,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Украина: национализм как политический фактор
0
Илья Агафонов,
эксперт московского Антифашистского Центра


Если говорить о современной «украинской оппозиции», то есть о тех общественно-политических силах, лидером которых является Виктор Ющенко — нельзя не отметить ряд крайне настораживающих тенденций.

Предвыборная кампания Ющенко строится по западным образцам и при очевидном влиянии западных, либеральных специалистов. Образ Ющенко — образ современного, прогрессивного, открытого политика, носителя передовых идей. Но это совершенно не значит, что подобный образ, созданный политтехнологами, полностью соответствует действительности. Какими бы прекрасными личными качествами не обладал сам Ющенко — мы должны четко осознавать, интересы каких политических групп и идеологических течений он представляет, кто, грубо говоря стоит за его спиной.


К сожалению, значительная часть либеральных российских СМИ считает Ющенко «своим», может быть — в пику «государственнической» линии на поддержку Януковича. Сообщения о реальном положении дел на Украине доходят до российского читателя далеко не в полном объеме. В действительности же известно достаточно фактов, свидетельствующих о тесной идейной и организационной связи либеральных вождей предполагаемой «каштановой революции» с национал-экстремистами самого мрачного свойства. В состав «Нашей Украины» входит достаточное количество деятелей, чьи действия и речи не оставляют места для сомнений. Достаточно вспомнить, к примеру, Ивана Драча — выходивший при его содействии харьковский журнал «Зеркальце» неоднократно радовал читателей рассказами о том, как «жиды и москали изобрели Православие для порабощения арийцев-украинцев». Павел Мовчан — покровитель дикой неоязыческой и националистической секты «Рун-вира», «истинной украинской веры». Василий Червоний — организатор силовых захватов православных храмов, сопровождавшихся избиениями верующих. Лилия Григорович, лично участвовавшая в избиении православного священника. Этот список далеко не полон. Достаточно широкую огласку получил эпизод с газетой «Сильски висти», закрытой за публикацию антисемитских текстов самого низкого свойства, в которых, в частности, утверждалось, что «400 тысяч евреев вступили в СС во время нацистского вторжения на Украину в 1941 году». Газета однако была «оппозиционной», и Ющенко, Мороз и Тимошенко выступили с заявлением «Руки прочь от «Сильских вистей»»! В акциях оппозиции принимают участие члены УНА-УНСО. И так далее.

В чем причина подобного, казалось бы, несоответствия: «либеральный», «прозападный» кандидат — и откровенные маргиналы-националисты? Нельзя забывать об одном простом обстоятельстве: как бы благообразно ни выглядел кандидат в глазах Запада и «цивилизованного мира», какие бы усилия и деньги ни тратились на его поддержку — на Украине кандидат, основа программы которого — разрыв с Россией и ориентация на Запад не может иметь иной социальной базы, кроме радикальных националистических и религиозных организаций, преимущественно — в западной части Украины.

Природа украинского национализма своеобразна: фактически, он вырос на жестком противопоставлении всему, исходящему от России. Разумеется, помимо «клятих москалей», у современных украинских националистов немало и других врагов, и первые из них, как водится, евреи. Необходимо понимать, что, в отличие, скажем, от великорусского национализма и экстремизма, украинский национальный и религиозный экстремизм имеет более глубокие корни и давнюю историю. Подробности его генезиса заслуживают подробного и масштабного исследования. Здесь же заметим, что, к примеру, география наибольшего распространения «национал-украинства», включающего в себя и антисемитизм как неотъемлемую часть, охватывает с достаточной точностью именно те районы, которые дольше всего пробыли под польским влиянием, районы, где крепче всего позиции униатской церкви. Следует помнить, что украинский сепаратизм в дореволюционные времена воспринимался Германией и Австро-Венгрией как действенный инструмент для осуществления своих интересов на западе Российской Империи и поощрялся именно в таком качестве.

В дальнейшем украинское националистическое движение претерпевало различные метаморфозы и воздействие самых разных политических сил и обстоятельств: гражданская война, советская украинизация двадцатых годов, известные события Великой Отечественной войны и послевоенного времени. Каждый из этих факторов в той или иной степени накладывал свой отпечаток на его идеологию. Не последнее место занимает и деятельность украинской эмиграции: большинство выходцев с Украины, оказавшихся за рубежом после революции, отождествляли себя все же с Россией; но к националистически ориентированным деятелям прибавились затем эмигранты «второй волны», в том числе — из числа коллаборационистов, участников расправ над национальными меньшинствами. Именно в эмиграции разрабатывалась, к примеру, идеология современного украинского националистического неоязычества. Все это оказалось востребовано в новейшее время, не в пример в большей степени, чем идейное наследие русской эмиграции — в России.

Современный украинский национализм обладает рядом свойств, роднящих его с аналогичными течениями в других странах. Они достаточно предсказуемы: патологическая ненависть к евреям, симпатии к Гитлеру, сочетание псевдохристианского фундаментализма с явным тяготением к неоязычеству… Некоторые из подобных признаков приобретены лишь в последнее время. К примеру, идеологам украинского национализма начала и середины двадцатого века были чужды проблемы неприязни к неграм или кавказцам — все внимание уделялось тем же «жидам и москалям». Следует отметить, что набор аргументации, используемой националистами, практически одинаков что в России, что на Украине, что на Западе … Все те же евреи, те же масоны, те же «великие арийские предки», та же «теория заговора» — меняются лишь имена врагов, да и то не все.

Российские и украинские националисты прекрасно понимают друг друга и неплохо взаимодействуют; на лотках в центре Киева можно встретить национал-экстремистские издания из России. В особенности это касается неоязыческой литературы

Некоторые признаки, роднящие украинский национализм с его восточноевропейскими аналогами, и отделяющие от российского, вызваны именно такими, чисто внешними подменами: место главного врага занимает Россия; соответственно — США далеко не всегда воспринимаются отрицательно. Впрочем, варианты возможны и здесь. Вообще же украинский национал-экстремизм отличается от российского тем, что здесь меньше идеологического разнообразия, сильнее роль религии (причем, в отличии от России, где с экстремистами сотрудничают лишь немногие священники, чаще всего — находящиеся за штатом, а то и под запретом, на Украине мы видим организованное сотрудничество национал-экстремистов с раскольниками и униатами).

В любом случае, современная практика показывает нам, что страны западного мира, и в первую очередь США, очень быстро забывают о принципах свободы и демократии, если это не отвечает их интересам — достаточно вспомнить о поддержке албанских сепаратистов Америкой, или чеченских террористов — многими политиками Европы. Безусловно, западный обыватель будет шокирован, ознакомившись с идеологией и практикой многих приверженцев «Нашей Украины», с националистической и ксенофобской пропагандой, с фактами оправдания палачей и эсэсовцев, с насильственным захватом храмов, с дискриминацией по признаку языковой и конфессиональной принадлежности. Но, судя по всему, объективная информация на этот счет появляется в западных СМИ еще реже, чем в российских. Известное нам исключение — эпизод с «Сильскими вистями», получивший существенную огласку на Западе благодаря активным действиям еврейских организаций; однако вряд ли он сам по себе способен изменить информационную картину. Точно так же католическая церковь, заявляющая на весь мир о своей приверженности идеалам мира и терпимости, долгие годы упорно закрывает глаза на кровавые события на западе Украины.

Других активистов, другой социальной базы, на которую Ющенко мог бы опереться, у него нет. Его территории — запад страны. Его естественные союзники — униаты и приверженцы «самостийных церквей», практикующие т. н. «украинское православие». Он осознает это. Приехав во Львов, Ющенко возложил, к примеру, цветы к памятнику В. Робитницкому — это очередной «герой борьбы за самостийность», каратель, бывший во время немецкой оккупации начальником «вспомогательной украинской полиции» города Ровно! При том, что Ющенко как государственный деятель участвовал в подписании международных документов, направленных против проявлений фашизма и ксенофобии.
Особая роль и особая опасность украинского национализма состоят в том, что, в отличие от других стран, где националистическая идеология воспринимается как маргинальная и обществом, и властью, на Украине существуют области, где в силу тех или иных причин имеет распространение национализм достаточно радикального свойства. И, более того, украинский национализм, сравнимый, по существу, с наиболее радикальной и наименее адекватной частью национализма российского, привлекает внимание части чиновников, и рассматривается, по существу, как основа для новой национальной идеологии. Это очень опасная тенденция. Националисты и униаты мобилизованы и сплочены; пророссийски, православно настроенное большинство до сих пор слишком пассивно. С другой стороны, причина востребованности национализма частью украинской элиты кроется, на наш взгляд и в том, что это — единственная альтернатива естественным интеграционным процессам в исторически, культурно, экономически, религиозно близких республиках — в Белоруссии, в Украине, в России.



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх