глобализация 1.0 начинается с открытия Нового Света Колумбом, ее основными движущими силами были отдельные страны. Глобализация 2.0, которая продолжалась примерно с 1800-го по 2000 год с перерывами, вызванными двумя мировыми войнами и Великой депрессией, развивалась в основном с распространением многонациональных и транснациональных компаний.

Глобализация 3.0 начинается примерно в 2000 году в результате внедрения ряда технологических новшеств, особенно ИКТ. Такой подход к периодизации и определению движущих сил глобализации позволяет оставить за скобками истории и уничтожение коренных народов Америки переселенцами из Старого Света, и работорговлю между африканскими странами и США, и имперские войны, и колонизацию и неоколонизацию стран Азии, Африки и Латинской Америки старыми и новыми глобализаторами.

Глобализация 3.0, по мнению Т.Фридмана, обладает потенциалом "для глобального сотрудничества и конкуренции, который теперь доступен отдельной личности", "позволяет подключиться к игре огромной массе людей, и участвовать в ней будут все цвета человеческой радуги" [Фридман, 2006: с. 16, 17]. В результате, как отмечает автор, "Глобальное поле для конкурентной игры выравнивается. Мир становится плоским" [Фридман, 2006: с. 13]. Навязывание мысли о якобы имеющем место выравнивании мира для успешной конкуренции развитых и развивающихся стран в условиях глобализации равносильно предложению любому из читателей или авторов нашего журнала попытаться выиграть бой у одного из братьев Кличко. Тем не менее, Фридман не одинок в своем фантомном видении глобализации и ее социальных последствий для "плоского мира", в котором якобы происходит выравнивание условий не только конкуренции, но и жизни для "всех цветов человеческой радуги". Не меньшим панегириком современной глобализации в этом отношении является и книга шведского экономиста Юхана Норберга "В защиту глобального капитализма", первая глава которой называется "С каждым днем жизнь становится все лучше...", а во второй утверждается, что "Лучший способ борьбы с бедностью — дать человеку возможность самому выбраться из нищеты" [Норберг, 2007: с. 71]. Перечень подобных публикаций на "заданную тему" можно было бы продолжить, но вряд ли в этом есть практический и здравый смысл, исходя из очевидного углубления пропасти между богатыми и бедными странами и между богатыми и бедными во всех странах во всех трех мирах, о чем и пойдет речь далее в настоящей статье.

В действительности глобализация как она есть для почти половины населения Земли — людей, которые пытаются выжить на 1-2 долл. в день, является далеко не тем процессом, который ведет к учреждению демократичного и справедливого, эгалитарного и "плоского" мира. И осуществляется она далеко не с целью создать условия человечеству, чтобы "жить единым человечьим общежитием". В этом отношении, по моему мнению, гораздо больше отвечает исторической правде и действительности весьма меткая характеристика глобализации, данная на страницах журнала Тартуского университета "intег-litterariа": "На заре XXI века глобализация как новый модный концепт узурпировала теоретизирование во всех сферах человеческого опыта и оказала серьезное воздействие как на гуманитарные и социальные науки, так и на искусство, литературу и повседневную жизнь. Во время глобализации как самого последнего выражения пяти веков триумфальной западной модернизации свободный рынок и демократия провозглашаются в качестве единственных целей развития человеческого общества. Что в действительности решительно побеждает сегодня, так это извечное мирское всеобъемлющее потребление и идеализация рынка, пожирающего все другие измерения человеческого существования и становящегося неким конечным и в то же самое время всегда недосягаемым портом прибытия" [Тlоstаnоvа, 2006: р. 57].

Конец первой части
Литература


My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх