,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Марксофобия
  • 27 декабря 2007 |
  • 18:12 |
  • WizzarDD |
  • Просмотров: 16500
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
0
Самое удивительное, что, как по­казывает практика, можно быть «марксистом» или «антимарксистом», абсолютно не читая при этом Маркса, Так, например, Мао до своего прихо­да к власти практически не был зна­ком с учением Маркса. В молодости, как отмечает известный российский ученый Александр Тарасов, он пред­почитал читать труды французских анархистов. Трудно себе также представить, чтобы Мао в борьбе за власть и во время строительства нового Ки­тая после победы руководствовался «Капиталом». Тем более что это про­изведение, как и другие произведе­ния Маркса, оказалось подвержено самым различным интерпретациям.



Оставляя в стороне вопрос о том, чем на самом деле является марк­сизм (это вопрос чрезвычайно слож­ный и требует отдельного глубокого анализа), мы ограничимся лишь рас­смотрением такого интересного яв­ления украинского массового созна­ния, как марксофобия, под которой подразумевается не рациональное, а именно эмоционально-негативное восприятие всего того, что связано с именем Маркса и его учением. (На­помним, что в психологии под фоби­ей имеют в виду сильную эмоциональ­ную реакцию на что-то, которую че­ловек не может разумно и логически последовательно обосновать.)



При марксофобии Маркс предста­ет перед нами в образе некоего грозного метафизического символа и сре­доточия мирового зла, магическому действию которого сознание пугливо­го обывателя склонно приписывать все свои жизненные неудачи.



Известно, что наиболее рьяными отечественными марксофобами явля­ются как раз те, кто в недавнем про­шлом были активистами КПСС или преподавателями марксизма-ленинизма. По всей видимости, в их лице мы стал­киваемся с невротическим комплек­сом: подавляемый страх, что кто-то может припомнить этим людям их «то­талитарное прошлое», трансформиру­ется в иррациональную агрессию по отношению ко всему тому, что связано с именем Маркса или Ленина.



С марксофобами интересно об­щаться. Если задать такому пышуще­му негодованием субъекту простой вопрос: «А с чем вы, собственно, не согласны в учении Маркса?», забав­но наблюдать затем, как он путем колоссального интеллектуального напряжения пытается вспомнить хоть что-то из того, что ему тщетно пыта­лись вбить в голову в советской сред­ней школе.



Одно из главных проявлений марксофобии — убеждение в том, что, дескать, Маркс виновен в тех репрес­сиях, которые имели место в СССР во времена Сталина, поскольку Ста­лин провозглашал себя марксистом. Здесь перед нами возникают два воп­роса: 1) был ли Сталин марксистом? и 2) несет ли Маркс моральную от­ветственность за деяния Сталина?



Итак, был ли Сталин марксистом? Разумеется, был. Хотя бы потому, что считал себя таковым. Из этого факта спешно делается вывод об ответствен­ности Маркса за ГУЛАГ. В болезнен­ном сознании марксофоба выстраи­вается следующая версия событий: некий диктатор, почти единолично захватив власть над своим доверчи­вым многомиллионным народом, тот­час же берет в руки какое-либо из произведений Маркса и сразу начи­нает по нему строить тоталитарный режим и концлагеря. В этом смысле марксофоб всегда идеалист, ибо наи­вно полагает, что взятая из воздуха идея может быть насильственно воп­лощена в действительность. Такое мировоззрение диаметрально проти­воположно марксистскому мышле­нию, поскольку, согласно марксизму, не идеи определяют бытие, а бытие — идеи, а любой политический режим возникает не из какой-либо абстрак­тной идеи, но формируется на основе материальной действительности. На самом деле, как подчеркивает кри­тик марксизма Лешек Колаковский, «ни одно общество никогда не было воздано исключительно посредством идеологии и ни одно общество не мо­жет быть адекватно объяснено по­средством идей людей» которые со­действовали его возникновению; каж­дый является достаточно марксис­том, чтобы это признать».



Этот известнейший философ, про­фессор Оксфордского университета, автор фундаментального критическо­го труда «Главные направления мар­ксизма», признает: «Легко устано­вить, что Маркс никогда не писал ни­чего такого, из чего бы прямо выте­кало, что социалистическое царство свободы должно основываться на од­нопартийной деспотической власти; он не отвергал explicite демократичес­ких форм жизни; он ожидал от социа­лизма уничтожения экономического принуждения вместе с устранением политического принуждения».



Кстати говоря, рассуждая в марксофобском ключе, можно утверж­дать, например, что Гитлер был хрис­тианином. В 1926 году в одной из сво­их речей он заявлял: «Рождество Гос­подне является чрезвычайно важным для национального социализма, по­скольку Христос был предшественником борьбы против еврейского врага мира. Христос не был апостолом мира, каковым его сделала потом Церковь, он скорее был величайшим воинственным человеком из когда-либо живших. В течение тысячелетий учение Христа являлось основопола­гающим для борьбы с евреем как врагом человечества. Задачу, которую поставил Христос, осуществлю я. Национал--социализм является ничем иным, как практическим осуществлением учения Христа».



Как видим, Гитлер считал себя христианином. Однако несет ли мо­ральную ответственность учение Хри­ста и, например, апостол Павел за преступления национал-социалистов или же, как это часто вспоминают, за деяния святой инквизиции времен Средневековья? Интересно отметить, что, по убеждению такого известного американского философа, как Джон Роулз, Холокост евреев не был бы возможен без «христианского антисемитизма», существовавшего на протяжении столетий в России и За­падной Европе.



Как видим, эта ситуация, если вос­пользоваться «логикой» марксофобов, вполне аналогична проблеме от­ветственности Маркса за сталинизм.



Кроме того, в современной поли­тологической литературе обращалось внимание на тот примечательный факт, что все европейские диктато­ры XX века получили в детстве като­лическое образование. К этому мож­но добавить, что Сталин и Ленин сформировались в детстве в право­славной среде, а воспитание, полученное в раннем детстве, как извест­но, оставляет самый глубокий отпе­чаток на сознании человека и в зна­чительной мере определяет его даль­нейшую жизнь.



По всей видимости, дело здесь не в самом учении (будь то марксизм или христианство), поскольку даже самое гуманное учение можно извра­щенно истолковать самым людоедс­ким образом, а в чем-то другом: в конкретных исторических материаль­ных условиях и особенностях коллек­тивного сознания (и бессознательно­го) того или иного народа.



Но прежде попробуем рассмот­реть, насколько марксизм сегодня распространен в развитых странах, так как отечественные энтузиасты-марксофобы, с одной стороны, дока­зывают, что именно Маркс несет от­ветственность за масштабные и чу­довищные преступления XX века, а с другой — заявляют, что учение Мар­кса не имеет серьезного влияния в современном мире.



Возьмем для примера США. В этой стране марксизм и марксофобия имеют свою особую историю. Еще во время «Нового курса- президента Рузвельта американские марксофобы обвиняли самого президента его политику и его советников в стремле­нии установить коммунизм в стране, поскольку Рузвельт пытался ограни­чить «стихию рынка» и создать мини­мальные социальные гарантии для простого люда.



Весьма любопытно, что американ­ский католический священник Джон Гардон, преподающий марксизм (!) и являющийся, что называется, «убеж­денным антикоммунистом», посколь­ку его семья пострадала во время коммунизма, в 1998 году в своей ста­тье заявил о США: «Наша страна яв­ляется марксистской нацией. Посмею ли я сказать нечто большее? Соеди­ненные Штаты Америки являются са­мой мощной марксистской страной в мире».



Сходные взгляды высказывает влиятельный американский политик крайне консервативного толка Патрик Бьюкенен, который видит сегодняш­нюю Америку жертвой марксистско­го заговора, осуществленного в ре­зультате «культурной революции» 60-х годов по рецептам таких марксист­ских мыслителей, как Антонио Грам­ши и Дьёрдь (Георг) Лукач, а также их последователями из Франкфуртс­кой школы.



Американские правые постоянно жалуются на «засилье» привержен­цев марксизма в американских уни­верситетах, особенно на кафедрах социологии и антропологии. И в ка­ком-то смысле американские правые не так уж ошибаются. Особенно яв­ственно влияние марксизма на исто­рию США ощущается в музее амери­канской истории в Вашингтоне: имен­но там, глядя на многочисленные музейные экспонаты - различные ма­шины и технические изобретения начинаешь понимать, что история США - это прежде всего история технологического развития. Так что хотя бы в этом смысле учение Маркса оказалось верным. Симптоматично также и то, что в 1998 году, то есть в связи со 150-летием выхода в свет «Манифеста Коммунистической партии», ведущие американские из­дания (например, «Нью-Йорк таймс» и «Лос-Анджелес таимс») опубликовали материалы, в которых писалось о гениальности предвидения авторов «Манифеста».



Интересна судьба марксизма на его родине, в современной Германии. Вот что пишет об этом немецкий мыс­литель либерально-консервативного толка Понтер Ромозер: «Такие люди, как Понтер Грасс и Штефан Гейм, не испытывают ни малейшего смущения, называя нынешние отношения в но­вых землях ФРГ по-марксистски ак­том капиталистического колониализ­ма. Ни кто иной, как Гейм, обосновы­вал свою уверенность в будущем со­циализма тем, что в новых землях люди, освобожденные ради жизни при капитализме, на повседневном опы­те убеждаются теперь в истинности марксистского учения. Сам капита­лизм убеждает их в этом. Дискуссии интеллектуалов в ФРГ определяются более всего заклинаниями насчет социальных достижений марксистс­ко-ленинской системы и печалью по поводу того, что капитализм может теперь похоронить эти достижения. Некоторые люди полагают, что перед марксизмом его истинный шанс открывается впервые только теперь, когда устранен его ужасающий образ и капитализм вынужден легитимиро­вать свое собственное существова­ние не ссылками на существование врага, а исходя из своей собственной природы».



В этом пассаже интересно то, что автор, крайне критически относящий­ся к марксизму, тем не менее, вы­нужден все-таки признать, что в се­годняшний ФРГ марксизм по-прежне­му актуален.



В чем же главная заслуга Маркса перед мировой культурой? Пожалуй, в том, что он изменил наше мышле­ние. После Маркса уже нельзя рас­суждать так, как до появления в свет его произведений. Даже его против­ники вынуждены так или иначе оттал­киваться от его учения, мыслить с учетом тех категорий, которые он при­внес в экономику, социологию и антропологию.



Отнюдь не марксисты, американ­ские философы Стивенсон и Хаберман пишут, что, если Кант был глав­ным мыслителем эпохи Просвеще­ния; то Маркс является главным тео­ретиком промышленной революции. Эти же авторы утверждают, что боль­шая часть предложений из «Манифе­ста Коммунистической партии» была реализована в развитых капиталис­тических странах. Правда, не путем революции, а путем реформ.



Как пишет французский философ Корнелиус Касториадис: «Перестав быть конкретной теорией или пропа­гандируемой отдельными группами политической программой, марксизм пропитал собой язык, идеи и реаль­ность до такой степени, что стал час­тью атмосферы, которой дышит лю­бой вступивший в мир социального, частью исторического пейзажа, очер­чивающего границы наших поисков и сомнений».



В сегодняшнем мире мы уже не можем говорить о марксизме как о едином, целостном учении. На самом деле мы имеем дело не с одним, а с множеством марксизмов (структура­листским, аналитическим, экзистен­циалистским, Хайдеггер-марксизмом, неомарксизмом, постмарксиз­мом, критическим марксизмом Фран­кфуртской школы и т.д.). При этом, как отмечает Касториадис, «пропасть разделяет не только официальный и оппозиционный марксизм; существу­ет великое множество вариантов, каждый из которых отрицает все ос­тальные».



Одна из множества современных интерпретаций марксизма видит в нем «перманентную критику капита­лизма, направленную на его гумани­зацию».



Что касается советского марк­сизма, то он стал тем, против чего Маркс как раз боролся, то есть идео­логией, искажающей сознание. Со­ветский марксизм изменил бескомп­ромиссному критическому духу Мар­кса, превратившись в циничную апо­логию тоталитаризма. Как писал Касториадис, «идеологией марксизм стал прежде всего постольку, поскольку превратился в официальную догму власти, утвердившейся в так называ­емых "социалистических" странах».



В какой-то мере можно согласить­ся с теми, кто утверждает, что в наше время лишен всякого смысла вопрос: что бы сказал Маркс по поводу того или иного события, что бы он одобрил и против чего бы протестовал, по­скольку, будь Маркс нашим совре­менником, он бы был другим, нежели Маркс XIX века, и мыслил бы иначе.



Тем не менее, как говорилось на прошлогодней конференции «Переос­мысливая Маркса» в Массачусетском университете, и в наше время марк­сизм остается актуальным; более того, в мире даже наблюдается сво­еобразный ренессанс марксизма.



В чем же секрет жизненной силы этого учения?



По нашему мнению, марксизм становится популярным по мере того, как в мире обостряется социальная несправедливость, растет пропасть между богатством и бедностью. В об­щем, притягательность марксизма в том, что он попытался представить, пусть не бесспорный, проект социаль­ного освобождения, к которому про­должает стремиться человечество.



Что же касается самой марксофобии, то она имеет не рациональный, а сугубо эмоциональный характер и в этом смысле представляется интел­лектуальным самооскоплением. Марксофобия с психологической точки зрения — это лишь один из симпто­мов того, что называется сознанием «авторитарной личности», которая, увы, доминирует в украинском и рос­сийском обществе.



Психологические корни марксофобии лежат в болезненных прояв­лениях индивидуального и коллектив­ного бессознательного, в его комп­лексах и фобиях. Именно поэтому марксизм, понимаемый как наука, как «критическая теория общества», вполне способен стать действенным средством социальной психотерапии. Однако это уже тема для отдельного разговора.



Источник: "Левая политика", № 2, С. 8-11



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх