,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Опять пахнет газом
0
Несколько неожиданно на минувшей неделе в заявлениях и политических шагах власти на первый план вышел сакральный для Украины — газовый — вопрос.

Прежде всего отметим знаковое заявление Николая Азарова на встрече с представителями британского бизнеса о «неподъемности» для украинской экономики нынешних «монопольных» цен на российский газ и твердом намерении Киева добиваться пересмотра условий «газовых» контрактов. (Видимо, премьера вдохновило и решение Верховной Рады создать комиссию по расследованию переговоров Юлии Тимошенко с Владимиром Путиным: «Нам как можно быстрее стоит разобраться в том, как подписывались эти соглашения, чтобы убедить россиян пересмотреть их», — заявил Михаил Чечетов.)

Можно предположить, что твердости голосу представителей власти добавило то, что в начале недели на российско-турецких переговорах стороны не достигли согласия по строительству «Южного потока». Но, скорее всего, российско-турецкие разногласия — не более чем торг в стиле восточного базара, результатом которого почти всегда становится «согласие сторон». Точно так же (хотя регион совсем другой) достигалось (и было достигнуто) согласие по «Северному потоку».

Самое же главное — именно за минувшую неделю в результате событий в Японии (а также начавшегося ранее кризиса в Ливии) тренд развития ситуации на мировом газовом рынке резко и, судя по всему, надолго поменялся в пользу экспортеров. Достаточно сказать, что спотовая цена на газ в Европе на прошедшей неделе вплотную приблизилась к $400 за 1 тыс. куб. м. Для сравнения: средняя цена долгосрочных контрактов Газпрома для I квартала этого года составляет порядка $327, а для Украины — $264 за 1 тыс. куб. м.

Поэтому нельзя не назвать ошибкой украинской власти то, что в потоке событий минувшей недели она смогла воспринять лишь хорошие (и то относительно) для своей страны новости. Ведь «металл в голосе» (особенно — публичный) в переговорном процессе хорош только тогда, когда на руках веские козыри, либо партнеры откровенно слабы и некомпетентны. Последнего о российском руководстве сказать нельзя, и хорошо бы вспомнить, чем для Украины закончились попытки предыдущего руководства пересмотреть «невыгодные» контракты с позиции силы. Стоит ли наступать на те же грабли?

Прожект в стиле Тимошенко

И совсем несолидно, когда в рамках этой игры представители первых лиц озвучивают отнюдь не реальные (говоря очень мягко) прожекты. «Украина готова принимать участие в добыче газа на шельфе Средиземного моря в Израиле. По словам пресс-секретаря премьер-министра Украины Виталия Лукьяненко, об этом Николай Азаров заявил 16 марта в ходе встречи с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху» (УНИАН).

В каком качестве Украина «готова»?! К слову, всего за четыре дня до этого заявления глава правления НАК «Нафтогаз Украины» Евгений Бакулин четко разъяснил, почему Украина должна привлекать зарубежные компании на разработки своего шельфа: «...Разработка любых крупных месторождений является достаточно высоко рискованным делом. Среди этих рисков можно отметить такие, как: неопределенность рыночной цены нефти и газа, коррекции в оценке запасов и себестоимости добычи, достоверные экономические риски...и др.

Для минимизации указанных рисков во время разработки крупных месторождений во всем мире привлекаются транснациональные нефтегазовые компании, которые имеют необходимые технологии (разработки глубоководных месторождений) и возможности привлечения больших финансовых займов» (УНИАН).

Думаю, в свете вышесказанного нет нужды подробно анализировать реалистичность украинского предложения, особенно если фразу «принимать участие в добыче» понимать как намек на диверсификацию поставщиков газа. Среди достижений новой власти мы уже отмечали рост международного авторитета нашего государства. Так зачем подрывать этот только еще формирующийся имидж не совсем продуманными заявлениями и заведомо нереалистичными предложениями?

«Газ» дополняет «радиация»

Удивило, что отстаивать позицию ядерного бизнеса в прайм-тайм Шустер-Live от лагеря власти были направлены Вадим Колесниченко и Алла Александровская (при этом в квалификации депутата от КПУ вряд ли стоит сомневаться). Считаю, что у амбразуры надо было оставить кровно заинтересованного в доверии к атомной энергетике г-на Жванию. Проядерная позиция априори не выигрышна в нашей стране, пережившей трагедию-86. Нельзя сказать, что противники мирного атома были гораздо убедительнее — но общественное мнение сочувствует им больше.

Самой дискуссии было не избежать, однако урок Фукусимы власти следовало выучить по-немецки, где инцидент возродил к жизни разгромленных на последних выборах СДПГ и «Зеленых», а канцлер Меркель была вынуждена заявить о прекращении одной из своих любимых программ — продолжения эксплуатации устаревших энергоблоков (подробнее см. «Стресс-тесты для европейских АЭС» ).

На Украине ситуация в ядерной энергетике другая, нежели в Германии, — «благодаря» Чернобылю модернизации безопасности уделяют ключевое внимание, и тем не менее именно в нашей стране игра на стороне ядерного лобби не способна принести дивидендов.

Конец интриги?

Другой пример неудачного хода — поручение Николая Азарова «трудоустроить всех эвакуированных из Ливии украинцев». За дело взялся Сергей Тигипко, сообщивший, что «поручил провести работу с владельцами крупных коммерческих клиник (выделено нами. — Авт.), чтобы вернувшиеся украинцы не думали о том, как скорее поехать на заработки в Северную Африку или другие регионы мира».

Конечно, забота о примерно пятистах наших соотечественниках похвальна, но как ее воспримут сотни тысяч сотрудников бюджетных медучреждений, которым то же правительство платит отнюдь не «коммерческие» зарплаты? А также миллионы украинцев (и их близких), вынужденных искать средства к существованию за границей в гораздо менее «комфортных» (во всех отношениях) условиях, чем работавшие по официальному контракту в Ливии медики? Ведь их трудоустройством после возвращения на Родину, как правило, вынужденного, вице-премьер персонально не занимается.

Сам же Сергей Леонидович имел 18 марта встречу с президентом, на которой получил от главы государства поручение продолжить консультации по отложенной Верховной Радой пенсионной реформе и по проведению разъяснительной работы с людьми, а также «ликвидировать задолженность по заработной плате». Есть основания полагать, что на встрече обсуждались и политические аспекты дальнейшей работы Сергея Тигипко в правительстве, о которых мы писали в предыдущих номерах.

Отметим, что 16 марта пресс-служба КМУ разместила на сайте Кабмина подробный отчет о работе таможни, в котором, в частности, было сказано: «Гостаможслужбой принимались исчерпывающие (выделено нами. — Авт.) меры по обеспечению поступлений в Государственный бюджет Украины. От результатов этой работы напрямую зависит обеспечение запланированных бюджетом расходов, в том числе и на социальную сферу».

Таким образом, очевидно, что атака на руководителя Гостаможслужбы Игоря Калетника, в которой непосредственное участие принимал Сергей Тигипко, «захлебнулась». И такое решение президента (а в СМИ уже были запущены «утечки» о готовящемся указе об освобождении Игоря Калетника от должности) можно только приветствовать.

О Ливии и вообще об арабах

Вряд ли Украина могла бы занять какую-то иную позицию по Ливии, нежели та, которая была представлена. Тем не менее Украину и Ливию связывают тесные экономические отношения. Украина могла бы дополнить свою позицию обещанием принять ливийских беженцев, а также заявлением о том, что готова защищать свои активы на территории Ливии, безо всяких уточнений.

Разумеется, первое звучит идеалистично, а второе — эгоистично. Но первое помогло бы сохранить добрые отношения с теми группами в Ливии, которые поддерживают Каддафи, а их оказалось достаточно для обеспечения перелома в военном конфликте до вмешательства извне. Второе — удивило бы страны, которые привыкли к тому, что интересы есть только у них, с одной стороны, а с другой — придало бы Украине вес в вопросах послевоенного урегулирования в Ливии. На данный момент украинская позиция выглядит принудительно-травоядной, а это не самый лучший пример для наших других партнеров на Ближнем Востоке.

Однако при этом Моссад снимает с поезда и вывозит из Украины якобы подозреваемого в причастности к «Хамас» палестинского инженера. Правда, высказывается мнение, что Абу-Сиси на самом деле «двойной агент» и израильтяне спасали ему жизнь. По большому счету это проблемы Израиля и ПА, но нас волнует демонстрация в этой ситуации Украины в качестве территории, где иностранные разведструктуры спокойно проводят активные мероприятия, не оглядываясь (или — используя молчаливый нейтралитет) на местную власть.

Конечно, если бы Абу-Сиси был зарегистрирован как попросивший в нашей стране политическое убежище, инцидент приобрел бы иную окраску, но поскольку он то ли не успел этого сделать, то ли это версия исключительно его украинской супруги (кстати, отметим, что за последние недели общественность оказалась лицом к лицу с фактом теснейших связей Украины с исламским миром), то формально украинское государство обвинить не в чем.

Удивительно, но по поводу произошедшего с Абу-Сиси наш МИД долго хранил молчание, и лишь 23 марта пресс-секретарь МИДа Александр Дикусаров заявил: «Принято решение пригласить в МИД Украины руководителя дипломатического учреждения Израиля для получения официальных разъяснений по поводу этого инцидента». Вероятно, несмотря на «зону молчания», это правильно. Но «осадок остался». Для каких особых раздумий была нужна эта явно дискредитировавшая Украину пауза?

К себе, как к другим

Моральный авторитет власти, ее шаги и действия по отношению к самой себе хотя бы внешне должны быть тождественны тому, что «предлагается» народу. В этом плане очень неудачно выглядело решение парламента об увеличении расходов на содержание Верховной Рады на 70 млн. грн. (с 910 до 980). Неуместность такого решения на фоне постоянных призывов к народу потерпеть до «покращення життя» очевидна. Уверен, могли бы депутаты изыскать возможности ограничиться пределами старой сметы.

Сложно однозначно оценить и реакцию руководства ПР на инцидент между охранником депутата Ландика и инспектором ГАИ. Нардепу и его охраннику пришлось извиниться перед сотрудником милиции, который был награжден министром внутренних дел с формулировкой: «за добросовестное выполнение служебных обязанностей и проявленную принципиальность».

Но и половинчатость принятого решения очевидна. К виновнику происшествия (а по сути это уголовное преступление) не применены меры не только уголовного, но и, скажем так, партийно-политического характера — под предлогом того, что «пострадавшим приняты извинения» и «инцидент исчерпан». Но в общественном сознании лишь укрепится то, что депутатам-«регионалам» в буквальном смысле «закон не писан». А ведь была отличная возможность продемонстрировать, что теперь закон действительно один для всех. Тогда бы и в сознании многих украинских граждан и расследование дел Тимошенко, равно как и других деятелей бывшей власти, выглядело бы не столь тенденциозным.

Негативной оценки требует и срыв фракцией Партии регионов голосования постановления о внедрении системы личного голосования депутатов. Чем бы ни руководствовался Владимир Литвин, вдруг вспомнивший о пылившейся 8 лет в подвале ВР системе голосования «Рада-3», столь демонстративное нежелание правящей партии следовать требованиям закона резко подрывает ее авторитет и отнюдь не способствует формированию подлинно правового государства. Правда, руководитель парламента обещает, что к будущей неделе все формальные претензии «регионалов» к тексту постановления будут устранены, и оно будет вновь внесено на голосование. Хотя лучше было бы не создавать скандальную ситуацию.

Вокруг сенсорной клавиши

Оппозиции же в парламенте удалось навязать свою тему — необходимости личного голосования — в первую очередь потому, что ПР не смогла этому эффективно противодействовать. Решение о вводе в действие системы «Рада-3» с сенсорной кнопкой было 17 марта едва ли не принято — 222 голоса. Голосование за КПУ и БЛ достаточно прогнозированно, так как в случае такого порядка голосования значимость этих фракций возрастает. Этими же мотивами, видимо, объясняется и то, что «за» голосовали Жвания и другие «самооборонцы», обычно поддерживающие власть, 12 из 20 представителей «Реформ», половина внефракционных (в том числе представители группы Портнова).

Голосовали и 10 «регионалов» (в том числе лидер фракции Ефремов, Богословская, Головатый, Мирошниченко). В целом анализ поименного голосования показывает, что решение могло быть принято при условии лучшей явки оппозиции, которая сейчас «чужими карточками» не голосует.

А вопрос на самом деле отнюдь не такой простой, как может показаться.

Действительно, согласно ст. 84 Конституции: «голосование на заседании Верховной Рады осуществляется депутатом лично». Тем не менее известно, как голосуют у нас депутаты. И, думается, широкая информированность населения о таком голосовании играет немалую роль в том, что рейтинг парламента у нас традиционно ниже, чем у других структур власти (последние работают не столь прозрачно, как ВР, поэтому многие дефекты в их работе не столь заметны).

Общеизвестно, что с использованием «чужих карточек» принимаются практически все решения украинского парламента, но вопрос о фальсификации голосования возникает лишь в случае принятия решений незначительным большинством.

Впрочем, очевидно, что не будь этого нарушения, не было бы множества украинских законов — 226 голосов не набралось бы. А именно такое число голосов требуется Конституцией — ведь согласно ст. 91 «Верховная Рада принимает законы, постановления и другие акты большинством от ее конституционного состава, за исключением случаев, предусмотренных настоящей Конституцией», т. е. для принятия решения требуется, как принято говорить, абсолютное большинство. То есть голосование «чужими карточками» при общем молчаливом согласии в условиях ныне действующего законодательства объективно является инструментом придания парламенту дееспособности.

Однако у нас никогда не говорили, как соотносится эта норма с европейской традицией. А соотносится она с ней плохо. Достаточно взглянуть на европейские конституции.

В западных демократиях голосование «за того парня» не просто запрещено, но и реально не практикуется, а когда о нем становится известно, то происходит скандал. На Украине было наоборот — больший формальный кворум, но снисходительное отношение к голосованию чужими карточками.

Почему снисходительность стала — со стороны оппозиции — исчезать только сейчас, ведь ее политики также пользовались голосованием «за того парня»? Да потому, что большинство в ВР большую часть ее существования было ситуативным. А вот сейчас появилось устойчивое большинство, которое не нуждается в ситуативных голосах оппозиционных депутатов (в отличие от их переходов в свой лагерь). В этой ситуации оппозиция и может декларировать персональное голосование хотя бы своих членов — ее голоса все равно ничего не решат (до 226 очень далеко), зато можно попортить настроение «регионалам».

А может — в перспективе — и сорвать принятие решений по самым острым вопросам, например пенсионной реформе (где часть коалиции не поддержит власть). Почему бы это не объяснить откровенно гражданам Украины?

Однако сможет ли украинский парламент даже в этом раскладе (где обычно за предложения власти голосуют под 270 депутатов) нормально работать, если, с одной стороны, не голосовать «чужими карточками», а с другой — принимать решения 226 голосами?

Но в Европе при соблюдении правила о личном голосовании требуется куда меньший кворум для принятия решения, значит, такой порядок основан на практическом опыте эффективного парламентаризма (которого там больше). Почему Украина должна здесь следовать другим правилам, тем более что европейские правила продиктованы практической целесообразностью, а не идеологией?

Ясно, что грамотным выходом из ситуации был бы, конечно, переход к гарантированно персональному голосованию, в том числе и с использованием сенсорной клавиши (ведь существующая практика дискредитирует парламентаризм в глазах общества), при снижении планки принятия решения для большинства от числа присутствующих, как во всех европейских странах.

Правда, поскольку кворум для принятия решений прописан в Основном Законе, переход к такой практике невозможен без конституционной реформы. Вот для власти и еще один убедительный, но пока незамеченный ею аргумент за скорейшее проведение этой реформы.

И если Янукович уже инициировал конституционную реформу (которая может решить и эту проблему), то почему эту тему не поднимут представители его партии в парламенте, тем более что депутатам это выгодно? Это просто говорит о разнобое между ветвями власти.

Наконец, почему, говоря о практике других стран, «регионалы» не используют главного аргумента: соответствующих положений конституций европейских государств, где об этой проблеме все ясно сказано? Ведь в этом случае любой сторонний заинтересованный наблюдатель легко сможет убедиться в правоте таких слов — все эти конституции опубликованы и на украинском, и на русском языках.

По поводу акции учителей

И действия протестующих, и реакция правительства вызывают ряд вопросов.

Так, акция педагогов не содержала призывов отставки Табачника. Из-за этого ее окрестили не связанной с оппозицией, тем более что и иных политических лозунгов не было. Но в связи с ее массовостью, организованностью и неоппозиционностью в Киеве есть слух, что за ней стоят те во власти, кто хочет скинуть Азарова.

В любом случае Азаров отыгрался на Табачнике, обвинив его в том, что он не общался с протестующими. Но это, мягко говоря, нечестно, так как ранее СМИ сообщали, что министра в тот день вообще не было в Киеве. И, безусловно, такие «проколы» будут активно использоваться оппозицией как свидетельство нарастающих конфликтов в Кабмине.

То есть, как и прогнозировали «2000», социальный протест и в целом зримо растет — давно профсоюзы образования не собирали такого количества протестующих. Следует отдать должное правительству — соориентировалось оно быстро. Решение повысить зарплаты работникам сферы образования — правильное.

Встреча профсоюзов и работодателей, транслировавшаяся вечером 22 марта Первым Национальным, прошла на хорошем уровне. Нормальная ситуация не развилась в политиканствующий скандализм.

Кстати, возможно, это станет хорошей традицией — ведь это уже второй такой эпизод после протеста предпринимателей. И урок другим общественным группам — власть готова слушать тех, кто заявляет о себе, и реагировать прагматично.

Но есть и «однако». Ведь если установить требуемую учителями надбавку оказалось возможно (хотя и с 1 сентября), то, может, можно было всю эту акцию предупредить в зародыше. О настроениях учителей власть должна была знать, и не нужно иметь особого таланта, чтобы понять: протестовать учителя могут прежде всего во время каникул (как сейчас). А так успех хотя и сугубо неэкономической и подчеркнуто неоппозиционной акции вновь подзадорит и политическую оппозицию.

Сильные моменты недели:

1. Оперативный компромисс с учительскими профсоюзами.

2. Образцовое поведение Украины в связи с японской трагедией.

3. Продемонстрированная воля к модернизации законодательства и практики в области предпринимательства.

4. Бодрое, наступательное интервью Хорошковского газете «Коммерсант».

Слабые стороны:

1. Недостаточное использование властью внешнеполитических инструментов.

2. Противоречие методов осуществления правительственной политики в рамках одной команды.

3. Создание дополнительных политических сложностей без крайней необходимости.


Сергей БУРЛАЧЕНКО



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх