,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Политический байкер из Донецка
  • 1 января 2008 |
  • 23:01 |
  • coba |
  • Просмотров: 15283
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
0
Николай Левченко: "Надо создать такой союз, в который просились бы Германия и Франция"

В кабинете Секретаря Донецкого городского совета Николая Левченко бросается в глаза галерея портретов маршалов Советского Союза (начиная со Сталина и Жукова), телефон с гербом СССР на диске и пара легендарных пулеметов ("Максим" и "Дегтярев"). Неудивительно, что сам Левченко за очень короткое время стал по-настоящему одиозной и даже скандальной фигурой для той части Украины, которую составляют излишне "свидомые" граждане страны. Особенно после того, как он сделал свое знаменитое замечание относительно "фольклорности" украинского языка. При этом одиозность этой фигуры для "свидомитов" основывается прежде всего на том, что, несмотря на все проклятия и гонения, которые обрушились на Николая с тех пор, Левченко все равно остался верен своей позиции, и даже продолжает ее развивать и активно отстаивать на всех уровнях. При этом, невзирая на то, что ряд активных членов Партии регионов настаивал на исключении Левченко из этой политической силы, Николай все же остался в рядах "регионалов", и даже считает, что это совершенно нормально - когда в партии существуют разные взгляды. Впрочем, и у самого Левченко взгляды слишком многогранны, поэтому прежде чем судить его за них, следует ознакомиться с его позицией и всеми его аргументами.

Беседа КИДа с секретарем горсовета оказалась еще более многосторонней и включала в себя разговор о целой массе неожиданных аспектов личности Николая Левченко, которых не видно за его политическими выступлениями. Представляем первую часть интервью с секретарем городского совета, который поделился с корреспондентами КИДа не только подробностями своих взглядов на проблему русского и украинского языков и аргументацией относительно необходимости придать русскому языку статус второго государственного, но и рассказал о своем видении дальнейшего пути Украины, политических взглядах, оценках ситуации в стране, а также о том, что повлияло на его нынешнюю позицию, и о том, что он любит читать, чем любит заниматься и что ценит в жизни больше всего.

- Недавно Вы в Киеве сделали очередное заявление касательно русского языка, в котором шла речь о том, что отказываться от русского языка так же глупо, как было бы глупо, если бы англичане отказались от английского на том основании, что им пользуются в США. Это уже не первое заявление, и каждый раз Ваши слова активно подхватываются Интернет-изданиями, и уже возникает не то чтобы Ваш скандальный имидж, а ощущение, что Вы специально это делаете. Дразните гусей, что ли…

- В данном случае я дразню не гусей, а "утконосов" на территории Западной Украины. И я никого не собираюсь дразнить, просто я говорю неприятные вещи, в первую очередь для жополизов политических, которые, думая на русском языке, перешли на украинский просто потому, что это сегодня, как им кажется, политически грамотно; которые делают из украинского языка декорацию, как в театре - картонные замки, фанерные деревья… Вот примерно так сегодня выглядит украинский язык на Украине - он как декорация: вроде бы он звучит по телевизору, вроде бы он везде титульный, но на самом деле, когда что-то доходит до сути, доходят до чего-то практичного, всегда переходят на русский. Например, инструкция в лифте висит - о том, как пользоваться лифтом, - исключительно на украинском языке, а табличка, приклеенная дежурным по подъезду, с просьбой не сорить в лифте и не перевозить мебель и грязные вещи, - написаны на русском. Потому что люди думают, разговаривают на русском.

Я же всего-навсего говорю о том, что существует в действительности. Если образно выражаться, то можно сказать примерно так: у нас есть клумба, и люди протоптали по этой клумбе дорожку - кратчайший путь к автобусной остановке, а нам говорят, что надо ходить вокруг этой клумбы, но ведь гораздо разумнее выложить плитку по этой дорожке, которую протоптали люди. Вот так и с русским и украинским языком: нас заставляют идти в обход неизвестно куда, когда есть кратчайший путь, простейший, нормальный. Вот я тот человек, который говорит: «Раз люди протоптали здесь дорожку, давайте ее выложим плиткой, а не будем ходить в обход». Я говорю о том, что если страна в большинстве своем говорит на русском языке, если на нем думают, на нем мечтают, на нем разговаривают в быту, почему не сделать его государственным, почему нельзя придти к тому, чтобы государство разговаривало со своими гражданами - участниками формирования этой государственности - на их языке?

- Ваши высказывания часто идут вразрез с позицией части Партии регионов, членом которой Вы являетесь. Например, Виктор Янукович, когда он был премьер-министром Украины, тоже говорил на украинском языке, хотя, наверное, мог бы и на русском…

- На мой взгляд, это признак нормальной демократической силы. То, что Янукович перешел на украинский язык - при том, что он русскоязычный человек, и уже останется русскоязычным, невозможно в таком возрасте перестроиться, - для меня это глубочайшее разочарование, как для гражданина, так и для члена Партии регионов. Я не могу никак это принять, никак это объяснить и никак это поддержать. Я говорю об этом для журналистов, я понимаю, что это напечатают, но это моя позиция, и я никогда ее не поменяю. Я не хочу сейчас говорить о каком-то вопросе политической целесообразности, корректности, потому что здесь вопрос стоит - быть или не быть. Здесь вынимают славянскую душу из украинского народа. Вот как когда-то Пушкин писал про Польшу: вроде бы славянская страна, но из нее вынули славянскую душу, вот так сегодня пытаются вынуть славянскую душу и из нас. И я не хочу, чтобы сегодня из нас вынули славянскую душу. Потому что я верю в чистоту и добрые качества этой души. А Янукович - это один из лидеров, которые, к сожалению, в этом смысле поступились этим принципом, и я считаю, что никакой аргумент - экономический, политический - не перевесит того, что нужно было остаться твердо на этой позиции.

Что же касается разных мнений в партии, то это хорошо. Хорошо, что есть такой, как Янукович, и есть такой, как я, который имеет право высказывать свое мнение публично. Вы ж видите, у нас нет в партии такой вот дисциплины, и никакой ликбез никто ни с кем не проводил, что вот, мол, вы говорите от сих до сих, никто не расставлял флажков. Это означает, что партия политически зрелая, и готова все-таки, в конце концов, взять ответственность за всю страну - то, чего не готова сделать ни одна другая политическая сила.

Коммунисты. Они только красные. Какое у них может быть мнение другое? Вот у них все красного цвета. Они уже сложились, они - преемники той политической силы, им за 80 лет, и у них не бывает других мнений. Они вот коммунисты. Какие могут быть у них идеологические споры? Никаких. У них понятная, четкая линия. Но ее просто не все разделяют.

Какие могут быть идеологические конфликты, идеологические споры в БЮТе, если это четко сила, объединение людей, которые нацелены на зарабатывание денег. Все! Вы посмотрите, внутри БЮТа никогда не возникало идеологических споров, никогда нигде они не были участниками каких-то новостей, в которых шла речь о каких-то идеологических противоречиях, противостояниях. То есть это политическая сила, но всегда они были вокруг скандалов, связанных с экономикой, деньгами, коррупцией. Это компания людей, коллектив во главе с сильным, харизматичным, амбициозным лидером, который просто идет к власти и к деньгам. У них не бывает ничего внутри - им все равно, русский язык, украинский… Каждый член этой фракции, этой партии ни в коем случае не будет спорить с какой-то генеральной линией, которая только лишь приспосабливается к политической целесообразности.

Партия регионов - это партия, в которой постоянно что-то происходит. Есть Анна Герман, есть Тарас Черновол - мои противники, антиподы, и мы представляем с ними полярные точки зрения внутри партии. Они требовали от Януковича исключить меня из партии публично. Публично на всю страну Томенко, бывший вице-премьер, потребовал от Януковича, чтобы какого-то там городского секретаря в Донецке выгнать из партии и снять с должности… Я такой "чести" удостоился. Значит, я на правильном пути. Значит, я делаю что-то важное и нужное для тех людей, которых я считаю своими сторонниками, на мнение которых я опираюсь - мнение, которое я не только разделяю, но готов на деле его защищать.

Это разные мнения, но есть и другие примеры и люди. Есть Вадим Колесниченко, например, с которым у нас одинаковая позиция… Это означает, что в партии есть разные крылья, разные точки зрения. Украина разная. И когда приходит к власти БЮТ, он представляет только одну линию - линию на достижение цели конкретной - они зарабатывают деньги. Их не поймет Украина. Опять их отторгнет Украина. Коммунисты не смогут придти к власти, взять полностью ответственность, потому что они представляют узко концентрированный какой-то интерес, который Украина вся не поймет. Партия регионов - это как раз та политическая сила, которая может представлять всю Украину, потому что есть полярные точки зрения. У нас идет внутрипартийная дискуссия, какие-то споры - это нормальный, здоровый организм. Другое дело - во что мы это сможем конвертировать. Такая ситуация, если ею правильно воспользоваться, может привести к тому, что это окажется единая политическая сила, которая сможет управлять страной и восстановить стабильность в государстве, грамотно балансируя между этими двумя позициями, выполняя обязательства и перед одной стороной, и перед другой. Нельзя сегодня вот так себя вести и полностью отказываться от тех ценностей, за которые проголосовал Юго-Восток Украины. Нужно продолжать добиваться и русского языка, и быть последовательными во всех вопросах, которые сегодня так жестко и агрессивно, противоречиво воспринимаются на Юго-Востоке Украины. Такое впечатление, что их специально, умышленно навязывают. Всю нашу систему ценностей сегодня просто топчут ногами. Когда заявляют, что поставят памятник Карлу XII в Полтаве, когда говорят о том, что Шухевич - герой Украины, и не разрешают, чтобы мы с государством общались на нашем родном языке (я подчеркиваю это, потому что нам всегда говорят: "Кто вам запрещает, говорите на русском!" - государство не хочет с нами в ответ на нашем родном языке говорить!), то это уже приносит огромный моральный ущерб, огромную моральную травму, чем, к примеру, какая-то порча личного имущества, чем какие-то личные проблемы на работе. И эти интересы людей Юго-Востока Украины надо защищать. При этом, наверное, надо какую-то принимать позицию, где-то идти на компромисс с населением Западной Украины - здесь выразителями интересов могут быть члены Партии регионов, которые могут и ту точку зрения преподносить и отстаивать. Если умело балансировать и грамотно вести политику, то партия сможет взять на себя ответственность за всю страну, потому что представляет разные точки зрения. Но нужно искать формулу. Я пытаюсь. Я уже говорил: я не настаиваю ни на какой из правд. Я понимаю и говорю о том, что у нас две правды - одна правда на Западе, другая - на Востоке. Вот это надо очень четко понять. И так как я фанатично предан своей правде, никакие аргументы, ничто не может сдвинуть меня с места, потому что это сидит где-то на уровне, заложенном от рождения - как, например, религиозная потребность в душе человека. Наверное, где-то так установлена с детства, сформирована какая-то система ценностей, на основании которой ты относишься к процессам в обществе, и может быть, это и побуждает заняться политикой. Если мне скажут: "Николай, как только мы сможем полностью отказаться от русского языка вообще, и на100% перейти на украино-польско-английский язык, признать полностью ту систему ценностей, которую нам сегодня навязывает президент, мы получим 500 миллиардов долларов в Украину", - я буду убеждать и объяснять, почему этого нельзя делать. Никакая аргументация мне не годится, потому что это идет против человеческой души, против сознания. Но в данном случае, так, как сегодня обстоят дела, моя позиция намного крепче - раньше меня, может быть, и не поняли бы. Может, для кого-то все-таки были бы важнее личные материальные блага, материальные ценности. Но в том, что происходит сейчас, есть в первую очередь экономическое, рациональное зерно, практическое - в том, что отстаиваю я.

- Какое именно?

- Принадлежность к русской культуре, к русскому языку, неумение, невозможность от нее отказаться означает, что ты являешься акционером величайшей в мире культуры. И дивиденды по этой акции выплачиваются в виде экономических, карьерных возможностей, которые дает эта 1/6 часть суши - Россия, у которой огромные природные ресурсы, нескончаемый потенциал, и она сегодня готова впитывать и впитывать кадры. Сегодня социальные конструкции в первую очередь выходят на первый план в системе ценностей Российской Федерации. Ей нужны люди, ноу-хау, технологии и мозги. И мы, принадлежа этой культуре, получаем несказанно огромные возможности. Любой одессит, денпропетровчанин, харьковчанин, дончанин может ехать туда и делать карьеру в России, пользоваться всем тем потенциалом, который она предоставляет.

Мы сегодня обладаем языком корпораций. Сегодня ООН уже можно вычеркивать - после Югославии можно вычеркивать. Сегодня миром правят корпорации, транснациональные компании, которые влияют на фондовые рынки в мире, на экономику. Когда создавалась ООН, тогда решающую роль на планете играли национальные государства. Сегодня национальные государства практически ничего не решают. Решают компании - производители оружия или другого товара, которые навязывают свою волю президентам, которые ставят этих президентов на эти должности. И сегодня Организация Объединенных Корпораций была бы, может быть, более скандальна, но и более практична, потому что корпорации правят миром. А русские транснациональные корпорации занимают в мире далеко не последнее место - они в пятерке тех структур, которые влияют, управляют экономикой планеты. Менеджеры этих корпораций говорят на русском языке. То есть мы пытаемся отказаться, вернее, нас пытаются заставить отказаться от величайшего в мире языка. Английский, французский, немецкий и русский - вот четыре языка, которые управляют миром, корпорации, которые правят миром. И заставляя нас отказаться от этого, нас заставляют отказаться от той золотой акции, дивидендами по которой будут карьера, экономические возможности, то есть личная выгода для человека.

Не говоря уже об Интернете и информационных технологиях. Сегодня происходит глобализация планеты, мира коммуникаций. А мы пытаемся замкнуться в маленькой культуре, в медвежью нору нас затягивают, в которой мы не понятно, что получим. Что мы получим, обладая вот этой культурой, приняв это все - этот язык, который сегодня уже напичкан польскими словами, английскими. Что это за "амбассада" вместо "посольство", что за "геликоптэр" вместо "гвинтокрила" или еще раньше - "вертолета"? Что за "поліціянт" - польское слово? Вот ведь против какого языка я выступаю, а не против того украинского, который мы учили в школе.

И кроме того, говоря о той формуле, с которой я начал, - ее действительно нужно искать для Украины, чтобы ее государственность состоялась, ведь при таких противоречиях, глобальных противоречиях в нашей стране, у нас государственность максимум на 70% сегодня состоялась. Да, мы имеем границы, у нас есть банковская система своя, у нас есть еще какие-то признаки свои. Каждый из этих принципов добавляет какой-то процент состояния государственности. Но это максимум 70% - недозагрузка произошла, как в компьютере. Потому что нет: а) единого языка и понимания в этом вопросе единого; б) нет единой культуры; и в) нет единой религии. У нас страну разрывают Греко-католики на Западе, православные - на Востоке. Усугубили это - создали еще какую-то внутреннюю церковь, которая только усилила конфликт. С культурой то же самое - не могут предложить какую-то формулу, которая бы объединила страну, постоянно заложен какой-то конфликт, и этот конфликт провоцируют, причем, провоцируют, я убежден в этом, я это утверждаю, именно украиноязычные граждане нашей страны. Потому что ведь мы, русскоязычные говорим: "Давайте два языка!", - а они говорят: "Нет, давайте только один!" Вот в этом и весь вопрос. Когда меня обвиняют, что я провоцирую и вношу какие-то провокации, то я ведь не говорю о том, чтобы радикально там заставить их отказаться от украинского языка. Пожалуйста, давайте искать какую-то формулу. И здесь разговор о русском языке как государственном, - это в первую очередь, стремление сохранить украинский язык. В Советском Союзе была очень плохо развита легкая промышленность. Мы строили военные корабли очень хорошо, летательные аппараты, в космос летали, танки у нас были замечательные. Но у нас не было ни холодильников, ни машин нормальных, ни фен мы не могли сделать - то есть вот то, что человеку нужно в быту. Но мы жили в автаркии, в замкнутом пространстве. Как только границы открылись, и мы получили те товары, которые приходили с Запада, наш рынок легкой промышленности рухнул, мы все погнались за этими фантиками, за блестящими обложками. И мало того, что мы отказались добровольно от своего товара, от своей продукции, от одежды своей, она еще и не выдерживала конкуренции, потому что взращивалась в тепличных условиях. Вот это же сегодня происходит с украинским языком, то же ждет и его. Как рухнула легкая промышленность в постсоветском пространстве, так рухнет и украинский язык и культура. Сегодня его выращивают в тепличных условиях. Для него создали все условия - якобы - юридические, ограничивается телеэфир на русском языке, вводятся квоты на ввоз русскоязычной литературы, на каждом шагу каждый день принимаются какие-то законы, которые ограничивают русский язык в пользу украинского. Что это за закон, что фильмы должны быть только на украинском языке. Вы сегодня абсолютно спокойно можете открыть радиостанцию на итальянском языке, вам никто не запретит, чтобы она вещала только на итальянском. Но на русском языке вам запретят открывать радиостанцию. Это же абсурд! Вот, чтобы в радиоэфире на 100% был русский язык - закон не позволяет. Вот у нас есть радио "Монте-Карло", которое передает только англоязычные песни, - никто не возражает, оно существует, его никто не закрывает. В "Русском радио" заставляют, чтобы какой-то процент был украинских песен.

Процесс глобализации неизбежен. "РУнет" - это сегодня 7% Интернета всего. Это гигантское пространство! Никогда уже столько писателей - сколько жило и сколько еще будет, - никогда не смогут описать все то, что происходит сегодня в Интернете, именно в "РУнете"! Глобализация идет, и русский язык, с его потенциалом, его мощью, наступает. И когда откроются границы и для английского, и для французского, когда уже окончательно исчезнет роль национальных государств, и будут править корпорации с их корпоративными языками, украинский язык исчезнет, он не выдержит этой конкуренции. Русский язык в Украине, как официально государственный, направит энергию, создаст возможности для, так называемых, "украинствующих" политиков, направит их на укрепление украинского языка, как культуры, а не на уничтожение и угнетение русского языка. То есть таким образом они подготовят украинский язык к глобальной конкуренции, сделают его сильным, модным, нормальным языком. Сегодня это язык, с которым вы никуда в мир не выйдете. И именно это усугубляют те политики, которые создают для него такие условия. Это как породистый щенок - на травку его нельзя выпускать, прививочки ему нужно делать, потому что он сразу сдохнет, ведь он выращивается в тепличных условиях, его кормят с блюдечка молочком, а дворняга какая-то живет себе, доживает до 20 лет на помойках, и все переваривает. Вот то же сегодня происходит с языками, с культурой. Этот породистый щенок - вот это с украинским языком так, а нужно, чтобы это была сильная, закаленная "дворняга", которая в любой ситуации выживет. Ведь что бы ни происходило, но русский язык выживает - его продолжают отстаивать, его защищают, за него борются, даже когда это идет против личных интересов.

Можно все эти отношения в формулу перевести: А + В. А - это русский язык, В - это украинский. Сегодня у нас так происходит - у нас не хотят, чтобы эти два языка сосуществовали вместе, то есть один государственный и второй государственный, пытаются русскоязычных заставить говорить на украинском - то есть в А добавляют В. А ведь сумма А + В не равна А или В, она равна С, некому третьему. Вот и мы в итоге получим новый продукт, качественно отличающийся и от одного, и от другого, который не устроит ни нас, русскоязычных, ни украиноязычных. Это будет некий монстр, уши которого уже видны в речах политиков, когда мы смеемся над политиками, выдающими какие-то новые перлы - вот оно начало нового языка, который никому не понравится! Это будет такой каламбур. Но человек, носитель этого нового продукта, не сможет выделить в нем ни А, ни В. Если же он будет четко выделять один из языков, то он тогда носитель либо одной, либо другой культуры. И тогда мы снова возвращаемся к двуязычию и говорим: так давайте сделаем два языка государственных. Нам просто нужно остановить эту агрессию и найти общую, взаимовыгодную формулу примирения. Но ее никто не предлагает.

- Как Вы думаете, сколько человек с подобными взглядами есть в Партии регионов? В процентном соотношении…

- В меня часто летят из-за таких речей камни брани - когда рассказывают о том, что я - пещерный шовинист, что я психически неуравновешенный человек, по телевидению заявления такие от каких-то психологов из Львова звучат. Приходят письма гневные, когда-нибудь, наверное, можно будет эти письма опубликовать - человек сидит, исходит ненавистью, капает ядовитая слюна, разъедает его письменный стол, но он пишет - мне иногда присылают по 16 страниц, исписанных в каждой клеточке, и там написано, какой я негодяй. Присылают какие-то вырезки из газет во Львове, где печатают, что на Востоке Украины завелся некий монстр по фамилии Левченко, который просто враг всему украинскому.

Но есть и люди, которые разделяют эту позицию и шлют слова поддержки, телеграммы, письма… С этими людьми мы разделяем одну и ту же систему ценностей. Но я отличаюсь от других тем, что я не просто ее разделяю, но я готов на деле ее защищать и бороться за нее. А вот сколько таких людей, которые на деле готовы защищать и бороться, я не знаю. Но я знаю точно, что я буду приумножать сторонников, и я хочу завоевывать тех людей, которые готовы на деле защищать, пополнять вот этот лагерь. Сколько их - считать бессмысленно. Нужно каждый день работать над тем, чтобы утверждать, повторять то, что я говорю, и тем самым добиваться увеличения сторонников, тем самым завоевывать себе союзников, которые точно так же будут на деле отстаивать эту систему ценностей и эту идеологию.

А то, что это касается вот этих выбросов, как будто я специально дразню… Я не дразню, я утверждаю и повторяю одно и то же - чтобы это все-таки дошло. Я пытаюсь сейчас адаптировать это к степени восприятия людей на Западной Украине, украинствующих политиков, чтобы они как-то прислушались. Я надеюсь, что мой аргумент, касающийся конкурентоспособности украинского языка и украинской культуры, угрозы появления третьего языка, будет ими услышать.

- Это вызывает сомнение. Но все же вопрос о процентном соотношении был задан вот почему: на форумах сайтов новостийных, и особенно тех сайтов, которые отстаивают точку зрения Юго-Востока, таких как КИД, все больше и больше появляется людей, которые высказывают недовольство позицией Партии регионов. На выборах в 2006 году Партия регионов победила с лозунгами о защите русского языка, об отказе участия в НАТО, о том, что нам надо подумать о федеральном устройстве страны… На выборах 2007 года, в самом конце, Партия регионов опять поднимала этот вопрос и даже обещала референдум. Но каждый раз потом электорат недоволен тем, что это забывается. Каждый раз этой забывчивости находят разные причины - то мы сейчас боремся за стабильность, то у нас сейчас в парламенте неразбериха, вот все уладится, и тогда… Но никогда не получается. И люди ропщут. Как Вы думаете, с чем это связано? Понятно, что Вы как бы далеки от руководства Партии регионов, но вот из Донецка как вам это видится?

- Во-первых, здесь, справедливости ради, надо сказать: по крайней мере, не мешают нам бороться. Как минимум. В этом плане Донецкий городской совет ведет себя последовательно, я думаю, что дончане это видят. Мы больше, чем нам позволительно, вмешиваемся в эти вопросы - нам бы больше заниматься общественным транспортом и коммунальным хозяйством, обеспечением жизнедеятельности города. Но, к сожалению, нас вместе с этими вопросами постоянно втягивают и в обсуждение вопросов политических. И там, где держава-родина не дорабатывает, приходится дорабатывать нам. Программа развития русского языка в Донецке принята, деньги на это выделяются. То есть мы помогаем русскоязычным школам, учителям, закупаем учебники и компьютерные программы на русском языке, и будем продолжать это делать - я буду на этой позиции стоять жестко, это основная линия поведения моя в плане идеологии, если говорить о какой-то идее, которая в городском совете должна присутствовать. И здесь я, как член Партии регионов… Мне никто не говорит "Ша!", никто не запрещает. То есть это уже что-то.

Что же касается вопросов работы в Киеве, как я думаю, никто не отказывался от этих обещаний, просто здесь вопрос силы характера трех людей - Януковича, Ющенко и Тимошенко. Дело в том, что обещания есть, и есть сторонники этих обещаний, есть люди, которые готовы проводить их в жизнь - это члены фракции Партии регионов. Но мы постоянно сталкиваемся с агрессией Юлии Владимировны, с ее агрессивным, неутомимым характером, с вот этим политическим хулиганством оранжевым, которое происходит постоянно в стране - перевыборы, еще какие-то катаклизмы, третий тур (выборов президента - КИД), и с некой долей слабости у нашего лидера, Януковича, противостоять этому - где-то даже физически, морально, для того, чтобы выдержать этот натиск и заняться выполнением предвыборных обещаний. То есть просто проблема трех характеров. Мне кажется, если бы характер нашего лидера перевешивал бы характер Ющенко и Тимошенко, все бы обещания выполнялись. Я не верю в то, что Янукович предал обещания, в то, что кто-то от них отказался - никто не отказывался и никто не предавал обещания.

- Есть еще одна точка зрения, которую в свое время высказывали и Интернет-издания: что, мол, может быть, хватит говорить об идеологии, давайте говорить о "колбасе". Может быть действительно хватит "колбасы", а идеология совсем не нужна, ни Партии регионов, ни оранжевым, ни Западу, ни Юго-Востоку страны?

- А я вот, собственно, о "колбасе" и говорю. В том-то все и дело - почему и злятся. Я, разговаривая о языке и об идеологии, я говорю о языке, а подразумеваю "колбасу". Говорю о "колбасе", а подразумеваю язык. Я ведь о чем говорю: мы отказываемся от величайших возможностей, мы замыкаемся в себе, не понимая, что нас отстраняют - украинизацией нас отстраняют от тех процессов, которые сегодня управляют миром. Просто мои высказывания сейчас выглядят, как неуклюжий самолет, который едет по автостраде. Он мешает всем, он большой. По автостраде ездят машины, они знают, как себя вести в отношении друг друга, у них какие-то существуют правила, а самолет, который едет по автостраде, чувствует себя неуклюже, на него все смотрят… У него другая задача - его задача - летать в небе, а по дорогам пусть ездят машины. То есть вот люди заняты своими бытовыми проблемами, их больше волнует личное имущество, походы на работу, расписание поездов, цены на хлеб. Это нормально, их не волнуют вопросы, связанные, скажем, с позицией китайцев на Дальнем Востоке, Курильские острова, или наши взаимоотношения с Польшей, или вопрос вывода Российских войск из Севастополя. Это волнует гораздо меньше, потому что это проблемы отстраненные.

Кто-то умеет петь, и у него есть голос, кто-то сочиняет музыку, кто-то талантливые делает операции. Я не обладаю ни одними способностями, ни другими. Я на гитаре пытался научиться играть, скромно получилось очень. Но мне кажется, что я обладаю даром различать, когда какие-то глобальные мировые процессы могут непосредственным образом через 10-15 лет отразиться на качестве жизни каждого человека. И поэтому я сегодня, рассказывая о каких-то глобальных вещах, бью в набат и говорю, что это тревога - то, что с нами происходит, я уверен, что это отразится на наших кошельках, на нашем уровне жизни. Нас превращают в нацию прислуги. В итоге нас отстранят от тех глобальных процессов, которые в мире происходят, и мы превратимся в нацию садовников, водителей, гувернанток, чистильщиков бассейнов, которые будут обслуживать Евросоюз. Со своим языком мы будем примерно, как испанский язык в США - речь прислуги, речь домработницы. Как еврейский язык был в Египте - язык рабов. Вот примерно такими нас и делают. Они будут позволять нам любить нашего Шевченко с Лесей Украинкой и подсмеиваться над этим, они будут смеяться над нашим говором, узнавать в нем свой язык - где-то польский, где-то английский, но мы будем ни при чем в отношении другой культуры, которая сегодня успешно конкурирует в мире. Нас отстранят, наших детей, внуков, правнуков, отстранят от глобальных процессов, потому что в мире выживает сильнейший.

- И каким в этом контексте должен тогда быть европейский путь Украины?

- Если мы говорим о каком-то европейском пути, то не нужно втупую брать с Европы пример, и сейчас делать так, как она, а нужно понять их путь и наш путь. Европа, каждая страна в отдельности, пришла к своему образу жизни, к своему достатку, к своим позициям, которые они создали, путем ведения десятилетиями, столетиями колониальных войн, колониальной политики. Они грабили, уничтожали, равняли с землей земли. Англичане назначали за индейские скальпы цены. Вот это путь Англии, богатой, развитой Англии. Это тот путь, по которому шла Франция, Испания, Германия, Португалия. Они создали себе огромный, мощный экономический потенциал, финансовую систему, и теперь этим пользуются. И они ни с кого не брали пример. Они сами создали для себя систему экономической взаимопомощи, систему безопасности, и управляют процессом, и говорят: "Этих примем, этих не примем". А мы, пытаясь стать Европой, попадаем как раз в категорию прислуги. Если мы говорим об амбициях, если мы говорим о силе, тогда мы должны пойти таким же путем. Давайте понесем демократию в Буркина-Фасо, давайте создавать собственную ось безопасности, экономической взаимопомощи… Вот это будет настоящий европейский путь. Не к ним присоединяться и играть по их правилам, а создавать свои - с Россией, Китаем, искать союзников, помогать сегодня курдам в Турции, финансировать курдское движение, чтобы ослабить основную Турцию. Может, получится с помощью курдов Стамбул захватить, вернуть Собор святой Софии, контролировать Босфор и Дарданеллы. Вот европейский путь - агрессивный, направленный на концентрацию в руках нации природных богатств, ресурсов, денег. Надо создать такой торговый союз, союз безопасности, в который потом бы просились и Германия, и Франция - первая попросится, ведь ее постоянно не устраивает ее позиция в НАТО и Евросоюзе. Это путь сильной, самостоятельной державы. Нам сегодня пытаются сказать, чтобы Украина шла наниматься на работу в Евросоюз, а я говорю о том, что мы должны быть учредителями сами - собственной системы международных договоренностей. И в том, что мы будем принадлежать к величайшей в мире культуре, к русскоязычному населению, я вижу важнейший для нас, мощнейший потенциал.

В Украине в советские времена было 70% перерабатывающей промышленности. Для нас сегодня Россия - это как взаимоотношения Индии и Англии - метрополии и доминиона. Только в этом случае мы являемся метрополией, а Россия - доминион. Потому что природные богатства мы будем вывозить из России, здесь у нас перерабатывать и продавать продукцию в Россию - там рынки сбыта, там 150 миллионов населения, Казахстан, Белоруссия. В Европе Ландика с его холодильниками никто не ждет. И во Львове ничего не будут производить - они ничего не производят, в Европу не продают, они едут туда работать обслугой! А я говорю о том, что нам надо открывать границы и работать с Россией, с мощнейшим экономическим пространством. Украинцы правили Советским Союзом - Брежнев, Хрущев, Черненко! Три хохла правили империей! А до этого грузин - никогда москвич не правил Россией. Первый русский начал править - Ельцин - пропил всю Россию! Сейчас Путин выстроил вертикаль власти, всем нравится, русским, но больше нравилось, когда управляли хохлы - мягенько, аккуратно, все были довольны. Вот Брежнев - времена застоя, сытости, успокоения… Был другой хохол, поагрессивнее, - Хрущев, тот каблуком стучал. Но так, как умеют взять власть и контролировать ее хохлы, отсюда, с юго-запада России, так не умеет ни один народ в составе Российской Федерации. То есть мы отказываемся от управления 1/6 частью суши, от всех природных богатств, которые там сосредоточены. Почему мы этим украинским языком и этой украинской культурой отнимаем возможность у талантливого одессита возглавить какое-то мощнейшее предприятие в Норильске, "Норильскникель", например? Почему мы отнимаем возможность у киевлянина сделать карьеру в Москве? Сегодня же, фактически даже разорвав страну, так все и происходит. Верка Сердючка достигла какого-то уровня карьеры, пика в Украине - ушла в Россию, там собирает деньги, там кассы, там возможности. "1+1" телеканал - Роднянский: выстроил модный канал, и его забрали тут же в Москву. Так же все и осталось - карьерные возможности все равно не ограничиваются Киевом, дальше люди уезжают.

Так вот, говоря о языке и культуре, я говорю как раз о хлебушке и колбасе - я говорю о тех возможностях, которые перед нам открываются.

- Николай Александрович, Вы за союзное государство с Россией?

- Я за единое государство - Россия-Белоруссия-Казахстан, и кто еще захочет присоединиться. Я уверен в том, что в таком государстве роль для тех людей, которые сегодня проживают на территории нынешней Украины, - в своих руках держать весь экономический потенциал этой страны, и управлять этой страной. Здесь выгоднее производить из-за климатических условий, из-за близости портов, транспортных развязок. Все производства будут размещаться на территории Украины, особенно на Юго-Востоке. Все сырье будет вывозиться из России. Это значит, здесь будут рабочие места, занятость населения, зарплаты, товарооборот и так далее. И здесь же - наши университеты, наша молодежь юга России, более талантливая. В Москве боятся ростовчан и дончан больше всего! Вот эти три области - Луганская, Донецкая, Ростовская - в Москве всегда считается, что с ними нельзя связываться - обманут и выйдут вперед.

- Николай Александрович, ведь мы же это опубликуем… Вас же обвинят в антигосударственной риторике…

- Я не вижу здесь никакой антигосударственной риторики.

- Вы только что говорили о союзном государстве. Ну, практически даже не о союзном, а о едином государстве…

- Конечно.

- Не думаем, что Виктор Ющенко будет с Вами согласен…

- Я уверен в том, что он будет не согласен.

- Мы хотим напомнить точку зрения ваших оппонентов, которая часто высказывается: ориентация Юго-Востока страны на Россию, на российскую культуру, в частности и на Путина, который отстраивает мощную гиперцентрализованную чиновничью державу, говорит о рабском сознании, потому что демократия, права человека, экономический потенциал - это все как раз в Европе. А Россия - это, согласно такой точке зрения, рабская страна, которая выбрала себе тирана, и с этим тираном идет в будущее, и мы хотим к этому присоединиться…

- Для этого я подробно объяснил, что есть рабское сознание, а что есть не рабское. Я говорил, что экономически сегодня для нас целесообразнее открытые границы с Россией. Англия, Франция, Германия, Италия между собой открывают границы. Рушилась Берлинская стена, когда мы вешали колючую проволоку между Донецком и Ростовом. Где же здесь европейский путь? Получается, нас вводят в заблуждение, как раз нам лгут тогда, говоря о рабском сознании. Говоря о том, что мы лишаем украинцев возможности править Москвой - где же здесь рабское сознание? Говоря о том, что мы не должны России отдавать наш язык - русский язык был сформирован во Львове, первая грамматика русская напечатана во Львове, первый справочник вышел в Киеве, - то есть это язык, который принадлежит этой территории, этому народу. Почему же мы должны от него отказаться только на том простом основании, что его используют сейчас 150 миллионов на северо-востоке? Так это наоборот преимущество, это наоборот для нас возможности! Так давайте его приватизируем, давайте его объявим своим! Ведь не было же никаких "амбассад" и "гвинтокрилов" в 19 веке. Ведь любой музей сейчас на Андреевском спуске, музей старого Киева, - я специально ходил смотрел все вывески, надписи, - нигде же нет этого языка, на котором сегодня заставляют нас говорить. Везде есть старорусский язык. Шевченко разговаривал на русском языке, жил в Питере. Дневник Шевченко писал, который носил у себя в сапоге, - на русском! Опубликуйте дневник Тараса Григорьевича Шевченко. Всем покажите его! У Шевченко было рабское сознание?

- Вы были в Белграде сразу после бомбардировок НАТО. Не покидает ощущение, что Ваша внутренняя философия, идеология, самосознание, определились под влиянием Белграда, когда вы увидели европейские ценности в действии - гуманитарные операции…

- Несомненно. Но не только Белград, наверное, все как-то повлиял. И Белград повлиял, и я и в Ираке был много раз, видел Ирак довоенный. Я, к сожалению, там не был после войны ни разу, но то, что я видел по телевизору, то, что с ним происходит… Я просто видел, какой Ирак они бомбили. Я видел, что это была нормальная, здоровая страна, в которой уважительно относились к женщине. Там были сунниты у власти, там была взвешенная система ценностей. Женщины там ездили за рулем, они красились - если говорить об этих проблемах. Там был порядок и спокойствие. Мы гуляли в три часа ночи по Багдаду, везде стояли полицейские с автоматами, во всех переулках, даже там, где не горел свет, потому что разбомбленные кварталы были - эта страна сильно пострадала от бомбардировок, - я там чувствовал себя в безопасности и уверенно. Они смогли построить такой уровень безопасности в государстве, что человек себя чувствовал защищено. Но самое главное, что было интересно, там ведь не было ни проституции, ни наркотиков, никаких пороков. Очень сильной системой сдерживающих мер они сумели остановить преступность. Это государство, которому просто нужно было дать возможность идти по своему пути. Мы же все прекрасно понимаем, что идет передел нефтяных запасов. Каким бы оно ни было - хорошим или плохим это государство, - оно легло на пути интересов США, которые хотели добиться контроля над новыми месторождениями нефти. И что бы ни происходило в этом государстве, оно было бы плохим: "ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать". Вот она - вековая мудрость!

То же самое произошло с Белградом, с Югославией: как бы там ни развивались события, они легли на пути интересов США по развязыванию новой войны в Европе, "ибо смертью друг друга они живут, жизнью друг друга умирают" - Европа и Америка. Горе, смерть и ужасы в Европе всегда укрепляли и возносили Америку. Поэтому она будет продолжать создавать конфликты в Европе.

- А насколько сильно на Ваши взгляды влияет Россия, Москва - Вы очень часто там бываете? И какой должна быть сегодня связь Донецка и Москвы, Украины и Москвы? У Вас достаточно много сторонников в Донецке, но многие из них постоянно упрекают Москву в том, что она нам не помогает в борьбе за русский язык. Должна ли она нам в этом помогать?

- Это не в интересах, наверное, тех подрастающих политиков, которые сегодня есть в России. Когда произойдут те процессы, о которых я говорил, я бы не позавидовал москвичам и жителям тех областей, которые вокруг Москвы - Тверской, Тульской, Рязанской. Придут хохлы и все должности там позанимают. Поэтому помогать нам придти и забрать у них власть, наверное, не очень-то в их интересах. Просто дело в том, что нас никто не остановит - мы все равно придем в Москву, придем на эту землю, и будем продолжать контролировать и управлять ею, как это было сотни лет. Там холодно, север, они на картошке сидят! Что такое Тамбов - откуда из Тамбова придут управленцы? Вот управленцы из Днепропетровска идут, из Одессы, хитрые, на юге взращенные.

- Наверное, для многих будет неожиданно прочитать такие слова из уст Николая Левченко…

- Я говорю об интересах той территории, на которой мы все проживаем, интересах, в том числе, и России. Что ее хорошего ждало с Ельциным? Вот он пришел, на картошке выросший, с холода, злой, пить начал - и что он хорошего сделал. А Брежнев? Руководитель, который создал уют, спокойствие для всей страны.

- А Вы в России высказывали эту точку зрения?

- Частично. Побьют.

- А кому высказывали?

- Естественно, я говорил об этом в личных беседах со своими друзьями, депутатами Государственной Думы России. Говорят, что наглый агрессивный хохол, смеются. Они не верят пока еще, им кажется, что это пока далеко и не исполнимо.

- Обратимся к другой теме. Сегодня начался настоящий бум по переименованию улиц, возвращению к страницам украинской истории, которые раньше считались обычными, а теперь превозносятся. Есть ли у вас какие-то инициативы, как нужно жить с этим в Донецке, как преодолеть "лишние" стремления?

- Никаких инициатив. Просто я буду делать все, чтобы переименование улиц, увековечение предателей из ОУН-УПА, осталось прерогативой местных советов, местных депутатов. Я очень уверен в своих коллегах, что они никогда в жизни на это не пойдут. Я буду до последнего противиться этому, выступать, доказывать, аргументировать, сам голосовать против и призывать голосовать против других депутатов Донецкого городского совета. Чтобы ни одна улица не поменяла своего названия. Во-первых, это дорого, а нам есть, куда тратить деньги. Это неудобство для жителей. Ну, что изменится, представьте, как это будет неудобно, если вдруг улица Щорса станет вдруг улицей, скажем, Степана Бандеры? Кроме того, что Степан Бандера - предатель, а Щорс в 1919 году погиб в бою. Он ничего плохого не сделал. При этом, я для себя принял решение, что если бы я тогда жил, я бы, наверное, воевал против Щорса, я бы был все-таки за царя, тогда, в 1917 году. Но сегодня я буду стоять до конца за то, чтобы эту улицу не переименовали, потому что я - традиционалист. Я придерживаюсь каких-то традиций. Должно быть что-то вечное, разумное, доброе, которое нельзя никогда забыть. Уже сто лет пройдет, может быть, какой-то вырастет другой Постышев, который родится в Донецке и что-то сделает важное, придумает, как уголь применять в новом качестве в виде топлива, и Донбасс станет как новая провинция Абу-Даби, новыми Арабскими Эмиратами, где будет огромное количество энергии новой. И все будут думать, что это Постышев тот самый, который родился в Донецке в 2020 году, который совершил переворот в науке, а не какой-то другой Постышев.

Щорса и всех остальных, дедушку Ленина нужно защищать до конца. Потому что нас так научили. Нельзя предавать. Тогда завтра мы и этих предадим - какой смысл? Макиавелли писал, что когда ты завоевываешь какой-то город, какое-то государство, в первую очередь ты должен избавиться от тех, кто предал прошлых правителей и перешел на твою сторону; а второе, что ты должен сделать, - это завоевать лагерь своих сторонников из тех, кто стояли против тебя до конца. Вот тут - тот же принцип. Мы должны до конца стоять за ту систему ценностей, которую нам привили с детства, иначе мы будем предавать, предавать, предавать и предавать.

- Опять же, если учитывать мнение Ваших оппонентов, то оно сводится к тому, что с улицами как раз все просто - они хотят менять прежде всего менталитет людей. Об этом говорили, к примеру, участники молодежного съезда "Нашей Украины", который недавно прошел в Донецке. Вот, к примеру, тот же Голодомор: если раньше чуть ли не все в Донецке были против, то сегодня все больше граждан со свечами добровольно-принудительно выходят на митинги и акции. И слом менталитета, системы ценностей, привитой с детства, о которой Вы говорите, все же происходит. Как с этим бороться и нужно ли?

- Ну, во-первых, праздновать трагедии - это глупо. Можно праздновать День Ивана Купала, Масленицу, Новый год. Зажигать свечи, когда устраиваешь романтический ужин с невестой. А ходить и хлопать себя ушами по щекам со свечками просто потому, что это кому-то взбрело в голову в Киеве, - это уровень интеллекта и нравственности тех людей, которые это делают. Мне их жаль, искренне жаль. Я свечи зажигаю, когда ужинаю с невестой. Я праздную Новый год. Я отмечаю даты 9 мая, День освобождения Донбасса, и всегда у меня что-то екает в душе, когда наступает 22 июня. Это связано с какими-то огромными потерями и лишениями для нашего народа. Но никто не бегает со свечками зажженными, потому что назначают новых врагов, назначают новых каких-то героев непонятных, в то время, когда до конца невыясненными остаются обстоятельства, тысячи аргументов существует против того, что это все-таки был геноцид. Идет лживая кампания - кампания предательства. Я нашел в Интернете фотографии выставки, посвященной Голодомору, на которой, как оказалось, все фотографии были взяты из архивов 1919, 1921 года - Польши, Поволжья. То есть, фотографии не настоящие! Они сделали выставку, посвященную Голодомору 1932-1933 гг., а взяли фотографии, которые датируются ранними годами. Дождь истории смоет всю эту грязь.

А что касается противостояния… Глупо этому противостоять. Люди тянутся к сенсациям. Возможно, им нужны и сенсации с Голодомором. Надо возможность иметь громче, понятнее адаптировать степень их восприятия, доносить ту правду, которая действительно существует. Те, кто легко перешел на эту сторону и вышел со свечками, они так же легко перейдут и обратно. Они как сумели перевоплотиться сейчас, так сумеют и перевоплотиться назад. Гораздо важнее те люди, которые остаются твердо на своих позициях, твердо следуют настоящей правде.

- А у Вас есть какие-то конкретные рецепты изменения этой ситуации, ведь одних выступлений мало? Вот по ЖКХ у Вас есть книга, может быть, стоило бы и по этому поводу написать книгу?

- Об этом рано пока говорить, я работаю над этим. Я не хочу заранее говорить. Вы об этом услышите, это будет достаточно громко.

Я работаю над тем, чтобы утвердить, а затем повторять ту истину, которую я считаю реальной правдой. Нам глупо формировать сегодня народ, который будет считать врагом население, которое живет так же, как и мы - на востоке и на северо-востоке.

- Вы говорите о формировании группы своих сторонников. Не задумывались ли Вы над созданием собственного проекта?

- Нет. Я член Партии регионов.

Просто такие вопросы возникают, потому что я говорю о том, что я говорю: есть люди, которые разделяют мои убеждения, потому что я, к счастью, к своей гордости, не превратился в жополиза. У нас их очень много стало. Я вот так их называю в лицо - людей, которые вдруг почему-то стали говорить на украинском, которые тогда, когда можно написать документ на русском, готовят его на украинском, которые начинают рассуждать и философствовать о том, что, может, и правда, Карл XII заслужил, чтобы ему поставили маленький бюстик в Полтаве, которые начинают рассказывать о том, что как здорово было бы, если бы мы все скоро начали чистить бассейны в Баварии. Вот это каста жополизов особая. Они не очень любят к себе принимать, потому что ведь у них есть жопы, которые они целуют, и там идет своя иерархия - в итоге есть главная задница, к которой допущены лишь немногие, избранные, а все остальные пристроились уже к тем, кто целует главную задницу, и у них тоже свои проблемы… А я в эту систему не вписываюсь, я говорю то, что думаю. За это в меня камни летят, кирпичи, не очень я удобный для начальства из-за этого, но при этом я остаюсь членом партии.

- Николай Александрович, а что вообще в жизни повлияло на Вашу позицию? И что Вы любите вообще? Говорят, гонять на мотоцикле Вы любите…

- Ну, если можно сказать, что езда на мотоцикле влияет на мою позицию… То только с той точки зрения, что я хочу побыстрее осуществить эту позицию, потому что у мотоциклистов не так много времени отведено судьбой. Где вы видели старого байкера? Поэтому нужно стараться успеть что-то сделать.

Я люблю запах ванили, звон колокольчика, еще когда ели шумят, когда ветер дует… Нравится, когда нет электрического света, когда свечи горят. И старые фильмы, которые мы все любим.

- А литература? Вы когда-то говорили, что украинская литература для Вас скучна…

- Смотря какая. Тут опять вопрос - русской или украинской литературы - Гоголь, Булгаков… Ту, которую они сегодня пытаются превозносить, людей, из которых они сегодня пытаются делать философов, как из Леси Украинки, например… Она не просто скучна, она убога. Я не хочу ее воспринимать. Я ее знаю, прочитал, но я никак себя ни в коем случае не ищу в ней. Так, как я пытался себя найти в "Войне и мире". Мне в какой-то ситуации хотелось быть Николаем, который погиб, в чем-то - Пьером Безуховым с его благородством. Я видел себя Болконским, видел, как меня вдруг ранили под Аустерлицем, как меня предала невеста, пока я лечился… Иногда я в жизни бываю Курагиным, который у кого-то уводит невест. Но в основном, конечно, меня бросают… Я ищу какие-то случаи в жизни чеховских персонажей, пытаюсь не быть похожим на некоторых чеховских персонажей, на "человека в футляре", например. Я уверен, что эта литература живет во мне, а я живу в ней.

А женщина, которая никогда в жизни не была замужем, не имела счастья ухаживать за мужчиной, растить детей, она несчастна, ее надо жалеть… Но это же не значит, что ее нужно делать национальным героем, символом и говорить о том, что это национальный философ, оказывается. Философом должен быть все-таки какой-то борец. Пушкин - величайший поэт, гений, он сформировал русскую поэзию, но он и жил полноценной жизнью… А у этих людей ничего интересного не происходило. Я ничего не увидел в Лесе Украинке, не увидел, что она прошла в жизни какие-то процессы, с ней что-то происходило, что она может рассчитывать на высокую роль в нации, занимать место в системе национальных ценностей. Женщина прожила очень скучную жизнь, и я не уверен, что она смогла ее глубоко понять и осознать, чтобы мы сейчас все следовали этому.

Шевченко тоже - эти все "ждет она казака", "голову он разбил о дуб". Вот эти все страсти, кровь, неприятности… Он образ жизни такой вел - ему дали деньги, чтобы он сестру выкупил из крепостничества, он их пропил, сестру не выкупил… Всю жизнь говорил на русском языке, жил в Питере, боролся там с кем-то, в каких-то обществах состоял…

Моисей водил евреев по пустыне 40 лет для того, чтобы умер последний человек, который был в рабстве. Только так он видел создание новой нации, нового государства. Мы знаем благородные примеры в литературе… Чехов, умирая, попросил глоток шампанского. Что попросил Шевченко? Я не знаю.

- У нас остался последний вопрос: чего бы Вы пожелали дончанам в преддверии Нового года?

- Во-первых, 8 - хорошая цифра, это символ бесконечности. Это означает, что какие-то вечные, неизменные ценности должны сохраняться. Всегда мы будем презирать предателей, и надо их презирать, и быть верным своим друзьям. Всегда ложь должна презираться, а правда должна поддерживаться. И я верю в то, что вечные ценности в будущем году только окрепнут, вся мудрость вековая, которая в сказках и в сагах с детства нам привита.

Год мыши тоже очень хорош - он считается благополучным для того, чтобы рождались дети. И очень хочется, чтобы в Донецке больше и больше рождалось детей. Это очень важно. Я знаю, что мы будем продолжать работать, и в 2008 году весной мы так же будем праздновать 9 мая, День Победы, и ничто никогда не сможет этому помешать. И я хочу, чтобы каждая донецкая семья в душе снова откликнулась, а городские власти снова сделают все, чтобы настоящие ветераны, которые сегодня еще с нами, к сожалению, их все меньше и меньше, ни в чем не нуждались. Наша задача - достойно почтить погибших и оказать достойные почести живым. Мы так же будем праздновать все наши традиционные праздники, мы так же должны продолжать все те дела, которые затеяли в городе. У нас замечательный мэр - он строитель, и это лучшее, что может быть для города. Человек, который знает, как строить, умеет управлять всей этой социальной конструкцией, который руководит системой жизнеобеспечения города. Он будет продолжать реконструировать основные магистрали города, чтобы облегчать возможность пополнять парк общественного транспорта, чтобы дончанин мог комфортно доехать на работу и вернуться домой с работы. Мы будем, несмотря ни на какие проблемы, к которым нас готовит сегодня наша родина, сохранять стабильность в системе жилищно-коммунального хозяйства, и будем стараться повысить его качество - чтобы, когда дончанин собирался на работу и возвращался с нее, у него дома всегда было тепло, была вода, и было уютно. Мы попытаемся, несмотря на те угрозы, которые сегодня есть по цене на газ, не залезть в карман за лишней копейкой для дончанина, чтобы сохранить цены на ЖКХ. Нам нужно также подумать серьезно о здравоохранении. Я считаю, что серьезная проблема сегодня - "скорые помощи", своевременная доставка больного в больницу… Борьба с пробками, укрепление парка автомобилей пожарной службы, милиции, службы газа, "скорой помощи", вести работу с водителями. Это человеческие жизни, которые могут быть спасены в следующем году.

И все-таки я желаю, чтобы свечи зажигались на свиданиях, на семейных ужинах, а не на каких-то политических мероприятиях. Пусть в будущем году свечи будут гореть за уютным семейным столом, это будет правильно.

Анна Хрипункова,

Игорь Фарамазян.



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх