,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Сирия. Интервенция исключается
+10
Запад и арабские монархии возлагают основные надежды на противников Асада
// Александр Храмчихин

Известный британский военно-политический «мозговой центр» Royal United Services Institute (RUSI) опубликовал бюллетень «Сирия: Противоречивый курс на вмешательство». В нем, как следует из названия, обсуждается возможность участия войск НАТО и арабских монархий в сирийской гражданской войне с целью ее прекращения и свержения режима Асада.

Один из авторов исследования, полковник и бывший командующий британскими войсками в Афганистане Ричард Кэмп отмечает, что «у западных политических лидеров нет таких аппетитов… Однако, как показывает история, мы не всегда выбираем, в какой войне сражаться, – иногда война сама выбирает нас».

Простое объяснение

При этом в бюллетене констатируется: сирийская оппозиция раздроблена, ее группировки борются между собой, в ней быстро возрастает роль исламских радикалов, которых поддерживают Катар и Саудовская Аравия. Авторы прекрасно понимают, что в постасадовской Сирии очень велика вероятность полного хаоса и дальнейшего увеличения влияния мусульманских экстремистов.

Британские аналитики рассматривают разные варианты интервенции в Сирию. Правда, в бюллетене сообщается, что западные спецназовцы уже находятся в стране, где занимаются разведкой и обучением повстанцев. Но решающей силой они стать не смогут. Возможна кибератака на командные центры сирийской армии, однако ее действенность ограниченна (в данном случае у сирийцев имеется «преимущество отсталости», поскольку компьютеризация их ВС невелика).

Разумеется, эксперты обсуждают вариант чисто воздушной операции. Но они обращают внимание на мощь ПВО Сирии. Ее подавление будет очень затратно, неизбежны потери, причем часть средств (зенитная артиллерия, ПЗРК, многие маловысотные комплексы) все равно уцелеет. Для полноценного же вторжения понадобится от 300 до 500 тысяч военнослужащих. Авторов бюллетеня очень тревожит судьба сирийских арсеналов химического оружия.


Сегодня, с точки зрения очень многих внешних наблюдателей, причем не только обывателей, но и людей достаточно искушенных, тот факт, что Запад, Турция и арабские монархии до сих пор не начали интервенцию против Сирии, кажется очевидной военно-политической аномалией. Вряд ли хоть кто-нибудь всерьез допускает мысль, что препятствием для вмешательства в сирийскую междоусобицу является российско-китайское вето в Совете Безопасности ООН. Для нападения на Югославию в 1999 году натовцам мандат Совбеза не понадобился, как и США, обрушившимся на Ирак в 2003-м.

Но этого до сих пор не происходит в Сирии, хотя конфликт там длится почти полтора года. Объяснение простое – военная мощь страны. По численности личного состава и количеству боевой техники сирийские вооруженные силы (по крайней мере сухопутные войска и ВВС) – одни из крупнейших не только на Ближнем Востоке, но и в мире в целом. Значительная часть техники устарела, но боеспособна и хорошо освоена военнослужащими, имеющими высокий (по арабским меркам) уровень боевой и морально-психологической подготовки. Сирийская армия в разы превосходит по своему боевому потенциалу войска канувшей в Лету Джамахирии. Главное же в том, что ВС Ливии раскололись сразу после начала восстания против Каддафи, а в Сирии ничего подобного не происходит. Да, есть определенное число дезертиров, но пока большинство сирийских военных верны Асаду и, следовательно, окажут очень серьезное сопротивление любой интервенции. Чему весьма поспособствуют последние поставки из России средств ПВО (ЗРК «Бук-М2», ЗРПК «Панцирь-С1») и береговых ПКРК «Бастион». Впрочем, старые системы ПВО тоже создадут противнику серьезные проблемы. В конце концов, оба самолета, потерянные ВВС США в 1999-м в Югославии (F-117A и F-16С), сбила древняя С-125.

Уроки ливийской пирровой победы

Конечно, вооруженные силы НАТО и арабских монархий по всем показателям многократно превосходят сирийские ВС. Хотя нельзя сказать, что эти показатели запредельно велики. Сегодня 28 членов Североатлантического альянса обладают примерно 20 тысячами танков и 6 тысячами боевых самолетов (включая палубную авиацию), но они рассредоточены на пространстве от Аляски до турецкого Курдистана. У Сирии около 5 тысяч танков и примерно 500 боевых самолетов, находящихся на относительно небольшой территории.

Если же сравнивать сирийскую армию с армиями натовских государств по отдельности, то по количеству боевой техники ее опережают только сухопутные войска США. Абсолютное превосходство НАТО в боевых кораблях никакого принципиального значения в данном случае не имеет, поскольку война будет воздушно-наземной. При этом сирийский потенциал реален, западный же в огромной степени является «бумажным». Это чрезвычайно наглядно продемонстрировала ливийская операция, для которой европейские страны и Канада с трудом «наскребли» около сотни боевых самолетов, а ведь формально располагают двумя с половиной тысячами. Кампания в Ливии показала, что одни члены НАТО воевать не могут, даже если хотят (просто нечем, как, например, прибалтийским республикам), тогда как другие не желают участвовать в боевых действиях ни при каких обстоятельствах (Германия, Греция, страны Восточной Европы).

Еще важнее то, что европейцы и арабы панически боятся потерь, без которых интервенция в Сирию не обойдется никоим образом. И те, и другие будут сражаться лишь в том случае, если им гарантирована победа. Желательно – очень быстрая и обязательно – совершенно бескровная (ну разве что один-два сбитых самолета и не более пары десятков погибших военнослужащих). В Сирии так не получится.

У европейцев к этому добавляется еще и экономический кризис. Даже бескровная, безопасная и не отличавшаяся высоким темпом и большими масштабами ливийская кампания нанесла сильнейший удар по оборонным бюджетам участвовавших в ней стран, в первую очередь из-за расходов на авиатопливо и дорогостоящие высокоточные боеприпасы. Более того, европейские ВВС практически полностью извели последние на уничтожение ливийского бронетанкового и артиллерийского металлолома производства 70–80-х годов. Продемонстрировав тем самым, что на самом деле эффективность «умных бомб», на которые буквально молятся не только на Западе, но теперь и у нас, крайне сомнительна. Ведь сегодня очень часто складывается совершенно абсурдная ситуация (по крайней мере в Ливии было именно так), когда снаряд оказывается дороже цели, а количество боеприпасов в арсеналах западных ВВС сопоставимо с количеством целей, а то и уступает ему.

Вот почему ливийская победа НАТО стала поистине пирровой и с политической, и с экономической, и с военной точки зрения. И это притом что не было потерь в боевых самолетах. Случись таковые – и цена операции сразу возрастает на порядки.

На сирийскую кампанию затраты заведомо будут в разы больше (о чем и пишут авторы бюллетеня RUSI), что грозит обернуться самым настоящим коллапсом некоторых европейских ВС, чего, разумеется, никто не хочет. Тем более что чисто воздушная кампания по ливийскому сценарию окажется бесполезной, в Сирии не обойтись без наземной операции. А об участии европейцев в таковой просто не может быть и речи.

Армии шести монархий Персидского залива по имеющейся у них военной технике суммарно почти не уступают сирийским ВС количественно и значительно превосходят качественно (см. статью «Шесть арабских монархий против Ирана»). Однако, как показал опыт 1990–1991 годов (а никакого другого просто нет), боевые качества воинов этих армий очень низкие. Результаты их столкновения с иракскими войсками, типологически очень похожими на нынешние сирийские части и соединения, были крайне плачевны, хотя в новейшем оружии и тогда у государств Персидского залива недостатка не ощущалось. Уверенность в себе военнослужащие аравийских армий чувствовали, лишь находясь во втором эшелоне – за спиной американцев. Ничто не свидетельствует о том, что сейчас что-то изменилось. Самостоятельно арабы в бой против других арабов не пойдут.

Но и США явно утратили тягу к серьезным войнам (что и продемонстрировали в Ливии, выйдя из кампании через неделю после ее начала). Тем более если это война менее чем за полгода до президентских выборов, а бескровная быстрая победа не гарантирована. К тому же и у Америки возникла проблема бюджетных ограничений. Собственно, в Вашингтоне вполне открыто заявили, что до народного волеизъявления в ноябре США не то что воевать сами, но даже оказывать военную помощь повстанцам однозначно не намерены.

Четкий message

Соответственно практически все потери в случае войны придутся на Турцию. Военные потенциалы Турции и Сирии в целом примерно равны (о чем подробно говорится в статье «Если Анкара разозлится…»). Но поскольку потери Турции в технике и расход боеприпасов немедленно возместит НАТО (из запасов, а не с заводов), а Сирии помогать некому (Москва будет лишь громко негодовать, но ничего реально сделать не сможет), то исход войны очевиден. Однако урон турки заведомо понесут очень значительный. И не факт, что они к этому готовы (вдобавок при наблюдающих со стороны за противоборством союзниках).

Турция – страна демократическая и достаточно европеизированная, судьба правящей партии напрямую зависит от мнения избирателей, которые явно не возликуют, если из Сирии пойдет поток гробов. Наверняка многие турки зададутся вопросом: почему надо умирать ради победы противников Асада, чем они лучше его сторонников? И получит ли Турецкая Республика от этой войны реальные политические выгоды? Вполне может выйти так, что она будет «таскать каштаны из огня» для Запада и арабов, что ей совершенно ни к чему.

Наконец, надо иметь в виду и такой момент. Серьезная кампания по разгрому Сирии настолько истощит потенциал ее противников (в какой бы конфигурации они ни провели интервенцию), что это как минимум на несколько лет сделает невозможной войну с Ираном. Даже США воевать станет просто нечем. Если же Иран заступится за своего единственного арабского союзника, противоборство примет совершенно непредсказуемый характер.

На самом деле ситуацию очень хорошо прояснили события 22 июня. Уничтожение сирийской ПВО турецкого «Фантома» было бы для НАТО, если оно на самом деле планирует вторжение в Сирию, настоящим подарком судьбы. Во-первых, это позволяло альянсу объявить себя «жертвой» и обойтись без согласия Совбеза ООН, почти легально начав войну в соответствии с 5-й статьей Североатлантического договора. Во-вторых, произошедшее гарантированно обеспечивало самое активное участие в войне Турции, без которого вторжение в Сирию невозможно в принципе. Собственно, можно было ожидать, что Турецкая Республика, имеющая вторую после США по мощи армию в НАТО, отреагирует сама.

Однако Анкара, громко поругавшись на Дамаск, побежала жаловаться в НАТО. А «агрессивный империалистический блок» заявил, что полностью поддерживает турок, но исключительно морально. Генсек альянса Расмуссен особо подчеркнул, что возможность задействования 5-й статьи (о коллективной обороне) на Совете НАТО, посвященном инциденту со сбитым самолетом, даже не обсуждалась.

Нет ни малейших сомнений, что «Фантом» сирийцы сбили намеренно. Здесь следует подчеркнуть, что в этой стране какая-либо самодеятельность командира зенитно-ракетной части абсолютно исключена, приказ об уничтожении самолета был отдан из Дамаска. Это был четкий message: «Вы еще не начали нас бомбить, а мы вас уже сбиваем. Если рискнете – будет гораздо хуже». Возможно, в Дамаске нашлись нормальные люди, способные взглянуть на НАТО реально. В частности, там сделали адекватные выводы и из ливийского абсурда, и из афганских мучений альянса, поняв, что военная мощь Запада – такой же «мыльный пузырь», как и его экономика. И в превентивном порядке показали ему свою силу.

Поэтому вероятность интервенции против Сирии не кажется очень высокой. Для НАТО ныне лучше потерять лицо, чем людей и технику. А российско-китайское вето – очень удобная «отмазка»: оно позволяет объяснить собственное «непротивление злу насилием» и найти «виновных» в этом насилии. Сирию и дальше будут изводить санкциями и все более открытыми и масштабными поставками оружия повстанцам в надежде, что либо они все же смогут сокрушить Асада, либо развалится-таки сирийская армия, и тогда станет доступен ливийский сценарий. Это не исключено, сирийская армия очень измотана морально и физически. Но история с «Фантомом», поражение повстанцев в Дамаске показали, что и асадовский режим, и его войска пока вполне дееспособны (когда пишутся эти строки, еще неясно, чем завершится борьба за Алеппо).

И бюллетень RUSI на самом деле просто объясняет, почему никакой интервенции не последует. Об этом свидетельствует хотя бы приведенное выше потребное число военнослужащих для оккупации Сирии: от 300 до 500 тысяч. С учетом еще не закончившейся афганской кампании 300 тысяч можно набрать только в том случае, если из них не менее 250 составят турки и арабы. Как говорил красноармеец Сухов, «это навряд ли». Цифра 500 тысяч недостижима в принципе ни при каких вариантах.

Так что пока армия Сирии контролируется Асадом, об интервенции можно не думать.

Александр Храмчихин, заместитель директора Института политического и военного анализа
Опубликовано в выпуске № 30 (447) за 1 августа 2012 года

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх