,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


О чем теперь будет мечтать Европа?
  • 25 июня 2008 |
  • 00:06 |
  • bucs |
  • Просмотров: 22028
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
0
О чем теперь будет мечтать Европа?




Хитроумный способ проучить Ирландию, отвергнувшую Лиссабонский договор, - заставить остальные страны принять его. Затем ирландцам предложат снова хорошенько подумать со скрытой угрозой "кто не с нами, тот против нас". Уловка может сработать (и она уже срабатывала раньше), но это практически не имеет значения. Печальная правда в том, что Европейский Союз завяз в болоте по обоснованным причинам. Это не проблема Ирландии. Франция и Голландия сказали "нет" другому договору, тесно связанному с этим. Практически любая страна, объявившая референдум, получит отрицательный ответ. И ирландское "нет" также не было связано с экономическими страхами. Ирландия вот уже более десяти лет является самой быстро растущей страной Европы и приемным пунктом всех благ Союза.

На самом деле эти голоса не имеют ничего общего с заданным вопросом. Французы, говоря договору "нет", выражали свои опасения по поводу глобализации. Голландцы боялись иммиграции. Ирландию пугало повышение налогов. Некоторые быстро сделали вывод, что жителей очень легко запутать по сложным вопросам. Для них это доказательство, что референдумы, по своей сути, никчемные, что оправдывает одобрение договора втихую. Это грубое непонимание демократии. Наши граждане не запутались; они просто циничны, и это разумный ответ на цинизм наших правителей. Они говорят "нет" Европе, потому что у них нет другого способа выразить свое недовольство манерой управления ЕС. Единственные голоса, которые они могут отдавать, это голоса за Европарламент, и то эти выборы - дело каждой отдельной страны. Мы голосуем за национальные партии, и в предвыборных кампаниях почти во всех странах главный упор делается на внутренние проблемы.

Граждане мало, что знают о Европе, просто потому что европейские вопросы не обсуждаются открыто. Их не волнует договор, который оставляет их в аутсайдерах. Договор имеет большое значение для элиты, поскольку он устанавливает правила, по которым они играют. Договор не просто запутанный; он непонятный, потому что не затрагивает каждодневные проблемы обычных граждан. ЕС уникален, потому что в нем страны-участницы вынуждены были пожертвовать немалой долей независимости ради общего блага. Но власть была передана лицам, которых никто не выбирал, несмотря на обязательный кивок одобрения Европарламента. Что же это за демократия, когда граждане не участвуют в выборе своих лидеров? Ни Комиссия, ни ее президент, который, согласно протоколу, считается главой государства, не выбираются в ходе выборов. Новый президент Европейского Совета (орган, который состоит из лидеров государств), предусмотренный лиссабонским договором, также не будет выбираться открыто. Эти люди выбираются главами государств, которые сами были выбраны по другим причинам. Никто не знает, является ли Комиссия законодательным или исполнительным органом; как ни странно, но она и то, и другое.

Граждане Европы не были бы такими циничными, если бы их периодически приглашали выбирать тех людей, которые будут заниматься делами Европы. Для решения общеевропейских вопросов нам нужны реальные кампании, как и на национальных выборах. Мы должны решить, хотим ли мы президентский режим, и тогда граждане должны открыто выбирать президента, или же отдаем предпочтение парламентскому режиму, и тогда в выборах должны соревноваться партии всей Европы, от которых будут назначены лидеры для управления Комиссией. Тогда это был бы стандартный исполнительный орган, обладающий полномочиями, которыми его решат наделить страны-участницы. Именно это должен был решить Европейский конвент, из-под пера которого вышел этот позорный конституциональный договор. Она не отважилась пойти в этом направлении, поскольку прекрасно знала, что договор был бы отвергнут главами государств, которые боятся, что выбранное демократическим путем европейское руководство отнимет у них власть. Провал конвенции был очевиден с самого начала.

Естественно реальные европейские выборы поставили бы нас в неловкой близости к федеральной структуре. Отцы-основатели стараются избегать этой темы обсуждения, так как знают, что она поделит страны и жителей стран на лагеря. Такая "великая двусмысленность" прекрасно существовала на протяжении половины века и действовала почти как бесплатный ланч. Ее издержки теперь становятся слишком очевидными. Возможно, и сейчас еще слишком рано рассеивать эту двусмысленность. А пока не зависимо от того, будет ли ратифицирован Лиссабонский договор или нет, Европа, скорее всего, будет тяготеть главным образом к экономическому и монетарному устройству, о чем всегда мечтали антифедералисты. И это может оказаться единственным реалистичным решением. Мое поколение разделяло европейскую мечту. Она стала реальностью и даже больше, чем мы мечтали. Следующие поколения, которые наследуют ЕС как существующий факт, должны будут решить, хотят ли они мечтать о чем-нибудь другом. Одно очевидно: что касается интеграции, то мы вступаем сейчас в продолжительную фазу замерзания.

По материалам Times Online



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх