,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Две Европы и один кризис
0
Борис Кагарлицкий
Две Европы и один кризис

Если Восточную Европу сбросят за борт, то странам еврозоны удастся на некоторое время сохранить стабильность. По крайней мере, пока. Но ценой финансовой стабильности Запада окажется нарастающий хаос на Востоке.

С объединенной Европой явно что-то не получается. В начале марта на очередном «антикризисном» саммите лидеры стран Евросоюза отклонили просьбу Венгрии выделить дополнительные 190 млрд. евро для спасения экономик Восточной Европы. Венгрия также просила ускорить процесс принятия евро в Восточной Европе. И тоже получила отказ.

Чтобы подсластить пилюлю, восточным еврочленам пообещали возможную поддержку в «индивидуальном порядке». Однако все прекрасно понимают, что на всех денег всё равно не хватит. Канцлер Германии Ангела Меркель была неумолима: общего пакета помощи быть не может, поскольку в разных странах Востока «кардинально разные ситуации». Соответственно, об общих проблемах говорить не приходится: «Нельзя сравнивать ни Словакию, ни Словению с Венгрией». В свою очередь премьер-министр Венгрии Ференц Дюрчань пообещал, что на Европу опустится «новый железный занавес», который вновь разделит Запад и Восток.

Экономики Латвии, Болгарии, Польши, Венгрии и Литвы, где экономическая ситуация ещё вчера выглядела — с точки зрения потребителя — вполне позитивно, внезапно оказались в свободном падении. Впрочем, то же самое на Западе происходит в Ирландии. Её, как и Исландию, недавно объявляли образцом успешного развития, доказательством того, что свободный рынок творит чудеса. А сегодня чудо обернулось кошмаром. Сейчас в Ирландии дефицит бюджета приближается к 10% ВВП. Страну охватили забастовки. Заработная плата тех, кто ещё сохранил работу, падает. Для восточных европейцев ирландская катастрофа тем более значима, что в последнее время Ирландию ставили им в пример, а безработная молодежь толпами направлялась в Дублин, внося посильный вклад в создание экономики «кельтского тигра».

Считается, что спасением Восточной Европы стал бы переход на евро. Тезис спорный, если учесть то, что творится в той же Ирландии, которая давно уже к еврозоне присоединилась. Но в любом случае перехода не будет. Для того чтобы он состоялся, заинтересованные страны должны ограничивать дефицит бюджета на уровне не выше 3%, сдерживать рост государственного долга и инфляции. Эти требования не выполняются самой Германией. Более того, в полном объеме они вообще невыполнимы, поскольку представляют собой продукт фантазии либеральных экономистов и чиновников — никто никогда не проверял и не моделировал, как всё это будет работать на практике. Но именно потому, что требования не выполняются Западом, от Востока требуют их жесткого соблюдения: в противном случае вся система норм развалится окончательно.

Надо сказать, что восточноевропейские страны искренне старались соблюдать соответствующие критерии. В этом одна из причин их нынешнего плачевного положения. Но лидеры Евросоюза сегодня не могут ни помочь восточным странам, ни освободить от навязанных им ограничений. Помощь Востоку привела бы Западную Европу к банкротству финансовому, а признание своей неправоты — к банкротству моральному и политическому. Напротив, Запад настаивает, что восточноевропейские страны сами виноваты. Это, однако, не делает лидеров Брюсселя, Парижа и Берлина особенно популярными в Риге, Будапеште и даже в относительно благополучной Праге.

Вместо Евросоюза помощь восточноевропейским странам предлагает Международный валютный фонд, но в обмен на очередные займы он, как всегда, требует сокращения государственного сектора и социальных расходов. А как это сделать, если весь госсектор давно уже приватизирован или ликвидирован (по рекомендациям того же МВФ), а потребность в социальных расходах только увеличивается, поскольку производство падает и кормить людей не может.

Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, а также Европейский инвестиционный банк выделили на поддержку банков Восточной Европы 24,5 млрд евро. Этого однозначно не хватит для спасения финансового сектора. Они смогут лишь продлить агонию.

Проект Европейского союза в том виде, который он принял после договоров в Маастрихте, Ницце и Лиссабоне, разрушается на глазах. Восточноевропейские страны Союза разорены, а за время членства в европейском сообществе их экономические и социальные проблемы не только не были разрешены, но напротив, катастрофически обострились. Особенно тяжелое положение в балтийских странах, ранее входивших в СССР. Латвия, по существу, является банкротом. Дефолт неизбежен, а резкое падение курса национальной валюты — даже если в долгосрочной перспективе оно и будет иметь позитивный эффект — на первых порах приведет к социально-политическому кризису беспрецедентных для Европы масштабов. Мало того, что Латвия с неизбежностью повторит сцены хаоса, сопровождавшие аналогичные события в России и Аргентине, но она — как часто бывает в ситуации общего кризиса — спровоцирует «эффект домино». Финансовая ситуация Эстонии, Литвы, Польши и других восточных стран ЕС несколько лучше, но всё же далеко не благополучна. Банкротство Латвии дестабилизирует их собственные финансовые рынки.

В Венгрии уже произошла девальвация, Латвия не сможет удержать завышенный курс национальной валюты. В Литве уже началась паника, когда прошел слух о предстоящей девальвации лита. Массы людей атаковали банки, чтобы обменять свои сбережения на иностранную валюту, скупив все имевшиеся запасы евро, долларов, фунтов и вообще любые «настоящие» (т. е. западные) деньги. Перспектива дефолта маячит практически перед всеми странами, пытавшимися жить и развиваться за счет иностранных кредитов. А главное, в отличие от России в 1998 году, когда дефолт оживил производство, в Восточной Европе подобное не произойдет или произойдет не сразу. Опыт Венгрии уже показал, каковы перспективы девальвации в соседних странах: падает экспорт, обесценивается валюта. Обычно одно исключает другое — дешевая национальная валюта способствует росту экспорта. Но сейчас, когда внешние рынки сжимаются, девальвация не помогает. Венгры брали кредиты в евро для покупки домов и многого другого. Но стоимость недвижимости упала, форинт обесценился, а платить по долгам надо в евро по старым ценам. Промышленность Восточной Европы крайне ослаблена или разрушена, внутренний рынок — за исключением Польши — во всех странах маленький, а внешние рынки сужаются на глазах из-за кризиса. К тому же, несмотря на все декларации, западные страны всё больше склонны к протекционизму. Так что неминуемая девальвация оборачивается для Восточной Европы исключительно негативной своей стороной.

В самой Восточной Европе правящие элиты не могут прийти к согласию. Ударом в спину для правительств соседних стран стала позиция Чешской республики — единственного представителя посткоммунистического мира, у которого дела идут сравнительно хорошо. Прага выступила одновременно против политических претензий Запада. Чешский президент Вацлав Клаус отказывается подписать Лиссабонский договор, пока его не поддержат избиратели Ирландии, сравнивает порядки, царящие в ЕС с Советским Союзом (тут он не прав: в СССР у республик было право выхода и право на проведение референдума, а в Евросоюзе с принятием Лиссабонского договора эти права отменяются). А правительство осудило попытки восточных соседей выпросить помощь на Западе. Чехия и сама в еврозону не вступит, и соседям не даст. И поступают чешские политики правильно. Они понимают, что еврозона просто не выдержит присоединения восточных стран. Но в условиях кризиса присоединение к общей валюте невыгодно и для Праги — она теряет контроль над финансовой ситуацией в собственной стране. Если у чехов порядка больше, чем, например, в Италии или Греции, зачем своими руками лишать себя важнейших рычагов управления, да ещё и в период кризиса.

Между тем на Западе прекрасно понимают, что спасти экономику восточных партнеров уже нельзя. Попытки сделать это приведут лишь к тому, что и без того страдающее от кризиса хозяйство «старых» стран Союза должно будет нести двойную нагрузку. Единственный выход — попытаться спасти тех, кого ещё можно спасти. Точнее — самих себя. И логичный вывод — сбросить за борт балласт, выкинуть лишних пассажиров с воздушного шара. В общем, пожертвовать восточными партнерами.

Не нужно быть пророком, чтобы предсказать, что экономический крах Востока – лишь вопрос времени. Эксперты предсказывают, что страны Центральной и Восточной Европы, за исключением, возможно, Словении, Чехии и Словакии, будут находиться в депрессии еще долго после того, как западные экономики выйдут из нынешнего кризиса. А поскольку экономическая депрессия неизбежно обернется и политическими потрясениями, то кризис Европейского союза как федеративного образования неминуем. К тому же, сбросив балласт один раз, Запад создаст неприятный прецедент. Если французы не готовы «погибать за Варшаву», то финны и датчане не захотят жертвовать своим благополучием ради греков. Негибкие и авторитарные структуры Союза, выстроенные за прошедшие годы, вряд ли с этой проблемой справятся. И не исключено, что на Западе многие политики уже задумываются о том, не был ли ошибкой Лиссабонский договор, не лучше ли будет, если Ирландия, единственная страна, где всё ещё проводятся референдумы, отвергнет его повторно. Учитывая положение дел в Ирландии, шансы на успех правящих партий при новом голосовании невелики. А к осени ситуация станет только хуже.

Однако, с другой стороны, повторный провал референдума отправит в нокдаун политические структуры Союза. Навязывая ирландцам переголосование, да ещё в ситуации глубочайшего экономического спада, брюссельские чиновники, похоже, сами себя подставили.

Если Восточную Европу сбросят за борт, то странам еврозоны удастся на некоторое время сохранить стабильность. По крайней мере, пока. Но ценой финансовой стабильности Запада окажется нарастающий хаос на Востоке. И угроза распада Европейского союза из гипотетической превратится в реальную.

Между тем политический порядок, установленный в Единой Европе, выглядит всё большим анахронизмом не только применительно к отношениям Востока и Запада. Структуры Союза, ориентированные на политику свободного рынка, являются объективным препятствием для проведения антикризисной политики, которая станет успешна лишь с того момента, как будет окончательно отвергнут породивший кризис неолиберализм. Органы ЕС мешают национальным правительствам бороться с кризисом, вставляют им палки в колеса, блокируют их инициативы. Короче, выступают главным источником проблем для европейской интеграции на новом историческом этапе. На Западе это осознается даже острее, чем на Востоке. Маастрихт, Ницца, Лиссабон — все эти договоры выглядят уже не вехами большого пути к европейской конфедерации, а указателями, ведущими в мрачный тупик.

Может быть, для дела объединения Европы будет лучше провалившийся проект закрыть, а потом начать новый?
Опубликовано на сайте «деловой газеты» «Взгляд» [Оригинал статьи].



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх