,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


100 дней после войны
0
100 дней после войны

Кто послал воевать солдат, отслуживших только два месяца


Ранним утром 7 августа 2008 года Валентину Малых позвонил из Владикавказа сын, призванный весной на «срочную». Отец хотел поздравить его с днем рождения, но сын перебил: «Папа, вас обманули, нас отправляют на войну в Цхинвали, машины уже в боевой готовности, мы отъезжаем…». Посыпались звонки и от других пермских ребят весеннего призыва: «Мама, папа, нас повезли на войну…». Родители не могли понять, почему их детей, которые только два месяца назад взяли в руки оружие, отправили в бой. Председатель совета родителей военнослужащих Прикамья Александра Вракина приехала ко мне специально, чтобы рассказать «Новой газете», какой след в сознании 18-летних ребят оставила «пятидневная война»:


— Первый раз мы приезжали во Владикавказ к ребятам на присягу в 19-ю дивизию 58-й армии, той самой. Уже тогда было понятно, что эта армия к чему-то готовится. Программа обучения «весенников» (так мы называем новобранцев весеннего призыва) была усеченной — для чего? Ребята жили в палатках. Почему? Обещали перевести в казармы в скором времени. Но в скором времени в 3 часа утра 8 августа ребят подняли по тревоге и «перевели» в Южную Осетию, там Грузия уже бомбила город Джаву.

После тех утренних, 7 августа, звонков связь с ребятами прервалась. Родители обрывали телефоны воинской части — безрезультатно. В отчаянии они написали обращение к властям: президенту Медведеву, премьеру Владимиру Путину, министру обороны Анатолию Сердюкову, председателю Комитета Государственной думы по обороне Виктору Заварзину. «Оно было крутое и злое», — говорят родители про это обращение.

В крутом обращении задавались крутые вопросы: «18-летние мальчишки прослужили всего 2,5 месяца. Кто отдал этот преступный приказ направить их на неминуемую смерть? Почему не приняли все меры для сохранения мира в стране? До настоящего времени никто из правителей нашей страны не понес наказания за предыдущие национальные конфликты, где погибли тысячи россиян, — и снова война. Может быть, все беды России в том, что мы не даем подобающей оценки неадекватному управлению страной? …За что гибнут военнослужащие, страдает население России, Южной Осетии, Грузии?»

Пермяки были не одиноки — подобные же обращения и запросы поступали и из других регионов России. В итоге главный военный прокурор России Сергей Фридинский направил армейскому командованию представление о нарушении законодательства.

Тем временем родители, не дождавшись информации из воинской части, 6 сентября сами ринулись во Владикавказ разыскивать своих сыновей.

— Эта поездка была очень тяжелой, — рассказывает Александра Вракина. — Нас просто шокировало, что нет пофамильного списка тех ребят, которые были в Цхинвали, что никто не мог сказать, есть ли раненые или, не дай бог, убитые, как это бывало во время прошлых межнациональных конфликтов. (У самой Александры Михайловны в 1993 году сын был контужен в Таджикистане.) В этот раз все обошлось. Но никто не мог сказать, где, в каких частях находились на тот момент ребята, и что самое возмутительное, — никто этим даже не озадачился.

Родители обзванивали все больницы, госпитали, морги — пермяки там не значились, и это их успокоило.

—Трудно было нам разыскать своих мальчишек: официальная дислокация армии скрывается. Разыскивали ребят по цепочке, одного найдем, он звонит товарищу, тот — следующему. Мы сами посещали воинские части в южноосетинских поселках Спутник, Весна и других — спасибо, что нам разрешали. А списка призывников нам так и не предоставили. И на все вопросы отвечали: «Не знаем».

В оправдание заместитель командира войсковой части 20634 по воспитательной работе Олег Мосеев объяснил родителям, что все документы на призывников находятся в Цхинвали. «Весенников» вернули, а документы оставили там, чтобы более «аргументированно» убедить призывников подписать контракт. Многие поддались давлению начальства и «добровольный» контракт подписали. Остальных расформируют по воинским частям Северокавказского военного округа.

— Ребята весеннего призыва — а это не только пермяки, но и из других регионов, без документов совершенно бесправны, — продолжает Вракина. — Их не могут поставить на должность, им не выплачивают зарплату, они в частях только питаются и спят, причем в старых, обветшалых казармах.

На вопрос, сломала ли ребят эта война, Александра Михайловна отвечает:

— Психика, безусловно, у каждого своя: кто-то посильнее, кто-то послабее. Но разобраться до сих пор, против кого воевали, не может никто. Ребят наставляли: ты должен быть защитником Родины. Когда надо было помочь Осетии защититься от нападения Грузии на ее территории — поняли. Но не поняли, когда их Родина вдруг вторгается в другое государство, в Грузию, и почему-то начинает действовать против мирного населения (они видели это своими глазами). А потом слышат вранье, что не было ничего такого — какая психика устоит? Они видели население, попавшее в эту заваруху, видели окровавленные трупы погибших. Видели беженцев — там и грузины, и осетины, и русские. Они и бежали вместе, и страдали вместе, они друг другу помогали — общая боль, общее горе. И это затравленное население, по рассказам мальчишек, еще находило возможность их подкармливать, отмывать, давать возможность где-то поспать. Их жалели все: и грузины, и осетины..

А еще эта война показала «весенникам», как слаба Российская армия. Родители, просившие не называть свои фамилии, «чтобы не светиться, а то у сына неприятности будут», вспоминали фразы из рассказов своих молодых бойцов: «Поехали за оружием, а БТР не заводится…» За оружием из Цхинвали во Владикавказ их гоняли дважды: не хватало для всех, даже для офицеров.

«Весенников» вывели из Цхинвали в конце августа, но, по словам родителей, ребята до сих пор не могут прийти в себя: глубокий поствоенный синдром. Сейчас с ними работают владикавказские психологи. Приезд группы родителей с посылками и деньгами от мам и пап для всех ребят они назвали первым шагом к реабилитации. Служить «весенникам» еще до марта будущего года. И конечно же родители будут внимательно смотреть за тем, в каких условиях служат их сыновья.

Условия создаются. 2 октября Александре Вракиной факсом пришло письмо из войсковой части 20634 от начальника по воспитательной работе 19-й мотострелковой дивизии 58-й армии Олега Мосеева. Сообщал о том, что командование 19-й МСД выделило помещение на территории военного городка под штатный центр психологической помощи и реабилитации. А после этой благостной вести следует откровение, которое лучше процитировать: «Однако на данный момент существует определенная проблема в обустройстве штатов психологической помощи для реабилитации. Нет компьютера, принтера, мягкой мебели, музыкальной стереосистемы, а также нет и специализированных аппаратов для проведения ароматерапии, аутотренинга, что не позволяет качественно и полноценно проводить психологическую работу с военнослужащими. Мы вынуждены обратиться к вам за помощью в приобретении необходимой аппаратуры и мебели либо в выделении денежных средств для их закупки. Также мы будем вам благодарны, если вы окажете помощь военнослужащим, в настоящий момент выполняющим специально-боевые задачи в населенном пункте Цхинвал. Им необходимо: 1. Предметы личной гигиены: зубная паста, зубные щетки, крем для обуви, одеколон, мыло, туалетная бумага и так далее. 2. Спортинвентарь: мячи, гантели, штанги, шахматы, шашки. 3. Музыкальные инструменты…»

И можно понять Олега Мосеева: он не для себя просит, а для тех, кого посылает в бой.

А 10 октября, когда реакции на обращение к властям уже перестали ждать, на имя Александры Вракиной пришло письмо:

— Нам пришел ответ из Комитета по обороне Госдумы, подписанный председателем Виктором Заварзиным, — единственный ответ из тех инстанций, куда мы посылали свое обращение. Из него мы узнали, что уровень наших умственных способностей, чтобы понять смысл происходящего, не дотягивает до уровня мышления нашего правительства: «Российская Федерация — это демократическое государство. Каждый гражданин имеет право — в зависимости от уровня его способностей понять смысл происходящего, личного интереса и под воздействием иных факторов — на собственную точку зрения по тому или иному общественно-политическому событию. Ваша позиция по вопросу участия Вооруженных сил Российской Федерации в операции по понуждению Грузии к миру в комитете понята и принята к сведению, но не поддерживается. Не думаю, что с ней также согласны жители Цхинвали, подавляющее большинство жителей России. Председатель комитета Заварзин В.М».

Марина Никитина



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх