,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Уголовное дело В.В. Путина № 144128
  • 11 января 2013 |
  • 03:01 |
  • Alive |
  • Просмотров: 1319
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
-3
- Почему дело вообще возбудили, если тогда уже все понимали, что нити ведут к Путину?

- Его возбудили, так как тогда никто не ожидал, что в качестве подозреваемых пойдут такие высокие лица. Думали, по делу будет проходить мелкая сошка – сотрудники корпорации никому не известной фирмы «Двадцатый трест».

Уголовное дело возбудили в июне 1999 г. Генпрокуратура прекратила его 31 августа 2000 г. Владимир Путин уже был президентом, а «его» дело еще шло.

- Куда шли деньги, переводимые на счета «Двадцатого треста»?

- В Испании есть такое местечко - Аликанте-и-Торевьеха. Корпорация «Двадцатый трест» занималась строительством там небольшого коттеджного поселка – домиков 30. В частности, по нашей информации, среди них были коттеджи Путина, Собчака.

Позже, когда в 2000 г. Путин стал президентом, одна крупная испанская газета посчитала, что с 1996 по 2000 гг. Владимир Владимирович посетил район Торевьехи в Испании 37 раз. Видимо, ездил в свой особнячок. При этом Путин пересекал границу по поддельным паспортам: http://expertmus.livejournal.com/80939.html
Испания это знала, но знала также, и кто это такой (тогда Путин уже был директором ФСБ). Скандалы международного уровня были не нужны.

- Как случилось, что дело оказалось закрыто?

- В 2000 г. Генпрокуратура абсолютно незаконно прекратила дело. Она не имела права этого делать – мы (группа по расследованию дела состояла примерно из 20 человек) как раз ждали ответы на отправленные нами международные запросы. Как нам сказали: «В отношении президента уголовное дело не ведется».

То, что дело было прекращено лишь в августе 2000 г. – вообще большая удача. Развалить его пытались много раз. Но находились все новые и новые эпизоды, которые необходимо было расследовать. Потом уже все удивлялись, что нам дело не прекратили ранее, в апреле или мае, что мы расследовали его вплоть до сентября, когда и была расформирована наша группа. Однако когда-то все заканчивается. Кто же даст привлечь к ответственности Кудрина, Путина?

У Путина, если бы нам позволили направить дело в суд (без утверждения обвинения прокуратурой это невозможно) было бы несколько составов преступлений, доказанных нами в рамках данного дела. Например, злоупотребление служебным положением, превышение служебных полномочий, то есть статьи 285 и 286 УК (по ним сейчас проходят почти все снятые с должностей губернаторы и их помощники). У Кудрина вдобавок - ст.290 УК - взятка в виде квартиры на Итальянской и ее ремонта, который делала все та же корпорация «Двадцатый трест».

Кудрин в те годы возглавлял комитет финансов администрации Петербурга. За счет «Двадцатого треста» для него на Итальянской улице была приобретена квартира, сделан в ней ремонт. Все соответствующие документы мы тогда изъяли. Так вот, там были счета на все эти покупки и работы. А потом шел росчерк Сергея Никешина – тогда главы корпорации, а сейчас депутата ЗакСа: «суммы очень большие, нужно урезать их в десятки раз». Уменьшенные, фальшивые платежки Кудрин частично оплатил. Таким образом, если бы кто заинтересовался его расходами, он мог бы утверждать, что ремонт ему обошелся недорого. Ну а дельта между действительными расходами и оплаченной суммой как раз стопроцентно тянет на взятку.

- Из кого состояла ваша группа? Что стало с ее участниками?

- У нас в группе было человек 20. Но из Питера только 3 или 4 человека. А остальные из Новгорода, Карелии, Калининграда. Специально люди были подобраны иногородние,
чтобы сложнее можно было бы найти к ним подход. В группе у меня работал опер Олег Калиниченко. Прекрасный сотрудник, опер от Бога. Все большие уголовные дела, которые в Петербурге возбуждались – все по его материалам. Однако в 2001 г. он, в том числе за «дело Путина», попал под такой пресс, что был вынужден уволиться из милиции и спустя 2 месяца уже постригся в монахи. Как писал в своих дневниках Корней Иванович Чуковский: «Хорошие люди из протеста против той кровавой брехни, которой насыщена наша жизнь, уходят в религию».

Из всей группы я единственный могу говорить о том, что нам удалось установить. Дело в том, что однажды, еще во время расследования, мне позвонил начальник следственной части следственного комитета и попросил: «Андрей Анатольевич, пожалуйста, у всей группы соберите подписки о неразглашении всех данных, которые вы в рамках этого дела раскопали». Я буквально выполнил его указание: было сказано – с членов группы, я и собрал с членов группы. Но руководитель следственного комитета забыл сказать: «Пожалуйста, Андрей Анатольевич, такую подписку дайте и сами». Поэтому если остальные начнут рассказывать что-то, в отношении них можно будет поставить вопрос о привлечении, а в отношении меня нельзя.

- Вы расследовали еще какие-нибудь преступления, в которых мог быть замешан нынешний премьер-министр?

- У Олега Калиниченко в свое время был архив по Путину. Из него следовало, что Владимир Владимирович, будучи председателем комитета внешнеэкономических связей правительства города, вообще очень много брал взяток. Это подтверждается и сейчас в моих беседах с людьми, которые в те годы организовывали совместные предприятия. По сути, только ленивый ему взяток не давал. Без визы Путина открыть совместное предприятие было практически невозможно. А открыть его и не «занести» было нонсенсом, наглостью.

- Почему эти преступления не были расследованы?

- Когда у тебя есть уголовное дело в производстве, ты не можешь его расширять до бесконечности, да и основания должны быть более значимые, чем слухи... Вот если появится заявление, в котором человек напишет: «Я такой-то такой-то, передал взятку Владимиру Владимировичу Путину». Вот тогда ты можешь начать это дело расследовать. Но пока такого заявления нет – это невозможно. Люди не испытывали желания писать подобные заявления, поскольку понимали, что потеряют свой бизнес. А еще у нас убивали тех, кто пытался что-то рассказать и доказать…

- Какие-то еще преступления?

- В архиве Калиниченко была справка. Она касалась приобретения Путиным квартиры на 2-й линии Васильевского острова.

История произошла в 1993 г. В двух домах на 2-й линии, 17, и на 15-й линии, 12, некоторые квартиры были расселены, отремонтированы, а затем вместо очередников туда заселили чиновников и их родственников.

Источники утверждали, что в это время Путину – тогда заместителю мэра - пришла идея поселиться на Васильевском острове и иметь соседей из своего окружения. В результате была придумана следующая схема. Некое акционерное общество «Линикс» получило в собственность несколько квартир в построенном во Всеволожске новом доме (при этом неясно, каким образом - участие компании в 1993 г. в строительстве в качестве дольщика возможно, но маловероятно). Глава администрации Василеостровского района Валерий Голубев поменял отремонтированные квартиры на построенные во Всеволожске (хотя это в 1993 г. было абсолютно незаконно). Именно туда и отправились очередники. Правда, даже их заселение не обошлось без скандала. Отдел учета и распределения жилой площади района не имел права и не стал выписывать ордера для очередников на квартиры, являющиеся собственностью «Линикса». Чтобы заселить их, потребовалось личное вмешательство мэра Анатолия Собчака.

По рыночным ценам обмен оказался явно неравноценным - квартиры на Васильевском острове стоят намного дороже, чем квартиры во Всеволожске.

По нашей информации в квартирах на Васильевском острове в итоге поселились мать главы администрации Василеостровского района, сам глава со своей семьей (для него одну из квартир в доме 12 по 15-й линии переделывали в двухуровневую), брат директора «Линикса». Одну из квартир – номер 24 в доме 17 по 2-й линии - занял Владимир Путин.

При этом квартира Путина была передана в Горжилобмен. Путину был выдан обменный ордер. Но в графе, где указывается человек, с которым менялся тогдашний заместитель мэра, стоит прочерк. Вероятно, квартира была предоставлена из резервного обменного фонда Горжилобмена, который является государственной собственностью.

- Какие еще факты фигурировали в архиве Калиниченко о Владимире Путине?

- Начинался архив с отзыва Путина из Германии. Поговаривали, что он якобы был замечен в нежелательных связях. Руководство боялось, что Путин работает двойным агентом, в связи с чем отозвало его сюда. В Ленинград агент приехал со своей «Волгой» и мечтал на ней шоферить. Но по лини КГБ его все-таки устроили в Университет.

Поговаривали, что в 1989-90 годах, до того, как Собчак стал мэром, а тогда еще был профессором университета, Путин был отправлен туда по линии КГБ. Задачей его было осуществлять связь с общественностью, то есть с иностранцами. Со слов Олега Калиниченко, Путин должен был следить за настроениями в профессорской среде юрфака. Олег рассказывал, что и Анатолий Собчак, и Дмитрий Медведев были его стукачками. Калиниченко мне даже их клички называл, но сейчас я уже забыл их. Ну а потом один из стукачков стал мэром. И только Путин стал его советником, как тут же вызвал к себе Медведева.

Согласно справке Счетной палаты РФ, уже в 1994 г. скромный чиновник Медведев имел 10 % акций крупнейшего в Европе целлюлозно-бумажного комбината. То есть был миллионером. А это только Медведев, советник Путина. Представьте, какими деньгами тогда уже владел его шеф!

- Как сложилась ваша судьба после дела 144128?

- Из-за «Дела Путина» меня уволили. Произошло это не сразу, а через 1,5 года - сразу увольнять неприлично. В 2001 г. я получил в разработку 3 уголовных дела, в частности – «дело губернатора ненецкого автономного округа Владимира Бутова». Именно оно и стало поводом для моего увольнения.

В УПК прописано, что следователь – самостоятельная фигура и именно он определяет,
достаточно ли собрано данных для привлечения лица к уголовной ответственности. В 2001 г. все губернаторы являлись сенаторами. Сенатора запрещено привлекать к уголовной ответственности и даже допрашивать. Для того чтобы это сделать, необходимо выходить в Совет Федерации и выпрашивать разрешение. СовФед стопроцентно откажет. Но существовал маленький важный момент. С 1 января 2002 г. все губернаторы лишались своих постов сенаторов, а вместо них туда делегировались их помощники. Соответственно, сенаторы теряли депутатскую неприкосновенность.

Заместитель генпрокурора Владимир Зубрин – в те годы мы с ним много общались - лично меня просил: «Андрей Анатольевич, только сейчас постарайтесь не ставить вопрос о привлечении к уголовной ответственности Бутова – ведь он сенатор». Это я и сам понимал прекрасно. Потому что если бы я вынес постановление, с ним мы бы отправились к генпрокурору Устинову. Он бы вышел в СовФед и выслушал бы там отказ в привлечении – своеобразное оскорбление. Кроме того, дело вел я. У меня никаких сомнений не вызывало, что Бутов – преступник. Но знать и доказать – разные вещи. Необходимо было получить выписки из банков, подтвердить это все и уже с документами предъявлять обвинения. Тем более была осень 2001-го – до потери Бутовым неприкосновенности оставалось всего 1,5–2 месяца.

В это время ко мне подходит мое руководство и говорит: «А вы не считаете нужным все это уголовное дело в отношении Бутова вообще прекратить?». Я руководство посылаю к чертям собачьим, говорю – если хотите разваливать, забирайте у меня уголовные дела и разваливайте сами. Доложил московскому руководству. Мне, конечно, на словах обещали поддержку, но все эти преступные связи не горизонтальны, а вертикальны – все установки сверху спускали.

В итоге вскоре я попал в госпиталь с сердцем. Пролежал там дней 15-20. Когда вернулся, выяснилось, что дело передали другому следователю. Он ко мне подходил. Говорил, что ему предлагают дело прекратить. Я ему ответил: «если тебе нужно, можешь прекратить, но имей в виду, что я всю информацию солью в СМИ. Полностью дам расклад по преступлениям». Он прекращать не стал. Где-то в декабре я пошел на больничный, а в это время в отношении меня устроили проверку (хотя во время болезни сотрудника этого никогда не делают).

В заключении проверки говорилось, что я в течение трех месяцев полностью доказал вину губернатора Бутова в совершенных им преступлениях, однако допустил волокиту, не вынес постановления о привлечении его к уголовной ответственности. Это на тот момент, когда он был сенатором, и привлекать его было нельзя! На основании этого мне вынесли строгий выговор. Это важно. Именно из-за выговора меня потом и уволили.

Однако интересно другое. Согласно материалам проверки, за 3 месяца я допустил волокиту. Дело, получается, считалось полностью расследованным. Однако следствие после этого продолжалось еще 14 месяцев! В 2002 г. (меня уже уволили) было вынесено постановление о привлечении Бутова к уголовной ответственности. Сразу после этого Зубрин – заместитель генпрокурора – по всем центральным каналам кричал, что следователи - непрофессионалы, и никакого основания для привлечения Бутова к уголовной ответственности нет. Постановление о привлечении Зубрин отменил и взял дело к своему производству. С июня по декабрь 2002 г. оно расследовалось, а потом Зубрин объявил, что Бутов не причастен к совершенным преступлениям. Преступления совершал кто-то другой, а Бутов чист, как агнец.

Вот и выходит, что мне объявлен строгий выговор именно за то, что я этого чистого как агнец человека не привлек к уголовной ответственности. То есть я не совершил преступление, предусмотренное соответствующей статьей УК, за что и получил строгий выговор, а на основании него был уволен.

- Как объявленный вам выговор повлиял на увольнение?

- По закону именно он явился основанием для непродления со мной служебных отношений. Мне исполнилось в 2001 г. 45 лет, и если бы взысканий не было, со мной обязаны были бы продлить договор, а меня - повысить с подполковника до полковника (я занимал полковничью должность). А раз был выговор – формально имелись основания для увольнения.

- Дальше на вас продолжили оказывать давление?

- Вскоре в отношении меня возбудили уголовное дело по 286 статье – превышение служебных полномочий. Следствие пыталось доказать, что я, расследуя уголовное дело 144128 («Дело Путина»), незаконно вынес постановление о производстве выемки документов, имеющих отношение к адресу Владимирский, 19 (сейчас это пассаж у метро Достоевская). В начале1990-х этот дом купила семья Велькович – на тот момент теневые миллионеры. Покупала она дом с помощью Руцкого, вице-премьера правительства (по информации Галины Велькович).

Новые владельцы через финскую кампанию «Парастек» заказали в здание дубовые двери, дубовые рамы, укрепили фундамент, какие-то сваи туда забили. То есть семья вложила в здание несколько миллионов.

А затем дом перешел компании «Двадцатый трест». Я обратил внимание, что корпорация заказывала реконструкцию здания той же фирме «Парастек». Соответственно, возник вопрос – не являются ли заказы этой фирме просто прикрытием для увода денег (как раз на которые в Испании и строили коттеджи для Путина, в частности). Поэтому я и произвел выемку документов.

В итоге меня пытались обвинить в том, что я не имел права делать того, что обязан делать следователь в рамках уголовного дела – отрабатывать версии хищения. 9 месяцев они этот жалкий эпизод расследовали. Уши Путина там торчали вовсю. С 2004 г. начальником следственного комитета МВД РФ стал Алексей Аничин – друг и сокурсник Путина. В 2002 г. он, будучи первым заместителем начальника управления Генеральной прокуратуры РФ по СЗФО, выполняя указание Зубрина, лично утверждал постановление о возбуждении в отношении меня уголовного дела.

Расследованием занимался лично начальник следственной части прокуратуры Центрального района – рядовому следователю не доверили. Однако, в том числе в связи с юридической безграмотностью Аничина (он даже правильную квалификацию не мог дать тому, в чем хотел меня обвинить), дело было прекращено. Видимо, руководство Генпрокуратуры все же сообразило, что направь они это дело в суд, оно стало бы политическим - я бы молчать не стал. Скандал был бы очень большой. Решили, что лучше дело самим закрыть, тем более, что обвинить следователя в том, что он должен был делать в рамках расследуемого дела – очевидный нонсенс.

Справка ЗАКС.Ру

Андрей Зыков, бывший старший следователь по особо важным делам отдела по расследованию преступлений в сфере коррупции и экономики следственного управления следственного комитета МВД РФ по СЗФО, подполковник юстиции в отставке."

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх